Sandra Hartly Неверный муж Грустной герцогини
Sandra Hartly
Неверный муж Грустной герцогини
Глава 1. Жених.
Глава 1. Жених.
— Это так необходимо? Шесть лет я справлялась. Наняла десяток помощников, управляющих, даже адвоката, — спросила взрослого мужчину.
Губернатор Южной Каролины — Шон Паркер, влиятельный помещик, бывший аристократ, как и все мы, сосланный в самую дальнюю из колоний.
Ради того чтобы изложить мне волю регента, он сбежал из мужского клуба. Давно я не слышала запаха крепкого алкоголя и дорогих сигар, очень давно и уже надеялась, что никогда не услышу.
— Доверять такой капитал женщине — немыслимо. Скажите спасибо миссис Уилкс, что наш регент был достаточно терпелив, а ещё пошёл на уступку и позволил вам самой выбирать будущего супруга. Траур давно закончился, Анна, и вам стоит перестать носить платье вдовы и возвращаться к жизни и в общество. Самая богатая женщина в Южной Каролине не может вести себя как старая вдова в монастыре, — строго заявил губернатор.
Ему было просто говорить — он мужчина. Но в одном Шон Паркер был прав: то, что регент позволил выбирать мужа, было мне на руку. Откажись я сейчас, второго такого шанса не будет.
— Я согласна, мистер Паркер. И какого же жениха вы предложите мне в этот раз? Если снова дряхлый старик, я ни за что не соглашусь. Лучше уж и правда отпишу земли и дела монастырю и проведу остаток дней в тишине и спокойствии, — холодно ответила мужчине.
Другой благородный джентльмен посчитал бы мой тон оскорбительным, но это не первый наш такой разговор с кузеном, и я надеялась, что последний.
На стол легли папки с вырезками из газет и портретами “лучших” женихов Чарльстона. Ну, как лучших — тех, кто не откажется жениться на старой вдове с большим капиталом.
Жених должен быть достаточно покладист, чтобы не спорить с волей губернатора, и достаточно умен, чтобы не просадить все мое состояние за картами да в борделях.
Таких в нашем городе оказалось немного. Нищие, толстоватые, лысые, раненые и такие же ущербные, как я. Одна за другой папки отправлялись в ящик для бумаг.
— Вы, наверное, шутите, мистер Паркер? Или желаете скупить дела отца и мужа за бесценок и отослать меня в монастырь? — выкинула я последнюю папку.
Все женихи были теми ещё стариками, это слабо вязалось с "заботой" губернатора о том, чтобы у меня наконец появился наследник.
— Всего лишь показываю ваши перспективы, миссис Уилкс, — довольно улыбнулся мужчина.
— А теперь к делу, — с деловым видом Шон Паркер положил на стол всего одну жалкую папку.
— Вариантов немного. Точнее, он всего один. Если вы не желаете продать свои земли и бизнес, у вас единственный вариант, который я посчитал идеальным, — подтолкнул он ко мне портрет.
Молодой темноволосый парень с карими или тёмно-серыми глазами и красивой улыбкой. С портрета на меня смотрел типичный чарльстонский повеса, прожигающий родительские капиталы на скачках, за картами и в борделях.
Но несмотря на все, явно читающиеся по лицу молодого франта недостатки, я не могла оторвать взгляд от портрета. Молодой мужчина был невероятно красив, когда улыбался. Такие джентльмены никогда не оказывали мне знаков внимания. Ни разу не смотрели на меня с такой улыбкой. Даже несмотря на завидное приданое, никто из них не мог так хорошо притворяться.
Даже мой муж. Особенно старый герцог Уилкс. Заслужив у короля уйму золота, он подался в колонии искать спокойной размеренной жизни. Или его просто отослали из Лондона? Никто так и не узнал. Как и то, что на самом деле случилось на охоте — несчастье или всё было подстроено.
Чем больше я вчитывалась в описание единственного возможного жениха, тем больше сомневалась в том, что он подходит.
Шон Паркер молчал, долго молчал, а потом налил себе выпить и задал тот самый вопрос:
— Ну что скажете, миссис Уилкс? Свадьба или монастырь?
***
Напряжение в кабинете старшего графа Баксли можно было резать ножом, как и густой дым от дорогой сигары.
— Как же Британи? Наша помолвка? До её возвращения из пансиона остался всего лишь год. Ты обещал, Джордж, обещал выделить мне сумму из наследства родителей, мне и Эмме, — с гневом я посмотрел на брата, вскакивая со стула и опрокинув его на пол.
— Вашу помолвку расторгли ещё год назад, Кириан. Всё это время ты не слишком страдал, утешаясь в борделях с девицами. А сейчас, когда я попросил тебя помочь семье, ты резко вспомнил о любви к бывшей невесте? — невозмутимо отрезал Джордж, потянулся к бокалу и выдохнул облако дыма.
Я терпеть не мог его вонючие сигары, но кому было дело до того, что хочу я? Все деньги были у брата, а мы с Эммой полностью зависели от его воли.
— Только на время. Ты сам слышал слова старого мистера Талтона. Помолвку отложили, пока Британи не вернётся из пансиона, — посмел я возразить.
— Кто знает, возможно, ты ещё сможешь жениться на своей милой Британи. Но сначала внесешь свою лепту в семейное дело. Плантацию затопило; если мы не осушим землю, отправимся по миру с протянутой рукой. Или ты желаешь пойти управляющим к кому-то из помещиков? После такого ни о какой помолвке с мисс Талтон и речи быть не может, — самодовольно заявил Джордж, снова наполняя комнату вонью от сигары.
Он знал, на что давить.
Денег с каждым днём становилось меньше, поместье требовало ремонта, а земли, как не потерпали от засухи, так заливало дождями. Вложение последнего пенни брата оказалось проигрышным. Если так пойдёт и дальше, по миру пойдёт не только он со своим разросшимся семейством, но и мы все.
Больше всего было жаль Эмму: сидя в своем пансионе, она и не подозревала, насколько сложна жизнь за его стенами.
— Я тебя выслушаю, но ничего обещать не буду, — снова сдался я.
Ради малышки Эммы я дам Джорджу ещё один шанс. Достаточно того, что она рано осиротела; грызня старших братьев окончательно разрушит её и без того хрупкий мир.
Упав в кресло, я плеснул себе той же гадости, которую пил Джордж. Горло обожгло, но трезвым я ни за что не соглашусь на его очередную аферу.
***
Как оказалось, провести церемонию в Чарльстоне в сезон — дело не быстрое.
Все планировали и готовили такие события заранее, а губернатор не хотел ждать. Вместо приглашенного священника и скромного приёма, нас повезли на окраину города, в деревянную ветхую церквушку.
Осмотрев серые от времени доски, я поправил пиджак.
И ради этого убожества Джордж заставил меня надеть свой лучший костюм?
Вдохнув поглубже, я вошёл в здание, пропахшее плесенью и гнилым деревом. Даже я представлял себе свадьбу немного иначе. Нет, совершенно иначе и с совершенно другой невестой.
Британи была красива, умна, наивна — всё, как я люблю.
Милое, почти кукольное личико, тонкая талия, золотистые волосы и нежная улыбка. Едва увидев её на пикнике в честь дня основания города, я понял: вот она, моя будущая жена.
Девушка была более открытой, чем аристократки из Лондона, живой и не угрюмой. Ее смех заставлял улыбаться, а голубые глаза искрились любовью к жизни и ко всем вокруг. Она была почти чем-то неземным, она была идеальна.
Я сам не заметил, как влюбился, и был готов ради неё на всё.
Но Джордж разрушил все мечты, попав в очередную аферу с векселями.
Вместо помолвки, мою маленькую мисс отослали в пансион — на время, пока не стихнет и не забудется скандал. Казалось бы, прошёл всего год, который тянулся уже вечность. Ни одного письма Британи так и не прислала, лишь жалкую открытку со словами: “Мне жаль”.
После этого начались мои похождения по борделям и мужским клубам.
К злости старшего брата, мне везло в картах, и, пока он выискивал очередное “выгодное вложение”, я жил в своё удовольствие. Точнее, тихо просаживал честно выигранные у толстосумов доллары. Легкие деньги — они легко приходили, и так же легко я их отпускал.
И вот, я погряз в очередной “выгодной” афере Джорджа. В этот раз погряз глубже некуда.
Когда дверь в убогую церквушку открылась, я увидел ту самую богатую вдову, которую так расписывал мне брат.
Нескольких секунд хватило, чтобы я пожалел, что рядом нет ничего крепче святой воды у алтаря. Я не питал слабости к спиртному, но горбатая и хромающая старушка, которая шла к алтарю, заставила усомниться в том, что ее муж скончался во время охоты, а не застрелился сам.
Методичный стук деревянной трости, потом ещё один стук, ещё стук, ещё один стук. Казалось, она вбивала палку не в прогнившие доски, а в мою голову. Не удержавшись, я посмотрел на брата.
Впервые в жизни Джордж выглядел виноватым.
***
Утро больше напоминало пытку.
Кики пыталась натянуть на меня светлое платье, которое висело мешком и наверняка безнадежно устарело.
Все новые наряды, в которых не стыдно было показаться в городе, были двух оттенков: чёрного и тёмно-синего. После часового мучения, от которого у меня разболелась не только нога, но ещё и спина, служанка сдалась.
— Думаю, графу будет безразлично, в чём именно я явлюсь к алтарю. Он женится не на мне, Кики, а на моем банковском счете, землях и облигациях. Оставь, иначе во время церемонии я буду лежать, а не стоять, — обругала я служанку, и девушка нахмурилась.