Микель зашел в лифт, один из охранников подтолкнул меня следом, и двери быстро закрылись. Я заметила, что и другие обитатели ждали лифт, но никто не вошел вместе с нами.

– Не общаешься с простыми смертными?

Я вгляделась в лицо своего дяди, на котором не проскользнуло ни тени эмоций. Один из охранников нажал на верхнюю кнопку.

В этом месте было всего три уровня.

– В лифте на меня напал тот, кого я считал своим товарищем. После допросов мы узнали, что он оказался шпионом. И изменили нашу систему безопасности. – Микель смотрел вперед, его голос звучал отстраненно. – Дело не в эгоизме, просто необходимо обезопасить лидера Povstat. Без меня это место рухнет.

Я скрестила руки на груди, уставившись на свои ботинки.

– Жилые помещения на нижнем уровне. Уровень, где мы были – falu[2]. Мой кабинет и казармы находятся на верхнем уровне.

Когда мы приехали на верхний уровень, двери открылись, и мне показалось, что кто-то сгрузил мне на плечи дюжину кирпичей.

– Тихо! – Микель и его охранники подхватили меня под руки, ноги подкосились, тошнота подкатила к горлу. – Брексли?

Я желала закрыть глаза и заснуть. Мышцы налились свинцом.

– Все в порядке. – Я заставила себя держаться ровно, вцепившись в поручень и пытаясь остановить головокружение. – Видимо, побочки от хлороформа.

Микель протянул руку.

– Позволь мне помочь тебе.

– Нет.

Да, он мой дядя, но я его не знала. Человек, который был моими опекуном, научил меня никогда не показывать свои слабости. И никому не доверять.

– Все хорошо. – Я прочистила горло и расправила плечи. – Просто закружилась голова.

Меня тошнило. Мне хотелось плакать. Я действительно хотела спать, но вздернула подбородок и вышла из лифта, пытаясь бороться с мыслью, что вот-вот потеряю сознание.

Что, черт возьми, происходит?

Казалось, сотни ртов вцепились в меня, высасывая энергию. Я упрямо боролась, не желая быть слабой ни перед кем.

Микель проводил меня в свой простенький кабинет – здесь находился лишь письменный стол и три стула. Не было ни шкафов, ни полок. Место, которое он мог покинуть в любой момент и не беспокоиться о том, что враг найдет что-нибудь стоящее. Я была уверена, что все секретные записи лежали в каком-нибудь портфеле, который Микель мог схватить и сбежать.

– Прошу. – Микель указал на стул напротив своего стола. – Присаживайся. – Он посмотрел на одного из охранников. – Пожалуйста, попроси Оскара принести чай и что-нибудь поесть для Брексли.

– Хорошо, сэр.

– Все в порядке, – на автомате ответила я и рухнула на стул из-за дрожи в ногах.

Микель проигнорировал мои возражения и кивком отослал охранников выполнять приказ. Как только закрылась дверь, он сел на свой стул и несколько минут смотрел на меня – в глазах мелькала печаль.

– Ты так похожа на него. – Он покачал головой. – Но глаза у тебя от матери. И ты так же красива, как и она.

Глаза Микеля были того же теплого медово-коричневого оттенка, как и у моего отца.

– Ты знал мою мать?

От отца мне досталась миндалевидная форма глаз, но радужки темнее ночи, скрывающие цвет зрачков, принадлежали матери.

– Я видел фотографию, которую носил твой отец.

Мой папа хранил единственную потертую и размытую фотографию матери. Он держал ее в кармане у сердца. Часами я разглядывала ее, пытаясь найти сходство с мамой. Но фотография была слишком старая и мятая, и я так и не смогла ничего обнаружить. У меня не было четкого изображения матери. А отец делился лишь смутными описаниями. Казалось, она была неуловима даже для близких друзей и семьи моего отца.

– Ну, смотреть на тебя – это как удар ножом в живот, – сказала я прежде, чем успела подумать. Во всем виновата усталость.

Микель вздрогнул, опустив голову.

– Понимаю.

Собрав все силы, я наклонилась вперед.

– Знаю, ты похитил меня не для того, чтобы играть роль дяди для сироты спустя пять лет. – Я хлопнула ладонями по коленям. – Итак, давай прекратим этот дурацкий разговор и перейдем к делу, к причине, по которой я здесь, и как ты собираешься меня использовать.

– Использовать?

– До сих пор все так и делали. – Я покачала головой. – И не верю, что ты чем-то отличаешься от других. Тем более, ты уже упоминал об этом ранее.

Микель откинулся на спинку стула, в его глазах появилось веселое выражение, на губах заиграла улыбка.

– Прямо и по существу.

Он опустил голову.

– В этой стране мы не можем позволить себе роскошь быть кем-то другим.

Микель приподнял брови и качнул головой.

– Ты и правда дочь своего отца. – Он постучал пальцем по губам. – Бенет не любил дурацкие разговоры, он предпочитал действовать, а не говорить. Это черта семьи Ковач, но мне пришлось научиться сдерживать свои порывы. Иначе бы не зашел так далеко. Я был обязан тратить время на изучение своего врага и планирование каждого шага.

Вот почему Андрис и мой отец хорошо работали вместе. Один планировал, другой действовал.

– Значит, ты изучаешь меня? – с вызовом спросила я.

– Как и ты. – Микель положил руки на подлокотники. – Как ты и сказала, я похитил тебя не для того, чтобы растить уже взрослого ребенка.

– Почему нет? Я приучена к горшку и тому подобное.

Микель ухмыльнулся.

– Сарказм. Нетипичен для семьи Ковач.

Он был прав. Мой отец был добрым и сильным, но на самом деле у него не было чувства юмора. Большую часть времени он выглядел серьезным и настороженным. Может, из-за работы, потери моей матери или из-за меня. Он редко смеялся и шутил.

– Ближе к делу, Микель.

– Ты можешь называть меня так только наедине. – Он резко выпрямился. – Во всех остальных случаях я Капитан.

Я поняла. Если его имя услышат за пределами базы, то это положит всему конец.

Совсем как Андрис.

– После взрыва в Халалхазе я потерял тебя из виду. Кек считала, что ты выжила, но, чтобы найти тебя, мне понадобилось некоторое время. Отследить твое местоположение. Когда ты вернулась в штаб вооруженных сил людей, я решил, что все кончено. Ты вернулась домой. Но мне следовало быть внимательнее. Ты снова исчезла, а потом как гром среди ясного неба появилась в месте, где встретить тебя я не ожидал. И это подарило мне надежду.

Я сохраняла невозмутимость, не желая открывать эту информацию, пока он не скажет первым. Я понятия не имела, кому могла доверять здесь и за пределами этих стен.

– Армия Саркиса. – Микель забарабанил пальцами по металлическому подлокотнику кресла. – Предводитель – лучший друг твоего отца, инсценировавший свою смерть, чтобы жить вместе со своей возлюбленной фейри, а затем ставший революционером.

Я сидела неподвижно и молчала. Если бы меня поставили перед выбором Микель или Андрис, я бы не сомневалась.

– Осторожная. – Он кивнул. – Это хорошее качество.

Я молчала.

– Может, мы и одной крови, но это не значит, что я тебе доверяю. – Микель сел. – Я знаю, что ты находилась в плену у лидера фейри Киллиана.

Меня бросило в жар. Невозмутимость стало сохранять сложнее.

– Выросла в штабе вооруженных сил людей, пережила Халалхаз и провела время во дворце Киллиана.

– И как все это может быть связано с Прагой?

Микель посмотрел мне в глаза.

– Если мы причиним вред Будапешту, пострадает и Прага. Наш город живет благодаря многим импортным товарам как от фейри, так и людей. Оружие, наркотики, рабы.

– Сомневаюсь, что мои знания могут помочь победить.

– Посмотри на общую картину. Отсеки руку, которая их кормит, и ослабишь хватку. Доведешь до отчаяния. Мы лишаем их власти, пока разрабатываем план действий.

– И что же это?

В дверь постучали, и в комнату вошел седой пожилой мужчина с подносом.

– Чаю, Капитан?

Мужчина поставил на стол поднос с чайником, хлебом, мини-сэндвичем и печеньем.

– Спасибо, Оскар.

Микель кивнул мужчине, наблюдая, как тот быстро уходит.

Он указал рукой на еду.

– Прошу, поешь. Тебе нужны силы.

Отказываться не следовало. Почти соскальзывая со стула – не могла двигаться, – я взяла печенье и отправила его в рот. По сравнению с тем, что я ела в штабе вооруженных сил людей, печенье было сухим и пресным, но сахар добавлял приятную сладость. Я съела еще два, прежде чем вернула внимание к Микелю.

– Каков настоящий план?

Дверь снова открылась, и вошла Кек.

– Капитан?

– Кек, забери Брексли…

– Экс, – ответила я, вспомнив прозвище, которым наградила меня Птичка. Я не хотела использовать свое настоящее имя.

– Экс, – повторил Микель и склонил голову. – Отведи ее в бункер. Ей нужно отдохнуть. Комната 418 свободна.

– Напротив моей. – Кек приподняла голубую бровь. – Забавно.

Меня выгоняли.

Встав со стула, я схватила бутерброд и посмотрела на своего недавно обретенного дядю.

– Я так понимаю, ты не собираешься рассказывать мне о плане, – заявила я.

– Ты пока еще не заслужила этого. Человек, напавший на меня в лифте, был моей правой рукой. Я не могу позволить себе такую роскошь, как доверие кому бы то ни было, включая даже собственную племянницу. К тому же ты долго находилась под каблуком Иштвана.

Я понимала и уважала слова Микеля.

У двери его голос остановил меня.

– Когда придет время, ты узнаешь свою роль здесь. – Микель пристально посмотрел на меня и указал подбородком на Кек. – Добро пожаловать в Povstat. Не разочаруй меня.

После этих слов Кек закрыла дверь, я надеялась на то же самое в отношение Микеля.

* * *

Печенье и сэндвич, видимо, повысили уровень сахара в крови, потому что, когда мы с Кек спустились в сердце базы, я почувствовала себя лучше. Тяжесть и ощущение, будто кто-то раздирает меня изнутри, немного ослабли. Я смогла дышать полной грудью и крепко стоять на ногах.