— Вы ознакомились с Договором, Кириан? Возможно, желаете обсудить? — пришлось проявить инициативу.

— Нет, пока мне всё понятно. У вас будут ещё какие-то пожелания к нашему совместному проживанию? — холодно ответил граф Баксли.

— Да, кое-какие. На Юге есть определённые правила, но я всё же хотела попросить, — не стала юлить.

Выгнув тёмную бровь, граф напрягся и отложил приборы.

— Мои слуги, будьте с ними вежливы. Не всем по нраву новые устои, но я не хотела бы, чтобы вы были грубы с ними или прибегали к угрозам и физическим наказаниям, — тихо попросила.

В некоторых домах, к слугам по-прежнему относились как к собственности. Адвокат отказался вносить этот пункт в Договор, но я всё равно считала его важным.

Услышав просьбу, Кириан одарил меня почти ласковой улыбкой.

— Думаю, с этим не будет проблем, Анна. Позвольте и мне выразить одно пожелание, — слегка наклонив голову, молодой франт смерил меня взглядом.

Я догадалась, о чём пойдёт речь, но всё же отставила чашку, показывая, что слушаю.

— У вас прекрасные волосы, не стоит прятать их под сеткой. А ещё, мне будет приятно, если при живом супруге вы не станете носить траурные наряды, — мягко сказал Кириан.

— Я учту это. Что-то ещё? — повторяя жест супруга, я тоже наклонила голову и попыталась улыбнуться.

Менять наряды не хотелось: я привыкла к практичным и темным оттенкам. Но в словах мужчины был смысл. Носить траур при живом супруге — многие посчитают этот жест неприличным. Не то чтобы мне было дело до пересудов, просто не хотелось выслушивать очередную лекцию кузена.

— Есть ещё одно. Как вы относитесь к лошадям? На этой неделе будут проводиться скачки. Я привык посещать такие мероприятия и буду рад вашей компании, — с улыбкой объявил мужчина.

Услышав вопрос, рука с чашкой дрогнула, а по коже пробежал холодок. Конечно, он не знает, как я боюсь лошадей. Откуда? Раскрывать свои тайны я была не готова, а потому пыталась держать кривую улыбку.

— Я ещё не готова посещать такие многолюдные места. Думаю, для первого выхода в свет нам стоит выбрать что-то поспокойнее, — постаралась отказать как можно мягче.

Но Кириан, как и прежде, уловил моё состояние и прищурился.

— Вы побледнели, Анна? Вы боитесь сплетен или лошадей? — напряженно спросил.

— Лошадей, но я не готова это обсуждать. Не сейчас, — не стала врать.

— Конечно, вы скажете, когда будете готовы, — согласился Кириан.

Покинув своё место, супруг подошёл к моему стулу и, склонившись, коснулся губами руки.

— Вы можете доверять мне, Анна. Несмотря на весьма сомнительные обстоятельства нашего брака, я не аферист и не охочусь за вашим состоянием. Раз уж так вышло, что мы оба увязли в этом союзе, почему бы не сделать его приятным для нас обоих? Со временем вы убедитесь, что можете мне доверять, — тихо сказал мужчина и покинул столовую.

Красивые слова и низкий, проникающий под кожу голос Кириана могли бы затуманить разум любой юной мисс. Но только не мой.

За шесть лет я повидала учтивых джентльменов. Они не были так молоды и хороши собой, как мой муж, но так же красиво улыбались. До времени. А потом так же стремительно сбегали.

Потому, как бы ни импонировал мне молодой и привлекательный мужчина и его заинтересованные взгляды, голова оставалась холодной. Он хорош, но не настолько, чтобы пасть к ногам, выложить все карты на стол и вручить графу доверенность на распоряжение моими счетами.

Убедившись, что ворот платья плотно застегнут, а сетка на месте, я похромала в свой кабинет.

— Время покажет, Кириан Баксли, — прошептала, заметив, как от ворот отъезжает двуколка.

Накладные, учетные книги, векселя, отчёты.

Бумажки поглотили меня с головой: конец жары и начало сбора урожая сопровождались паломничеством в особняк моих помощников и управляющих.

Не знаю, чем занимался мой молодой супруг в это время, но виделись мы только за завтраком и мельком после ужина.

— Как прошёл ваш день, Анна? Вчера мы так и не поговорили, — утром спросил Кириан.

— Сбор урожая на плантациях, ничего занимательного. Как ваши дела с полями? Губернатор упоминал, что весь урожай затопило, — ответила я, меняя тему.

Шон Паркер и правда рассказывал мне про семью супруга, а ещё я навела кое-какие справки и раздала поручения. Неплохо бы узнать о молодом графе побольше, помимо той идеальной папки, врученной кузеном.

Красив, воспитан, не пьёт, не пройдоха и, на первый взгляд, совсем не дурак. Только частое посещение борделей немного смущало, но этим грешат все аристократы, даже глубоко женатые.

Слишком учтивым оказался Кириан Баксли, слишком хорош для такой сомнительной сделки.

— Поля сушат, возможно, удастся спасти часть урожая. Простите, что не успел к ужину, не хочется, чтобы ваши деньги пропали зря. Если не возражаете, я помогу брату организовать дело и нанять рабочих для ремонта поместья, — сообщил Кириан.

Судя по тону, меня ставили в известность лишь ради вида. Молодой граф был серьёзно настроен контролировать расходы старшего брата. Не зря же он влез в эту аферу с браком.

— Я слышала, у вас есть сестра? — задала я ещё один вопрос.

Сама не уверена, сделала это ради приличий или и правда хотелось услышать версию Кириана, а не читать всё из отчётов.

— Всё верно — Эмма. Я расскажу вам о ней, но в другой раз. Простите, но мне и правда пора. Нужно проверить, кого в этот раз Джордж нанял управляющим, — всё тем же бархатным голосом сказал супруг.

Обойдя стол, Кириан склонился к моей руке и быстро поцеловал.

— Хорошего дня, Анна, — прошептал он прямо в ухо, отстраняясь.

***

“Хорошего дня, Анна,” — эта фраза молодого супруга за неделю стала моей любимой.

Все остальные беседы с молодым графом, он вёл спокойным тоном благовоспитанного джентльмена, и только эту фразу говорил особым голосом, от которого бежали мурашки. Таким тоном признаются в любви, шепчут комплименты, таким тоном соблазняют.

Слегка хрипловатый, низкий голос, цепляющий что-то глубоко внутри, заставлял меня вздыхать и хлопать ресницами, как юная невинная леди. Когда Кириан говорил ТАК, я всё ещё была готова простить ему даже хамство.

И, как казалось, граф быстро раскусил мою маленькую слабость.

При каждой встрече или прощании он шептал моё имя, обдавая горячим дыханием с привкусом жасмина. На мгновение, от такой близости я забывала, кто я и где, наслаждаясь странными ощущениями в теле.

Сумерки опустились на город, за окном запылали костры и зазвучали звуки барабанов, а мой супруг все еще не вернулся со скачек.

Я никогда не была ревнивой, да и повода пока не было. Чем занимался старый герцог, было абсолютно безразлично, а вот с молодым графом что-то неприятно кололо внутри.

Вздохнув, я решила успокоить свою тревогу привычным способом, попросила Кики приготовить отвар и пошире распахнула окно. Сладковатый запах, исходивший от костра, успокаивал, а ритмичные удары барабана отгоняли тяжёлые мысли.

Собирая волосы на ночь, я почти уснула на стуле, когда дверь в комнату тихо открылась.

— Спасибо, Кики, я, кажется, и так уже засыпаю. Ваш костёр подействовал раньше, поставь чашку на столик, — не поворачиваясь, приказала служанке.

Блюдце тихо зазвенело, а дверь снова закрылась.

Вздохнув, я откинулась в кресле.

Идти в кровать не было сил; мысли заволокло дымкой, тело расслабилось, и я боялась спугнуть это спокойствие.

— В кресле вам будет неудобно спать, Анна, — прозвучал голос супруга за спиной.

— Кириан? — распахнув глаза, я попыталась встать, но руки мужа легли на мои плечи, возвращая на место.

— Простите, я не желал вас напугать, — прошептал мужчина, ловко запуская пальцы в мои волосы и вынимая заколки.

— Вы, кажется, пьяны, — осмотрела я графа внимательнее.

Запах крепкого пойла был едва уловимым, но я всё равно его заметила.

— Совсем немного. Трезвым я бы на такое не решился, — не стал отрицать.

— На что? — обхватив руки мужа, я попыталась встать, но меня опять усадили на место.

— Просить собственную жену о близости, Анна. Я пришёл к вам требовать исполнения супружеского долга вне графика, — низким голосом заявил граф и грустно засмеялся.

— Вы? — ещё раз уточнила, не послышались ли мне слова супруга.

— Я, Анна. Вы моя жена, и я желаю разделить с вами ложе, сейчас. Вы позволите? — мягко, но уверенно повторил Кириан.

Не дожидаясь ответа, мужчина развернул кресло и унёс меня в сторону кровати. Пока я пыталась осознать, что вообще происходит с молодым франтом, Кириан быстро разделся и уже потянулся к моей рубашке.

— Нет, — удержала я его руку.

— Вы отказываете мне? — грустно улыбнулся молодой супруг.

— Нет, — вырвалось как-то само, — Потушите, пожалуйста, свечи, и рубашку… Ее мы оставим, — уточнила я.

Мужчина поправил ткань и наклонился.

— Как пожелаете, жена, — прозвучал тихий шепот у самого уха.

Пока Кириан тушил свет, я пыталась собраться.

Отказывать мужу было бы странно. Нам нужен наследник, и я должна быть рада, ведь график составлялся скорее чтобы заставить графа посещать мою постель, а не наоборот. Но, помня о боли, повторять это действо совершенно не хотелось — было страшно до дрожи.

— Расслабьтесь, Анна, в этот раз мы не станем торопиться, — прошептал Кириан, нависая и всматриваясь в мои глаза.

Он водил пальцами по волосам, обводил контур моего лица и спускался к шее. Я же была зажата и едва не дрожала, ожидая резкой вспышки боли.