— Тео, я должна тебе сказать… — произнесла я и замолчала. Слезы сдавили горло.

— Что? Что-то случилось? — беспокойно спросил Тео, останавливаясь посреди дороги.

— Прости… Но в моей жизни сейчас все так запутано. С каждым разом все хуже и хуже. Эти путешествия во времени принесли много бед… У меня появилась возможность прекратить путешествовать. Я останусь у себя… В будущем. И больше не смогу прийти сюда… К тебе, — говорила я, делая большие паузы между фразами. Тео не перебивал меня и ничего не спрашивал.

Закончив говорить, я осмелилась посмотреть ему в глаза. Лицо Теодора приобрело жесткие черты, а весь веселый блеск его глаз пропал.

— Ты хочешь сказать, мы больше никогда не увидимся? — спросил он, отчего сердце в моей груди сжалось.

— Надеюсь, ты меня поймешь, — произнесла я сквозь слезы.

Тео приблизился ко мне, стирая с моих щек слезы и приподнимая лицо за подбородок. Я почувствовала прикосновение его губ. Этот поцелуй разжег настоящий пожар в моей души. Счастье и горе, радость и боль смешивались воедино. Тело охватило знакомое чувство. Время снова разорвало наш поцелуй. Когда я открыла глаза, то поняла, что ни Тео, ни пустынной улицы уже нет. Осталась лишь я с охапкой одежды в руках, стоящая посреди тротуара.

Я помчалась в сторону своего дома, ощущая ледяной страх при мысли, что Эль тоже могла стать жертвой Жюльена. Надеюсь, она успела сбежать. Я бежала по вечернему городу и то и дело наталкивалась на прохожих из-за того, что слезы застилали глаза. Некоторые возмущенно кричали мне вслед, но я не обращала на это внимания. Нужно во что бы то ни стало добраться до дома, ведь мама должна была уже приехать. Она, наверное, места себе не находит, волнуясь за меня. А что, если Жюльен остался там?

Пробежав несколько сотен метров, я вдруг вспомнила о том, что моя способность телепортироваться еще при мне. Мгновение — и я стояла на крыльце своего дома, который выглядел как-то особенно зловеще в этот поздний час. Я кинула все вещи на кресло, стоящее на крыльце, и достала маленький флакончик с заветной сывороткой. Стоит ли ее выпить прямо сейчас? Может быть, моя способность послужит еще во благо?

* * *

— Мама! — закричала я, как только открыла входную дверь, надеясь, что мама сразу же отзовется.

Везде горел свет, и можно было сделать вывод, что дома кто-то есть. И я молилась, чтобы этим кем-то оказался не Жюльен.

— Мама! — прокричала я еще раз, переступая порог столовой, надеясь, что она вот-вот выскочит мне навстречу и обнимет меня. Скажет, что все хорошо, что она рядом, что Жюльен сбежал и никогда больше не появится в нашей жизни.

Прямо за стеной — та самая комната, где на нас напал Жюльен. От одной только мысли о том, что там до сих пор лежит безжизненное тело Стефана и могут находиться тела мамы и Эль, подкашивались ноги. Вспомнив, что у Жюльена есть огромный кинжал, я побежала на кухню и взяла столовый нож. Лучше, чем ничего.

За окном послышался вой сирен, но я не придала этому значения. Я ступала по деревянному полу, сжимая в одной руке нож, а в другой маленький розовый флакончик с сывороткой, и молилась, чтобы Жюльен не выскочил из-за угла.

— Я знал, что одна из вас вернется сюда, — послышался голос, когда я проходила по коридору, и мне навстречу вынырнула фигура. Мои молитвы были проигнорированы Всевышним… Я надеялась, что Жюльен все-таки покинул дом. Не мог же он так рисковать. Наверняка он догадывался о том, что мы могли позвонить в полицию. Или он настолько самоуверен, что полиция ему не страшна?..

— Все кончено, Жюльен, — проговорила я, стараясь держаться как можно увереннее, но мой дрожащий голос и трясущиеся руки выдавали меня с головой. Я открыла флакон и залпом выпила розовую жидкость.

Только Жюльен сделал несколько шагов в мою сторону, как на весь дом раздался пронзительный женский крик, в котором я сразу же узнала голос Жозефины.

— Анаис! — кричала она. Это был словно лучик света среди непроглядной тьмы.

А после дом заполнили вооруженные полицейские, которые быстро схватили ошарашенного Жюльена. Я выбежала на крыльцо, выбрасывая на ходу и нож, и пустую баночку. Несколько полицейских стояли на входе и не пускали Жозефину в дом. Как только она увидела меня, ее глаза загорелись радостью, а я кинулась ей на шею, наконец-то ощущая себя в безопасности.

— Все хорошо, ma chérie? Ты в порядке? — спрашивала она, заглядывая мне в глаза.

Я видела, что тетя сама не на шутку напугана, поэтому просто кивнула. Каково узнать, что человек, за которого ты собиралась выйти замуж через несколько дней, окажется двуличным мерзавцем и убийцей?..

Вскоре в воротах появилась мама в кремовом пальто, и я бросилась ей в объятия. Она прижимала меня к себе все сильнее, и я видела, что по ее щекам бегут слезы.

В это время полицейские вывели из дома Жюльена и затолкали его в машину. Мне даже показалось, что он смотрел на нас с издевательской усмешкой на губах, будто это нас арестовали, а не его.

Но теперь все кончено. Жюльен сгниет в тюрьме, где ему и место, и больше не будет ломать судьбы людей. А моя жизнь снова станет нормальной, какой и была раньше, до того, как я узнала, что могу путешествовать во времени.

Правда, не знаю, возможно ли остаться нормальным после всей этой истории?..

Эпилог

Эпилог

Морозный воздух неприятно покалывал щеки. Небо затянули густые тучи, но лучи солнца настойчиво старались пробиться сквозь них. Я шла по заснеженной тропинке, удивляясь тому, сколько снега выпало за два месяца. Большие хлопья, словно стаи мух, падали на землю.

Я свернула направо и остановилась у нужного памятника. Я прихожу сюда несколько раз в неделю. На табличке выгравирована надпись:

Мы похоронили его практически сразу после того происшествия. Мы со Стефаном были знакомы всего ничего, но за это время он стал для меня настоящим братом. Какое-то время я не могла ночевать в нашем доме, потому что меня преследовали кошмары, и каждую ночь я просыпалась вся в холодном поту и с колотящимся сердцем. Я предпочитала оставаться в квартире Шарлин, только там меня не тревожили страшные сны. Подруга всеми силами пыталась мне помочь, даже уступила свою кровать, а сама спала рядом на раскладушке, лишь бы я не просыпалась с диким криком среди ночи. Но прошло уже чуть больше двух месяцев, я давно вернулась в свой особняк, где мама с тетей сделали ремонт. Они хотели, чтобы ничего не напоминало мне о событиях того дня.

Боль и скорбь постепенно уходят, давая место счастливым воспоминаниям о Стефане. Для меня он навсегда останется героем, спасшим мою жизнь.

Я положила на могильную плиту цветы и вытерла подступившие слезы. Уже не первый раз замечаю, что я не единственный гость у Стефана. Кто-то еще ходит сюда и оставляет свежие цветы. Думаю, это Эль, больше некому. Я не видела ее с того рокового дня, даже на похороны она не появилась. Мама и тетя сказали, что Эль переехала к своей сестре Софи. Когда я жила у Шарлин, Софи якобы приходила к нам в дом и просила не беспокоиться об Эль. Кажется, они вдвоем устроились хорошо, и я очень рада, что Эль нашла место, где ей комфортно. Однако из нашей жизни она ушла и, как видно, возвращаться не собирается. Я пыталась с ней связаться в соцсетях, но она просто читает мои сообщения и никогда не отвечает. Я ее за это не виню, потому что понимаю, что я напоминаю ей о том, что произошло с ее братом. Хотя все же я беспокоюсь за Эль и надеюсь, что Софи сможет ее защитить, ведь Жюльен на свободе.

Когда машина полицейских проехала несколько километров от нашего дома, Жюльена и след простыл. Очевидно, сил Стефана хватило, чтобы он смог сбежать. С другой стороны, после побега Жульена у меня появился замечательный отчим, который заменил мне отца. Как только полицейские поняли, что преступник сбежал, они вернулись к нам. Один из них поклялся, что не отойдет от нашей семьи ни на шаг, пока Жюльена не поймают. И до сих пор сдерживает свое слово. Его зовут Жерар. Он очень хороший и приятный человек. Я никогда не знала, что значит расти с отцом, ведь мой отец после ссоры с мамой сбежал в прошлое к другой семье. Но о покойниках плохо не говорят, ведь папа уже несколько столетий мертв. Я даже нашла место, где похоронена вся семья Ла Монтанье. Оказалось, у моих предков на кладбище Пер-Лашез есть семейный склеп, о котором позаботилась Элизабет.

Как бы там ни было, я не злюсь на папу. Да, он поступил отвратительно, но он ведь тоже человек, а людям свойственно ошибаться.

И все-таки я рада, что выросла в этом времени. Ведь здесь у меня такая замечательная семья. К нам переехала бабушка Марта, а Жозефина привела в дом нового ухажера и уже ждет ребенка. Поверить не могу, что после черной полосы у нас наконец началась белая. Неужели наш дом постепенно оживает и наполняется теплом семейного очага?..

Я пошла дальше по заснеженной тропинке. Нужно навестить еще кое-кого. Я несколько дней пыталась отыскать место, где он похоронен. Сначала перерыла весь Интернет, потом ходила по кладбищу с выписанными на листочек координатами, блуждая между могил. И вот наконец-то нашла!

Я дошла до надгробного камня, на котором было выгравировано:

Когда я смотрю на этот потрескавшийся от времени камень и на даты жизни, то с трудом верю, что когда-то была близка с этим человеком. Пятьдесят пять лет прошло с момента его смерти. В моей памяти он навсегда останется молодым человеком, улыбчивым и веселым. Все, что мы с ним пережили, было похоже на сон. Счастливый и нежный.