Акцент, если он действительно имел место, остался прежним. Да и обращение было использовано верное — к нему так вся челядь обращалась. Король просто блефовал. Хотел, чтобы я себя выдала. А я не имела на это права и, последовав примеру коллеги, бросилась ему в ноги:

— Прошу, не надо! Чем я перед вами провинилась?

— Ты мне солгала!

— Это не так, господин!

— Если ты немедленно не прекратишь притворяться, я выдам тебя замуж за придворного палача! Он как раз недавно овдовел. В третий раз. Полагаю, у него в руках ты запоёшь не хуже соловья… Или лучше отдать тебя как преступницу? Чтобы ты не сумела заморочить ему голову. А то неизвестно, на что ещё способно ваше мерзкое племя…

Судя по продолжению, здесь король говорил серьёзно. И хотя мне ни о каком палаче ничего известно не было, я предпочла принять его угрозы за чистую монету.

— Нет, только не это! Умоляю! Я всё сделаю, как вы скажете, господин!

— Тогда встань.

Я поднялась, продолжая всхлипывать и размазывать лживые слёзы по лицу.

К сожалению, сопли так просто не выдавливались, но и без них зрелище вышло что надо. Потому что король презрительно скривился и отвернулся, не скрывая своего отвращения.

— Кончай реветь. На меня ваши женские ухищрения не действуют. Говори!

— Что мой господин желает услышать? — сделав вид, что меня по-прежнему раздирают эмоции, кое-как выдавила я.

Кажется, во мне умерла великая актриса.

— Правду! Это была ты?

— Где, господин?..

— Ах, ты! — он замахнулся меня ударить.

Сжавшись, я рефлекторно зажмурилась, однако пощёчины так и не получила. А когда открыла глаза, короля и след простыл.

Похоже, этот раунд остался за мной. И меня это несказанно обрадовало.

* * *

ВСТАВКА 3

— Это безнадёжно! Такими темпами я половину прислуги искалечу, а другую — запугаю до полусмерти. На меня уже весь двор косится, а придворные открыто посмеиваются за спиной. Ещё немного, и королева начнёт что-то подозревать… А ты по-прежнему не придумал ничего стоящего!

— Придумал. Просто реализовать никак не удаётся. Бабка как сквозь землю провалилась. Погода на улице стоит прекрасная, а от неё ни слуху ни духу. Я уже начал потихоньку всё окрестные дома проверять, но это дело небыстрое. Скорее всего, имела место какая-то ошибка, и старуха уже скончалась. Возможно, даже в ту же ночь. Поэтому ничего у нас и не вышло

— А как это проверить? Её отсутствие ещё ничего не значит. Ты говорил, после переселения душ служанку могли забрать в лечебницу для умалишённых, как сбрендившую старуху.

— Вот для этого я и ищу бабкину квартиру. В ней должна сохраниться остаточная энергия, благодаря которой можно заглянуть в прошлое и узнать, что именно там произошло.

— У меня нет времени на твои опыты! Понимаешь ты или нет? Если королева меня заподозрит, нам конец! И учти, я тебя покрывать не буду. При первой же возможности сдам с потрохами!

— Если вы начнёте убивать девушек, приближённых к королеве, она точно насторожится. А сейчас ещё пятьдесят на пятьдесят.

— Зачем убивать? Существует множество других способов избавиться от неугодных слуг. Например, подставить и уволить. Хотя проще, конечно, убить, обыграв всё, как побег. Вон, у одной уже и повод имеется…

— Ой, делайте что хотите. Только не мешайте. Я и так устал как собака. А у меня ещё полрайона не осмотрено. Или мне прекратить поиски?

— Ни в коем случае! Вдруг у меня что-то пойдёт не по плану. Мне нужно знать, насколько обоснованы мои подозрения и чего опасаться в будущем.

— Могу посмотреть.

— Не надо! Предпочитаю счастливое неведение.

2

2

Я понимала: король не отступится. И не простит мне поражения, даже если я ни в чём не виновата. Найдёт как отомстить. Например, будет придираться по каждой мелочи. И всё же, несмотря ни на что, остаток вечера я провела в приподнятом настроении и даже рискнула выбраться с соседкой в город, где мы слегка задержались в поисках нужной лавчонки, из-за чего обратно возвращались уже в сумерках. Но моя спутница беспокойства не выказывала, да и я не особо боялась.

Пустынные улицы мы старались избегать, а на основных имелось вполне сносное освещение, в лучах которого неспешно прогуливались люди разных сословий, периодически расступаясь, чтобы пропустить карету или отдельного всадника. Однако даже наличие свидетелей не помешало одному из них вдруг огреть меня чем-то тяжёлым по голове, перекинуть через седло и скрыться в узком тёмном проулке. Последнее, что я увидела, прежде чем окончательно потерять сознание, был его товарищ, направивший лошадь на бросившуюся за мной подругу…

Первый раз я очнулась, когда меня сняли с седла и куда-то понесли. Висеть на чужом плече было немногим удобнее, чем на лошади: руки с ногами мне предусмотрительно зафиксировали, зато голова свободно болталась из стороны в сторону, усиливая и без того невыносимую тошноту. Поэтому, когда меня грубо сгрузили прямо на пол, не озаботившись даже что-нибудь подстелить, я провалилась обратно в беспамятство, так ничего и не разглядев.

Второй раз оказался удачнее. На улице было ещё темно, но, судя по ощущениям, прошло не меньше четырёх часов. Голова по-прежнему раскалывалась, перед глазами всё плыло, зато тошнота отступила, и после некоторых усилий я смогла кое-как оглядеться. Впрочем, особо это не помогло.

В комнате тоже царил полумрак, едва разгоняемый единственной свечой. Она стояла на столе, и в её скудном свете двое моих похитителей увлечённо шлёпали замызганными картами, изредка перебрасываясь короткими репликами. Я же лежала у противоположной стены, связанная по рукам и ногам. Для полноты картины мне только кляпа не хватало, но я и без него не планировала шуметь.

Тихо, чтобы не привлекать лишнего внимания, попыталась высвободиться, однако надо мной явно поработал профессионал: сколько я ни старалась, верёвка не поддавалась, а как будто наоборот, лишь сильнее затягивалась. К тому же, как выяснилось, одним витком она плотно обхватывала шею и после очередного рывка так сильно сдавила мне горло, что я с трудом сдержала рвущийся наружу кашель, чудом не задохнувшись в процессе.

Пришлось взять паузу на раздумья.

А мужчины тем временем завершили очередную партию, и проигравший, выдав несколько крепких словечек, вдруг решительно отодвинул стул.

— Пойду проверю нашу пленницу. Может, очнулась уже.

Я торопливо притворилась спящей.

— А тебе-то какая разница? — лениво осведомился победитель. Судя по звуку — собрав брошенную колоду и принявшись ловко её тасовать. — Она всё равно никуда не денется. Вот пущай и валяется себе в углу до утра. А мы пока ещё поиграем.

— Надоело.

— Ну давай на деньги.

— Нет, — отрезал склонившийся надо мной похититель. — Ты всё равно выиграешь.

И начал неспешно меня развязывать.

— Эй-эй-эй! Ты что делаешь⁈ — мигом насторожится второй.

— А сам не видишь? Развлечься хочу. Что она тут без дела лежит?

— Верни путы на место. Нам было велено только продержать её до рассвета и отпустить. Ничего больше.

— Но и трогать её нам никто не запрещал. Так почему бы не провести это время с пользой? С неё не убудет. Заодно научим её правильно телом торговать. Пригодится.

— Оставь её в покое.

— Ты её защищаешь? Сам на неё глаз положил? Так я поделюсь.

— Меня полутрупы не интересуют.

— Зато меня её состояние полностью устраивает. Меньше сопротивляться будет. А там, может, и очнётся в процессе. Тогда ты и присоединишься. Так что вместо споров лучше освободи стол. А то в этой халупе даже кровати нормальной нет.