Я пару минут молча изучала стоящего передо мной человека, в памяти Софии, как я не пыталась, но этого человека припомнить не могла. Интуиция кричала, что мои подозрения правильны, и этот засланец был направлен моим несостоявшимся женишком.

— Тебя Казимир послал. — Не спрашивая, а утверждая сказала я.

На эти слова на мгновение по лицу задержанного прошла судорога, с которой он мгновенно справился, а взгляд стал уже более внимательным.

Я прошлась перед камерой туда обратно несколько раз, как бы раздумывая.

— Ты, конечно и дальше можешь молчать, покрывая своего хозяина, я и так знаю, что это он. Только меня одно интересует — почему он сам не явился, а послал шпиона? Испугался?

— Господин не робкого десятка и сам приедет за обещанным.

Я удивлённо приподняла брови, остановившись напротив мужчины, который внезапно понял, что проговорился.

— Вот как? Означает ли это, что мне следует подготовиться к встрече не состоявшегося жениха?

— Я ничего больше не скажу. — Мужчина сжал губы, и следил за мной злым взглядом.

Вот как значит? Права я была, когда подумала о нём. Этот ни за что не остановиться, чтобы получить через меня северное княжество. Как же я была рада, что родитель Софии не успел заключить официальную помолвку в храме, а значит Казимиру ничего не светит. Магия заколола пальцы просясь на свободу, в одной руке возникло пламя, в другой снежный вихрь, несущий запах снега и ветра.

Заключенный побледнел, пятясь к стене и прилипая к ней всем телом, воевода, стоящий у двери, тоже немного напрягся, поглядывая на меня с напряжением во взгляде серых глаз.

— Госпожа, пощадите. — Вдруг вырвалось у заключенного, — Что вы со мной хотите сделать? Я всё расскажу, всё, что знаю!

— Да вот думаю, какую часть тебя заморозить, а какую поджарить? Может ноги в огонь сунуть, а голову в лёд заковать? Или нет! До половины сделаю из тебя ледяную статую, а голова путь полыхает, как факел. Красиво получится. — И так улыбнулась, как кровожадный маньяк, который каждый день людей жжёт и морозит.

— Княжна пощади, у меня дети, жена! — Подползая на коленях, протянул этот тип.

— А раньше надо было думать и о жене, и о детях. — Увеличивая над ладонью пламя, ответила ему.

— Барон сейчас на границе княжества, меня послал, чтобы разведать что к чему, не появились ли другие женихи. Я должен к вечеру вернуться и всё ему доложить. Не гневись, госпожа, пощади!

Резко сжав ладони, я убрала стихии и те с тихим шипением рассыпались искрами и снежинками по всему карцеру.

— Мирослав Егорович, ты всё слышал? Встретить нужно дорогого гостя со всеми почестями.

— Слушаюсь княжна. С этим что делать?

— Как тебя звать?

— Остап, ваша милость. — Стоя на коленях и сложив перед собой ладони в умоляющем жесте, сказал мужчина. — Остап Бледный я, конюший у барона.

— Так вот Остап. Давай заключим с тобой сделку. — Я внимательно взглянула на заключённого, который с надеждой в глазах смотрел на меня.

— Всё выполню, княжна, всё, что прикажете!

— Так вот, Остап. Сейчас вернешься к своему барину и скажешь следующее: княжна при смерти, не сегодня завтра дух испустит, в поместье доктора ждут из столицы и святого отца для покаяния. Также поверенного сегодня ждут последнюю волю исполнить, как только княжна в себя придет. Тебе всё ясно?

— Да ваша милость. Слово в слово скажу, как велели.

— Хорошо, в обмен получишь свободу, и я выполню одну твою просьбу, когда придёт время. А ты знаешь, мы Святославские своих слов на ветер не бросаем. Будет худо, придешь.

— Здравия вам долгого, княжна!

— Воевода, выпусти его. Пусть его проводят до границы, и готовьтесь к встрече.

— С удовольствием княжна. — Со смешком в серых глазах произнес воевода.

Заключенного выпустили и под конвоем проводили за ворота поместья. Меня в сопровождении двух воинов и лично воеводы проводили до терема. В терем я вошла в сумбурных чувствах, по пути строя план «горячей встречи» нежданного гостя. Нужно отвадить Казимира раз и навсегда, чтобы даже в мою сторону не смотрел и не думал!

Глава 4

Глава 4

Проходя мимо людской, остановилась услышав возмущенный голос Афанасия. Тот расстроенным голосом рассказывал Глафире о том, как мне сказать, куда подевался доктор. Прислонилась к стене у приоткрытой двери и прислушалась.

— Глаша, — Вещал мой дворецкий, — Ну как я скажу госпоже, что доктор со знахаркой поспорили, кто из них раньше на ноги княжну поставит? Один в столицу за заморским артефактом уехал, а вторая зелье своё двухдневное варит, а княжна просила доктора позвать?

— На что ей доктор? Наша звёздочка вполне здорова, а про доктора так и скажи, в столицу уехал. К вечеру прибыть должен. — Раскатывая на столе тесто, вещала мудрая кухарка.

— Я так думаю, голова у нашей хозяюшки вновь заболела, почти ж при смерти была, магия всё пребывает, то-то ей и поплохело.

— Раз такой умный, то сам бы отвар и заварил с ромашкой и мятой. Пелагея же оставляла свои травы, вон там на полочке стоят в мешочке.

— Вот умная ты баба Глафира! Только советы твои запаздывают. Пойду я, гляну может госпожа уже вернулась из казармы.

— Да боги с тобой, что ей молоденькой в казармах-то понадобилось? — Схватившись за сердце, воскликнула кухарка.

— Воевода пришел, лазутчика поймали давеча, разве сынок тебе не сказывал?

— Нет, Игнат после дозора спать пошел. После спрошу, а ты иди давай, обед скоро подавать. Проследи за девками, чтобы в комнатах прибрали. Негоже, если госпожа увидит пыль да грязь.

— Иду я уже! — Поднявшись со скамьи и махнув рукой, сказал Афанасий.

Я тихой мышкой шмыгнула наверх, улыбаясь и понимая, что княжну любят и оберегают. Прошла до веранды и расположилась в плетенном кресле с видом на изгиб широкой реки, сбросив шляпку и накидку на соседнее кресло. Позади послышались тяжелые шаги дворецкого, который топтался у двери не решаясь войти. После всё же постучал и вошел на веранду.

— Ваша милость.

— Да, Афанасий не томи, говори уже.

— Доктор, он в столицу отбыл, эм… по срочным делам.

— Вот как? Бросил меня умирающую и в столицу отбыл?

— Помощник его сказал, что за редким артефактом поехал, чтобы вас на ноги поставить.

— Ах, тогда понятно. Хорошо, иди Афанасий. Обед мне здесь накроешь, хочу видом полюбоваться, пока гости не понаехали.

— Нам гостей ждать, ваша милость? Комнаты готовить?

— Нет, комнат не нужно, так надолго этот гость точно не задержится.

— Ещё будут приказания?

— Нет.

Афанасий поклонился, и с явным облегчением покинул веранду. А я закрыла глаза и откинулась спиной на удобную спинку кресла. Через несколько минут, в стекло раздался стук и крик птицы. Я резко раскрыла глаза, напротив через стекло сидя на балясине сидел сокол. Сокол, поковырявшись в памяти Софии был символом княжества и его хранителем.

Гордая птица внимательно следила за мной своим желтым глазом, в котором явно читалось что-то похожее на нетерпение. Поднялась, открывая, стеклянные двери и вышла на балкончик. Сокол с интересом следил за моим передвижением, замерев на перилах. Что делать с птицей я не знала, и немного трусила подходить ближе, что, если он меня долбанет своим крепким клювом? А птица как будто насмехалась надо мной, явно читая мои мысли.

— Ну, хорошо. Я к тебе подойду, ты же этого хочешь?

— Клёк! — Сокол склонил голову на бок, следя за моим медленным приближением.

— Ты же меня не клюнешь? У тебя вон какой клюв крепкий, сразу прибить можешь.

— Клёк? — Мне показалось или сокол удивился?

— Ладно, уговорил. — Я подошла почти вплотную к соколу и замерла, — Можно тебя погладить?

— Клёк! — Я расценила этот клёкот, как согласие и протянула руку, касаясь нежных и гладких перьев птицы.

— Какой ты хорошенький! — Моя рука уже перекочевала на голову сокола.

В следующий миг произошло сразу несколько вещей. Сокол запрыгнул мне на руку, впиваясь когтями в запястье и раздирая его до крови, в это же время из моих рук вырвалась магия и огненно-снежным вихрем окутала меня и сокола. Через пару минут, сокол взмыл в воздух, а я застыла, улетая вместе с ним в высь и видя его глазами себя сверху. Сокол быстрым смерчем полетел вперед, издавая крики, люди, видящие его кланялись и провожали удивленными и испуганными взглядами. Полет продолжался по моим ощущениям пару часов, хотя на самом деле прошло несколько минут, вместе с соколом я пролетела всё своё княжество, и над каждым поселением пролетая он издавал громкий крик, привлекая внимание людей. Затем он вернулся назад и взмыл в небо, потом падая камнем вниз, внезапно раскинул крылья и от него в разные стороны разлетелись две волны из огня и льда.

Огненные искры падали, смешиваясь со сверкающими снежинками и укрывали собой все, до чего дотягивался взгляд. После фееричного падения сокол исчез, я потерла пораненное запястье, а когда посмотрела на него увидела на запястье фигурку сокола.

И вот что это сейчас только что было? Как мне не хватает знаний об этом мире и хранителе княжества. Ведь это был он. В этом не было никаких сомнений. И эта фигурка, что она может означать? Что мы связаны с хранителем? И он меня признал?

Я вернулась назад, падая в кресло, на душе всё ещё царила эйфория от полёта над княжеством и последующего фейерверка. Интересно все это видели или только я? И что будет дальше? Волну моей магии явно могли засечь и в столице, потому, как рвануло знатно. Вон до сих пор еще искры летают и падая впитываются во все чего касаются.