Виктор открыл рот. Закрыл.

— Ну хорошо, положим, это все тебе нужно, хотя, видит бог, я не понимаю зачем.

— Когда станет понятно «зачем», тогда уже поздно будет мазаться, — хмыкнула я.

Не то чтобы я собиралась до старости остаться с личиком гладким, как попка младенца, однако подобные вещи напоминали мне, что я не только хозяйка-ломовая лошадь, но и женщина. И что они важнее всего, именно когда сил, кажется, нет, даже чтобы раздеться перед тем, как рухнуть спать.

— Но где ты все это взяла и почему в такой посуде? — продолжал изумляться Виктор.

— Потому что другой подходящей в доме не было. Натуральные средства быстро протухают без консервантов, поэтому я делаю их понемногу, чтобы не выбрасывать.

— Консервантов?

— Веществ, не позволяющих портиться. Вроде соли в соленьях или сахара в вареньях. Но, если положить их в крем в нужных количествах, они будут не питать, а портить кожу, — пояснила я.

Хотя, раз мне в этом доме все равно нечем заняться, не сделать ли скраб для тела? Соль, несколько ложек гущи из спитого кофе, немного растительного масла — оливкового или того же льняного, которое здесь дешевле всего. А если здесь найдутся и эфирные масла… Жаль, что сегодня придется весь день сидеть дома. Я бы с огромным удовольствием проехалась по лавкам. Чувствовала я себя прекрасно, особенно после того, как перестала волноваться из-за возможной дуэли.

— Понятно. — Виктор снова посмотрел на натюрморт. Я понимала мужа: на изящном, с завитушками столике, рядом с зеркалом в резной оправе, посреди шелков, обтягивающих стены, бутылка и стопки смотрелись феерически. — Я собираюсь посылать Василия в аптеку. Напиши, какие притирания, помады и подобное тебе нужны, он купит.

А как же процесс? Поперебирать баночки, понюхать, с задумчивым видом порастирать на руке каплю средства из пробника? Внимательно почитать состав, понимая смысл хорошо если половины из перечисленных ингредиентов?

К тому же была еще одна проблема. Точнее, две. Во-первых, я не знала, что искать в аптеке и как это «что-то» может называться. А во-вторых я была совершенно не уверена в безопасности всех этих «притираний».

— Василий должен купить свинцовую примочку? — спросила я.

— Я же сказал, мне не хочется с этим возиться. Он купит медные опилки.

— Зачем? — изумилась я.

— Для скорейшего срастания костей.

— Употреблять наружу, надеюсь? — поинтересовалась я, догадываясь, каким будет ответ.

— Внутрь.

Медь, конечно, опосредованно участвует в восстановлении костей, помогая кальцию встраиваться в костную матрицу, но я совершенно уверена, что организм прекрасно усвоит ее из гречки, грибов, сухофруктов и другой нормальной еды. Если уж очень хочется экзотики — из морепродуктов, но глотать для этого медные опилки вовсе не обязательно.

— Дозировка?

— Не помню. Это имеет значение? — В голосе Виктора снова прорезалось раздражение.

— Конечно! — воскликнула я. — В определенных дозах медь токсична… ядовита. Как и свинец. Я не хочу, чтобы ты отравился из-за примочки или порошка для скорейшего срастания костей.

— Ты не преувеличиваешь? Многие дамы пользуются свинцовыми белилами. Да что далеко ходить — ты сама любила выбеливать лицо. По мне, ты куда красивей такая, как сейчас, такая как есть, без всяких ухищрений. — Муж погладил меня по щеке.

— Я не знала, что это яд. Сейчас знаю. Разве ты ни разу не слышал, что дамы, которые всю жизнь белили лица, жалуются на сероватый цвет кожи и ранние морщины? А сколько дам в свете мучаются от головных болей, слабости и головокружений из-за малокровия, вызванного свинцом!

— Я всегда считал, что слабость и невыносливость женщин связана с их полом. И, прости, с регулярными кровотечениями.

— Ага, когда крестьянка тащит на коромысле два ведра воды общим весом в два пуда, ей не мешает ни пол, ни кровотечения, — фыркнула я.

— Крестьянки с детства приучены к тяжелому труду.

— И к гораздо более скудной и малопитательной пище, — не сдавалась я.

— Одевайся пока, скоро подадут обед, — сказал муж.

Я скрипнула зубами. Если сразу не поверил, продолжать настаивать нет смысла. Придется думать, как перехватить слугу с «лекарством» и как подменить эту пакость, чтобы никто не заметил. Просто испортить, как рецепт для Фени, не поможет, пошлют за новой порцией, только и всего.

Муж ушел и вернулся, когда Дуня помогала мне, уже одетой, заплетать волосы. Поставил на туалетный столик две жестяных коробки, довольно увесистых на вид.

— Это чай и кофе. На сегодня я Аглае уже выдал, остальное прибери себе.

— Хорошо, — кивнула я, продолжая размышлять, что делать с проклятыми опилками.

Ни одной идеи в голову не лезло, хоть плачь.

— А вот рецепт, — Виктор протянул лист бумаги. — Десять гранов на прием.

Глава 4

Глава 4

Дай бог памяти, сколько же это в нормальных единицах? Вот всегда так — всякой ерунды в голове полно, а как что-то нужное…

— Вспомнила! — воскликнула я так громко, что Дуня, подпрыгнув, едва не вырвала у меня клок волос. — Токсическая доза.

— В самом деле? — поднял бровь Виктор.

— Чуть меньше, возможно, чтобы качественно отравиться, не хватит, — призналась я. — Но мне бы не хотелось проверять на тебе, насколько меньше и дойдет ли дело до гемоли… желтухи или ограничится расстройством желудка.

— Иван Михайлович предупредил про возможное расстройство желудка. Но…

Я вздохнула, предвидя следующий вопрос.

— Не помню, кто рассказывал про мальчика, наевшегося порошка синего камня.

Своими глазами читала выписку из истории болезни, но как об этом расскажешь? В зеркале я видела, как менялось выражение лица мужа. Он явно не хотел верить мне — в конце концов, доктор куда старше и авторитетней.

— Иван Михайлович говорит: все есть яд, и все есть лекарство…

— Важна лишь доза, — закончила за него я.

«Но стоит ли рисковать?» — повисло в воздухе.

— Сращивание костей можно ускорить хорошей едой, — сказала я. — Это куда приятней, чем лекарства.

— Уговорила, речистая, — усмехнулся Виктор.

Я улыбнулась ему в зеркало.

— Ты готова? — спросил муж.

— Секундочку, барин, — попросила Дуня, закалывая мне последнюю шпильку в тугой узел из косы на затылке.

— Я бы хотела забежать к Фене, — попросила я. — Успею до обеда?

— Забежишь после. Я справлялся о ней утром. И Дуня, и Аглая сказали, что жара не было и Анфиса ни на что не жаловалась. Я приказал не заставлять ее работать хотя бы несколько дней, пусть выздоравливает.

Если так, еще час ничего не изменит.

Когда я после обеда пришла в девичью, Феня полусидела на лавке, подрубая полотенце.

— Аглая велела? — полюбопытствовала я.

— Я сама попросила. Воля ваша, барыня, не привыкла я сложа руки сидеть. Это ж рехнуться можно от безделья!

Пострадавшие места выглядели вполне прилично, никаких признаков начинающегося нагноения. Я сменила повязки, предупредила девчонку не бередить ожоги поясом юбки или фартука и отправилась к Аглае спросить, не нужна ли помощь, раз работница на больничном.

От моей помощи экономка отказалась, сообщив, что поставила Ульяну заменять Феню на кухне. Я не стала настаивать. Сообщила, что за чаем теперь нужно приходить ко мне.

— Как тебе удобней: с вечера на утро забрать или рано с утра? — поинтересовалась я.

Во взгляде экономки промелькнуло удивление.

— Как вам, Анастасия Павловна, лучше будет. Наверное, с вечера, чтобы вас не будить. Барин рано встает и может сразу чая потребовать. Я у себя в ящике стола запру, чтобы девок в соблазн не вводить. — Она поколебалась, но все же добавила: — Вы, барыня, себя не утруждайте беготней по черной половине. В колокольчик позвоните, если горничную при себе держать не желаете, она мигом появится и за мной сходит, если я вам понадоблюсь.

Я пожала плечами.

— Мне проще самой прийти, чем ждать, пока Дуня туда-сюда бегать будет.

«С каких это пор?» — ясно читалось на лице Аглаи, но у нее хватило ума промолчать, как и у меня — не спросить, действительно ли ей барыню утруждать, то есть сердить лишний раз не хочется или не нравится, что начальство в любой момент может оказаться за спиной.

— Еще я собиралась поговорить о меню, — сменила я тему. — Барин сказал, что согласовал его на неделю. Продукты уже куплены?

Аглая фыркнула.

— Мы никогда не покупаем продукты на неделю вперед, кроме круп, оливкового масла и муки. С утра Дарья сама ходит на рынок и по лавкам, чтобы вся еда была самая свежая. Иногда я хожу с ней.

— Замечательно! — обрадовалась я. — Тогда я хотела бы посмотреть меню и обсудить с тобой кое-какие изменения, желательно в рамках выделенного князем бюджета.

Экономка поджала губы.

— Князь не ограничивает меня в тратах, только проверяет счета от лавочников и записи потраченного на рынке.

Ага, значит, на рынке рассчитываются за наличные, а в лавках, говоря современным языком, берут беспроцентный кредит.

— Желаете сами проверить счета? — Голос Аглаи зазвенел холодом.

— Как-нибудь в другой раз, — отмахнулась я. Смысл проверять счета, не зная цен? — Меня больше интересует, что собирается есть князь. Ты уже знаешь, по какому поводу к нему приглашали доктора?

— Я не сплетничаю о господах.

— Похвально. Так вот, я хочу, чтобы в его рационе… — Аглая моргнула, и я торопливо поправилась: — Чтобы в его питании было побольше продуктов, полезных для укрепления костей.

Прежде всего кальций и витамин D.