Бумажный маг тоже помалкивал.

Сиони упорно посылала ему птичек (или бабочек, а то и летучих мышей) каждый вечер, как только сгущались сумерки, скрывавшие их отлет. Она так и не получила ответа.

Сиони уже в течение нескольких дней не имела никаких контактов с Эмери, зато знала, что он вернулся домой. Она заглянула в «первый коттедж» через зеркало в ванной и увидела висящее на крючке влажное полотенце Эмери.

Но почему Эмери игнорировал ее послания?

Терзаясь этим вопросом, Сиони рисовала на полях своей тетради водяные лилии. Она сидела в классной комнате по диагонали от Беннета. Парень мастерил особую бумажную цепь. По команде «Увеличивай!» она должна была значительно увеличить габариты своего хозяина, причем все зависело исключительно от толщины бумаги. Это было скорее комплексное иллюзорное заклинание, в котором участвовало каждое звено цепи. Именно его Сиони намеревалась использовать в тридцать седьмом аттестационном задании: «Что-нибудь для защиты от бродяги».

Но Сиони не сумела сосредоточиться на подготовке к аттестации.

Мг. Бейли, похоже, отказался от попыток подчинить себе Сиони, хотя и попросил ее присутствовать на вечерних уроках Беннета. Он перестал отпускать колкости в адрес Эмери, но отношения Сиони с упрямым Складывателем отнюдь не сделались сахарными. Наоборот – они сделались еще напряженнее, будь такое вообще возможно. Сперва маг Бейли смотрел на нее с откровенным подозрением, как детектив – на потенциального преступника. Может, маг заметил царапину на своем «Мерседесе» и решил, что в этом виновата Сиони. Однако Сиони не намеревалась вдаваться в такие тонкости.

У нее было полно проблем. Она переживала из-за своих родных и не только…

Эмери!

«Что, если… – спросила она себя, и ручка зависла над бумагой, – что если я ему надоела?»

Чушь, конечно же! Глупости. Они прекрасно ладили друг с другом. Он любит ее. Они даже всерьез говорили о браке! Нет, над мыслью о том, что она надоела Эмери, можно лишь посмеяться.

Но ей было не до шуток. Сиони заморгала, чтобы скрыть слезы, и взглянула на Беннета – не заметил ли он, но внимание юноши было поглощено цепью.

Глубоко вздохнув, Сиони закончила рисовать очередную закорючку.

«А если он придумал аттестацию у мага Бейли, чтобы плавно отдалить меня от себя? – продолжала Сиони свои невеселые раздумья. – Может, эта затея должна служить прикрытием для разрыва наших отношений?»

Мг. Эмери Тейн уже был женат, и его брак закончился трагично. Сиони своими собственными глазами видела разбитое сердце Эмери.

И его рана еще не затянулась. А может, она никогда и не зарубцуется. Что, если в его сердце навсегда поселилась пустота.

А вдруг Эмери охладел к ней?

Неужели после того, как Сиони завершит свою стажировку, он бросит ее? И их роман закончится, не успев толком начаться?

Или нет? Вероятно, отношения с Сиони должны быть тайной…

«Ты скоро себя доконаешь, – подумала Сиони, крепче стиснув ручку. – Пошевели мозгами. Должно быть какое-то объяснение».

Но куда подевался Эмери в тот день, когда она наведалась в коттедж и оставила ему предупреждение (на которое он не ответил).

– Помнишь мага Уитмилла?

Сиони дернулась. Беннет держал в руках законченное звено цепи и смотрел на Сиони. Его синие глаза улыбались. Он походил на плюшевого мишку.

Сиони с трудом переключилась на Беннета и вернулась в реальность. Далеко не сразу ей удалось вспомнить имя «Уитмилл». Однако звоночек прозвучал в ее голове, и она перенеслась в прошлое – почти на три года назад, в первый семестр учебы в школе Таджис-Прафф.

В тот день Сиони сидела в аудитории возле самого прохода, рядом с одноклассником, имени которого так и не узнала, но зато лицо запомнила совершенно ясно (хоть это ей вовсе не требовалось). А перед классом стоял грузный Полиформовщик с подернутыми сединой волосами и усами.

Сиони рассмеялась.

Беннет кивнул.

– Вспомнила?

– Он уговаривал наниматься в его текстильную компанию в Вирджинии, – заявила Сиони. – Притащил с собой огромную доску, к которой пришпилил образцы, и сбил ее задом, когда нагнулся, чтобы поднять носовой платок.

Беннет захихикал.

– Я не хотел смеяться, но удержаться не смог. Сомневаюсь, чтобы после этого хоть кто-нибудь серьезно воспринимал его слова.

Сиони захлопнула тетрадь.

– А почему ты о нем спросил?

Беннет пожал плечами.

– Не знаю. Когда Складываешь, вечно о чем-то размышляешь. А если честно, то я хотел стать Полиформовщиком…

– Правда?

– Меня эта идея посетила за месяц до окончания учебы, – признался Беннет. – Полиформовка еще многим в диковинку, и было бы интересно придумать для нового направления магии какие-нибудь крутые заклинания. Но вообще-то еще раньше я думал, что буду заниматься каучуком. Вернее сказать, мой отец так считал. Он – технолог на фабрике в Сипинге.

– Он маг?

– Нет. Маг у нас в семье только я один. Впрочем, у меня есть невестка-Плавильщица.

Беннет сделал паузу и покрутил в пальцах бумажное звено.

«Но ты еще можешь стать Полиформовщиком», – едва не выпалила Сиони.

Она прикоснулась к воротнику блузки, нащупала свое магическое ожерелье.

– А ты хотела стать Плавильщицей, да? – осведомился Беннет.

Сиони округлила глаза.

– Удивительно, что ты это запомнил!

«Когда же я говорила Беннету о магии Плавления? – недоумевала Сиони. – Ага… в Таджис-Праффе, во время рождественского обеда».

– И как ты… – Он замялся, подбирая слова. – Сильно разочарована? Тем, что угодила в Складыватели?

– Сперва, да, – вымолвила Сиони, – но я быстро втянулась Я рада, что все обернулось так, а не иначе.

– Я, пожалуй, тоже, – сообщил Беннет. – То есть наверняка сказать я не могу, сравнивать-то пока не с чем. Мне не довелось практиковаться в Полиформовке.

Она кивнула.

– И еще я беспокоюсь из-за того, что будет, когда моя стажировка закончится, – печально добавил Беннет.

Сиони сплела пальцы.

– Из тебя выйдет прекрасный маг, Беннет!

– Дело в другом, – добавил Беннет. – Я волнуюсь из-за того, что придется покинуть мага Бейли. Он… у него почти нет друзей. Мои слова покажутся тебе странными…

Сиони фыркнула.

– Уверен, что у него появится новый подмастерье, но тому потребуется немало времени, чтобы… акклиматизироваться. Ведь в глубине души мой наставник не желает никому дурного. Его недопонимают. Мне кажется, что ему пришлось много пережить.

Сиони вспомнила свое путешествие через сердце Эмери, во время которого она впервые увидела мг. Бейли или, вернее, Прита. Она задумалась о том, сколько еще народу измывалось над ним и сколько лет продолжалась травля.

Сложись ее судьба подобным образом, она вела бы себя так же?

– Я кое-что знаю про мага Бейли, – произнесла она. – Но нельзя допустить, чтобы мои соображения помешали тебе сделать карьеру. Тебе надо идти вперед, Беннет.

– Угу. Но мне иногда что-то прямо влетает в голову, понимаешь?..

Сиони открыла тетрадь, из которой вывалился клочок бумаги – половинка листа, грубо разорванного пополам. Вторую половину заклинания копирования она оставила мг. Эйвиоски. Бумага до сих пор была чистой. Сиони невольно задумалась о том, в курсе ли мг. Эйвиоски? Известно ли магичке об анонимном сообщении о местонахождении Сараджа и подозревает ли она, что к расследованию причастна Сиони? Интересно, а позаботился ли кто-нибудь из магов передать информацию главе Образовательного департамента? Эмери, похоже, не делился известными ему фактами с мг. Эйвиоски, иначе бы они вдвоем уже давно постучались в дверь мг. Бейли.

Беннет отложил бумажную цепь.

– Сиони, я…

– Извини меня, пожалуйста, – перебила его Сиони, поднимаясь из-за стола. – Мне надо хорошенько позаниматься. – Она локтем прижала тетрадь к боку. – У меня еще куча работы. Аттестация и всякое такое…

Беннет кивнул.

– Конечно, Сиони, – пробормотал он и ссутулился.

Сиони тепло ему улыбнулась и выскочила из класса.

Она не хотела оборвать его на полуслове, но, очутившись в коридоре, почувствовала невольное облегчение. Беннет оказался надежным союзником и вообще представлял собой прекрасный экземпляр мужчины, но его дружелюбие пугало Сиони.

А только что Беннет произнес ее имя чересчур трепетно.

– Я – чудовище, – произнесла Сиони себе под нос.

Ноги несли ее к лестнице. На ходу Сиони вытащила из тетради зачарованный клочок бумаги, извлекла из кармана ручку и написала: «Нет ли у Вас известий?»

Вряд ли мг. Эйвиоски нужно объяснять, что имела в виду Сиони.

Сиони замерла и, прислонившись к стене, начала ждать весточки от магички Эйвиоски. Прошло несколько секунд, минута, две минуты… Клочок бумаги по-прежнему оставался белым. Правда, у заклинания копирования не имелось ни предупредительных сигналов, ни вспышек света, которые извещали бы владельца листка о появлении надписи. Сиони оставалось набраться терпения.

Хоть бы магичка Эйвиоски поскорее проверила свой листок! Связаться с ней быстрей можно лишь при помощи телеграфа. У мг. Бейли имелся телеграфный аппарат, как, впрочем, и множество других разнообразных вещей, но его поиски (а ведь нужно еще спросить разрешения воспользоваться им) не занимали верхней строчки в срочном списке дел Сиони.

Наконец Сиони оторвалась от созерцания клочка бумаги и спрятала его между страницами тетради. По небу проплыло облако, и спустя мгновение в окно коридора проник солнечный луч. Сиони отшатнулась от ослепительной вспышки и зажмурилась, пытаясь избавиться от «слепого пятна» в глазах. Проморгавшись, она заметила какое-то движение на карнизе.