Разумеется, «Нива» всё стояла у подъезда. Открыв дверцу, Пал Палыч терпеливо ждал меня, сидя на своём водительском месте, открыв дверцу и спустив левую ногу на асфальт.

При виде меня, он снова вышел из машины, только уже не раскидывал широко свои загребущие ручонки, а просто шагнул навстречу мне и протянул руку.

- Здравствуй, Антон!

- Здравствуйте, Пал Палыч! – я сделал вид, что не заметил протянутой руки. – У вас ко мне вопрос?

- Антон, - Пал Палыч руку убрал, но улыбаться не перестал, взял меня за локоток и попытался сопроводить к скамейке. – Я тут вам долг привёз. Мы могли бы поговорить?

Прежнего Пал Палыча в нынешнем узнать было достаточно сложно. Разве что по чертам лица да по лысине. Волосы-то на голове так и не выросли. А сам бывший толстяк реально похудел за эти три дня раза в полтора точно! Животик исчез, второй и третий подбородки тоже. Даже пальцы на руках перестали напоминать сосиски. Да и помолодел он лет эдак на десять точно! Красавец-мужчина, одно слово!

Мы сели на место моих соседок. Пал Палыч протянул мне конверт.

- Это, извините, Антон, - он снова стал называть меня на «вы», - мой долг за… ну, в общем, вы понимаете…

И торопливо добавил:

- Вы знаете, я до конца не верил, что вы мне поможете, не думал совсем. Думал. Что вы один из этих шарлатанов-гипнотизеров. Я даже в больницу сходил, анализы сдал. Представляете, у меня все анализы отличные! И ЭКГ как у двадцатилетнего призывника!

- У восемнадцатилетнего, - поправил я. – В армию с 18 лет призывают.

Я открыл конверт, пересчитал купюры. Ну, конечно, как я предполагал, 7 купюр по 25 рублей, в итоге с теми 150-ю рублями 500 рублей.

- Здесь не хватает, - я вложил купюры обратно в конверт и вернул Пал Палычу. – Или вы мне будете долг по частям отдавать?

- Как не хватает? – Пал Палыч чуть не подпрыгнул от моего с заявления.

- С вас 5000 за лечение, - улыбнулся я. – Пять тысяч рублей.

- Отчего такая цифра? – улыбка на его лице перестала быть доброй. – Откуда такие расценки?

- Это не расценки, - улыбнулся я. – Это компенсация за моё потраченное здоровье и последующее восстановление. Или вы думали, что для меня все эти процедуры, которые я вам провел, для меня прошли бесследно?

- В общем, - я встал, повернулся к нему. – Когда вернете долг полностью, тогда мы с вами будем беседовать дальше. До свиданья!

И направился в подъезд, к себе домой.

- Подождите, Антон! – Пал Палыч вскочил и хотел было идти со мной. Я повернулся к нему опять:

- Ко мне домой ходить не надо! Пожалуйста.

- Антон, - вдруг взмолился тот так, что я даже остановился. – Выслушайте меня! Пожалуйста.

- Ладно, - я снова сел на скамейку. Он расположился рядом, придвинулся ко мне, чуть ли не касаясь меня всем телом и зашептал:

- Помогите мне! Мне надо, чтобы вы мою супругу тоже так… Ну, как меня омолодили. Ей не надо лечиться, у неё всё нормально. Просто после вашего сеанса я помолодел.

Он огляделся вокруг и продолжил вполголоса:

- Больше того, я как мужчина… Ну, в общем, помолодел тоже. Она это увидела, как я стал выглядеть и тоже хочет и похудеть, и помолодеть. Помогите нам, пожалуйста!

- Пал Палыч! – я укоризненно покачал головой. – Я вам помог, а вы меня обманули…

- Я не обманывал вас! – перебил он.

- Обманули, обманули, - я хмыкнул. – А для моего здоровья такие процедуры слишком тяжело обходятся. Вернете долг, я подумаю. Подумаю!

Я выделил последнее слово.

- Вот так. И не надо меня искать.

Я снова встал.

- Я вам позвоню. Сегодня или, скорее всего, завтра. До свидания.

Он остался сидеть на скамейке.

Я подозревал о таком развитии событий, более того, я был уверен, что он снова прибежит ко мне. Ну, какая женщина, глядя на помолодевшего и похудевшего мужа, не захочет тоже – помолодеть и похудеть?

Ближе к обеду меня навестил Мишка. Один, без Андрюхи.

- А ты разве не знал? – огорошил меня приятель. – Они в Москву уехали на обследование. У тёти Веры истерика случилась – у Андрюхи диабет пропал начисто. Здесь анализы сдали – чисто. В ОКБ (областной клинической больнице) сдали, и тоже ничего не нашли. В общем, они выбили направление и рванули в Москву в республиканский детский центр.

- Нашли ребенка, - буркнул я.

- Твоих рук дело? – ухмыльнулся Мишка. Я только вздохнул в ответ.

- А он не расскажет кому-нибудь?

- Да не должен, - хмыкнул я. – Я на него под гипнозом запрет наложил про меня рассказывать.

- Во как, - Мишка почесал затылок и поинтересовался. – А на меня накладывал? Случайно так? Невзначай?

- Угадай с трёх раз! – сказал я и, уворачиваясь от его «леща», успел сообщить. – Не накладывал, не накладывал! Успокойся!

- Смотри у меня, гипнотизёр, блин! Игорь и Эмиль Кио в одной флаконе!

Обедать он у меня не остался, только сообщил, что 30 августа в субботу в 10.00 всем классом встречаемся у школы, дескать, класснуха собирает, сообщить, что и как будет первого сентября, да учебники в библиотеке получить.

- Кстати, 2-го сентября днюха у Жазиль будет, - сообщил он мне на прощание. – 16 лет ей. Собирает весь класс. А что? Нас, вон, мало в классе осталось, 17 человек всего. Ленка мне сказала, чтоб я тебе приглашение передал особо. Так, что передаю. Сбор ориентировочно в 16.00 у неё дома.

Я вздохнул:

- Приглашение принял. Надо дарить что-то. Есть идея?

- Я духи подарю, - ответил Мишка. – Уже maman озадачил, она мне «Красную Москву» обещала подогнать.

После ухода одноклассника я медитировал. Снова гонял силу по каналам. Потом повторял конструкты-заклинания. С каждой медитацией вспоминать заклинания становилось всё легче и легче.

Уже в реальном мире, не в Астрале я ловил себя на мысли, что могу повторить и выпустить сразу все конструкты один за другим за считанные секунды.

Глава 25

Глава 25

И снова Пал Палыч

Я позвонил Пал Палычу вечером, только не как обещал, а в этот же день.

- Здравствуйте, Пал Палыч! – начал я, как только из трубки телефона-автомата донеслось его «слушаю». – К сожалению, я смогу вам помочь только, если завтра вечером. 1-е сентября на носу, школа, сами понимаете…

- Да, конечно! – ответил бывший толстячок Замятный . – Мы готовы.

- Вы мои условия помните? – уточнил я. – Как говорил монтёр Мечников из «Двенадцати стульев»: «Утром деньги, вечером стулья!»

- Да, да, я помню, - ответил Пал Палыч.

- Давайте уточним тогда, - я говорил по таксофону свободно, без опаски, что кто-нибудь подслушает. А вот Замятный разговаривал с ощутимой опаской, запинался.

- С вас долг 4850, а за супругу с вас 1000 рублей.

- Да, конечно, я согласен! – голос Пал Палыча окреп. Чувствовалось, что человек обрадовался.

- Вот и отлично! – заключил я. – Я к вам к 16.00 и подъеду!

Следующий мой звонок был моим «заклятым друзьям» чекистам.

- Алло, это Ковалев беспокоит! – сразу представился я в трубку.

- Добрый день, Антон! Устинов слушает, - отозвался Денис.

- Денис Владимирович, есть один вопрос, не по телефону. Можно к вам завтра подъехать часам к двум дня?

- Без проблем! Только, - собеседник замялся. – Давайте встретимся чуть дальше Управления, в скверике у библиотеки имени Маяковского. Ровно в два. Пойдет?

- Да. Буду, - я повесил трубку.

Утром, перед уходом maman на работу, я выцыганил у неё рубль на «оперативные расходы». Она привычно потрепала меня по голове:

- Тошка, а то ты не знаешь, где у нас деньги лежат?

Maman и раньше мне доверяла, а после того, как я ей вручил заработанные мной 150 рублей, наши взаимоотношения, особенно финансовые, вообще просто вознеслись на необычайно высокий уровень.

- Бери, сколько надо! Ты ж у меня мальчиш разумный.

Maman побежала на остановку штурмовать «пятёрку», а я на стадион.

Пробегая по дорожке вокруг футбольного поля, привычно кивнул Светке, которая махнула мне рукой в ответ. После последнего седьмого круга прошел к турникам, сделал один подход, подтянувшись 15 раз, тут же, не спрыгивая, сделал 10 раз подъем переворотом.

- Пан спортсмен! – попыталась то ли сострить, то ли съязвить Светка. – Бежишь, значит, живёшь! Убежал, значит, типа, выжил! Бег – самый необходимый спорт для самообороны!

- Я тоже рад тебя видеть, Быкова! – привычно отозвался я, подошел к ней поближе и потянулся к её лицу. – Дай поцелую!

Светка отшатнулась, сжала кулаки:

- Ща в лоб дам!

Я засмеялся:

- Повелась! Правда, повелась! Ай, маладца!

Она на секунду замерла, потом тоже засмеялась:

- Развел, зараза!

Мы отсмеялись. Я снова прыгнул на турник. Светка встала рядом.

- Ты на борьбу-то думаешь возвращаться? – поинтересовалась она. Я не ответил. 15 подтягиваний, 10 раз подъем переворотом. Спрыгнул. Руки вверх, вдох. Вниз, выдох.

- Не знаю, - я пожал плечами. – Хотелось бы. Но тут ведь как? Могут не допустить.

- А ты не бойся! – неожиданно серьезным тоном посоветовала Быкова. – Потом может оказаться поздно. Сам себе будешь локти кусать.

- Ну я-то не буду, - отмахнулся я. – Самбо для меня – не цель, а скорее хобби. Да и то, совсем не основное.

- Не бросай, Антон! Серьезно говорю, не бросай!

Светка посмурнела, отошла к шведской стенке, закинула ногу на трубу повыше. Я вздохнул. Фигура у неё всё-таки была отпад…

На поле из раздевалки повалили футболисты.

- Побегу я домой, - сказал я. – Пока, Светик!

- Пока, Тоха! – чуть улыбнулась она. Первый раз Быкова Светка назвала меня Тохой. И не скажу, что это мне не понравилось!