– Изворотливый мерзавец, – пробормотал мг. Прафф.

– Отдельные проекты для каждого протеза? – не отступала Алви. – Я очень хотела бы прочитать эту заявку.

Интересно, мг. Эззелл подал на Конвент от своего имени ту же заявку, которую послал мг. Прафф? Или он каким-то образом утратил этот текст, и поэтому Эмме пришлось пытаться раздобыть другую копию? У Алви сразу возникло так много вопросов, что она буквально захлебнулась в них.

Начальник полиции вздохнул.

– Мисс Брехенмахер, заявку я получу. Мы непременно доберемся до истины.

– А как насчет хижины? – спросил мг. Прафф.

– Да, мы ее нашли, и там все было точно так, как описала мисс Брехенмахер. Мужчины, прикованного внизу лестницы, не оказалось, но мы нашли ленту оплавленной пластмассы, зацепленной за перильный брус. К пластмассе приклеился оторванный кусок материи. На стенке следы от ног, явственно говорящие о борьбе. – Он взглянул на лист бумаги, который держал в руке. – Владельцем недвижимости является некий мистер Гарретт, которого мы также пытаемся отыскать, но никаких других владений, записанных на его имя, пока не найдено.

– Понятно, – сказал мг. Прафф.

Начальник полиции вздохнул еще тяжелее:

– Я должен также сообщить вам, что маг Эззелл очень расстроен этими обвинениями. Он нанял адвоката и начал процесс по высылке из страны мисс Брехенмахер. Он окажется в выигрышном положении, если удастся связать ваше имя с кражами.

Алви почувствовала холодок по всему телу.

– Вы шутите.

У полицейского было серьезное лицо. Нет, он явно не шутил.

– Уверяю вас, – продолжал он, – никаким обвинениям не будет дан ход, пока мы не установим истинную правду. Но я также не могу разрешить никому из вас уехать отсюда.

Алви обхватила плечи руками:

– Но Конвент…

– Ни вам, ни магу Эззеллу нельзя будет посещать Конвент, пока вопрос не разрешится.

Мг. Прафф кивнул с отрешенным видом.

– Ну что ж…

Через несколько часов другой полицейский принес Алви сменную одежду – ее собственную, из гардероба в Бриар-холле. Вероятно, он допрашивал и миссис Прафф, и слуг. Возможно, он даже задержал Эмму; впрочем, на вопросы Алви он ничего не ответил. У Алви все болело, и тело, и душа, но ей стало несколько легче, когда она обнаружила мешочек с парой стеклянных линз, аккуратно уложенный между блузой и юбкой. Должно быть, мг. Прафф сказал полицейским, где их найти. С некоторым усилием она вставила правое стеклышко в оправу. Головная боль почти сразу прошла. Как же замечательно было видеть обоими глазами. Пусть даже если она видела эту страну в последний раз. Дыши глубже, Алви. Она должна была сохранять спокойствие. Должна была доверять полицейским. Мг. Эззелл не мог бесконечно обманывать всех. Ему не удастся связать ее с этими кражами: во время первых двух Алви даже не было в стране!

Только в конце дня – первый день работы Конвента почти закончился – Алви и мг. Праффа вызвали в комнату для совещаний. Там находились несколько полицейских. На дальнем конце длинного стола сидели мг. Эззелл и какой-то мужчина. Алви решила, что это, должно быть, его адвокат.

– Вы! – Он вскочил с места, но его горящий взгляд упал сначала на Алви, а не на мг. Праффа. – Как вы посмели…

Адвокат положил руку ему на плечо, а начальник полиции сказал:

– Сядьте, маг Эззелл, или эта история затянется, а у меня не хватит терпения.

Мг. Эззелл сел. Алви хмуро смотрела на него. Потрясающий актер! Начальник полиции сел на стул, стоявший ровно посередине стола. Алви и мг. Прафф сели ближе к двери, напротив Эззелла. Другие полицейские остались стоять.

Начальник полиции сделал знак молодому лысеющему мужчине в форменном мундире.

– Колдус из управления полиции Северного Лондона входит в группу, занятую серией краж в полимерных, последняя из которых случилась у мага Праффа.

– Та кража, когда преступник так и не был пойман… а единственным свидетелем оказалась мисс Брехенмахер, – ехидным тоном сказал адвокат. – Несомненно, специально устроенная для того, чтобы отвлечь внимание от себя или прикрыть более серьезные преступления.

Алви ощетинилась. Шеф полиции проигнорировал адвоката.

– Прошу вас, Колдус.

– У нас есть письменные показания мага Праффа, в которых было высказано и опасение не только о возможном похищении протезов. У нас также есть и составленная со слов мага Эззелла подробная опись того, что было похищено из его владений в октябре минувшего года, и о протезах конечностей там не было сказано ни слова.

Мг. Эззелл широко расправил плечи.

– Неужели вы думаете, что я мог выдать тайну моей самой великой работы? Чтобы она была напечатана в газете для всеобщего обозрения?

– Мой клиент может предоставить записи, – вмешался адвокат.

Мг. Эззелл наклонился к нему и что-то шепнул. Адвокат кивнул. Ни один из них не добавил ни слова к сказанному.

Сердце Алви трепыхалось, словно пыталось выскочить через горло, но Алви лишь кашлянула в ответ.

Начальник полиции положил на стол образец протезной руки Этель.

– Вы залезли ко мне в комнату? – возмутился мг. Эззелл.

Начальник поднял брови.

– Неужели вы считаете, что я мог сделать это без ордера?

На это мг. Эззелл ничего не сказал. Адвокат шепнул ему что-то на ухо.

– Мы получили копию заявки, представленной магом Роско Эззеллом в оргкомитет Конвента Изобретателей в области механики материалов от ноября прошлого года. В ней сказано о том, что предложенное изобретение обеспечит большой прогресс в медицине, но конкретно о протезах не сказано ни слова.

– Бумаги такого рода часто составляют так, чтобы сам предмет заявки остался неопределенным, – сказал адвокат.

– Это верно, – кивнул начальник полиции.

Алви разглаживала руками складки на юбке, в голове у нее снова проносились произнесенные когда-то слова. Разве не услышала она тоже самое от мг. Праффа на складе полимеров?

Она вцепилась ногтями в стол и пробормотала:

– Возможно, стоит спросить его об Эмме.

– Простите… – повернулся к ней шеф полиции.

Алви откашлялась.

– Я сказала, что, возможно, вам стоит спросить его, сколько он платит моей горничной, Эмме.

Мг. Эззелл побледнел, хотя выражение его лица осталось непроницаемым.

– Я не знаком с вашими слугами, мисс Брехенмахер.

Начальник полиции продолжал говорить что-то о руке, а не об Эмме, но Алви не слышала его голоса; его заглушил гул в собственной голове. Эззелл завладел протезом. Он знал о нем все. Возможно, уже нарисовал чертежи, которые должны выглядеть как предварительные эскизы, чтобы использовать их впоследствии против мг. Праффа и ее самой. Без сомнения, он выкинул куда-нибудь и Изображариум, и любые другие материалы, которые могли бы выдать его. И все же… если Алви и мг. Прафф все это время сидели здесь безвылазно, то и мг. Эззелла не должны были никуда выпускать. У него не могло быть достаточно времени, чтобы изучить протез, узнать о нем больше. Чтобы поэкспериментировать с ним, как Алви экспериментировала с той дверью в его подвале.

Мг. Эззелл тогда спросил Алви, не принимает ли она его за гротескного злодея, который вот-вот ошибется. Но он таким был, и он ошибся. Он идеально подстроил все – спланировал ограбления других полимерных, выставил себя в качестве жертвы, используя для всего этого наемных головорезов, что позволяло ему даже не приближаться к местам преступления. Но появление Алви пустило весь его план наперекосяк. Она не только оказалась свидетелем, но и своим неожиданным присутствием отобрала у мг. Эззелла драгоценное время. Его преступление выбилось из графика.

– Прошу прощения.

Все взгляды обратились на нее, и она поняла, что перебила шефа полиции на полуслове.

– Алви… – укоризненно произнес мг. Прафф.

Она пропустила это мимо ушей.

– Простите, но… если маг Эззелл – истинный создатель этой работы, почему бы не спросить его, как работает протез?

Маска спокойствия наконец-то соскользнула с лица Полиформовщика.

– Прошу прощения… – почти в тон ей отозвался полицейский.

– Эта женщина проявляет неуважение к… – начал адвокат Эззелла.

– Мы не в зале суда, черт возьми, – резко бросил мг. Прафф.

Алви поднялась:

– Если это действительно работа мага Эззелла, то попросите его продемонстрировать, как работает изделие.

Мг. Эззелл фыркнул:

– Но ведь это всего лишь опытный образец.

Она даже не смотрела на него; она словно играла в гляделки с начальником полиции.

– В заявке, которую маг Прафф отправил в оргкомитет Конвента и которая туда не дошла, предварительно сообщалось о неизвестном прежде заклинании Полиформовки. Очевидно, истинный создатель протеза должен знать это заклинание. Так попросите мага Эззелла произнести его.

– Это клевета, – заявил адвокат.

– Это должно стать ключевым моментом моей демонстрации! – добавил мг. Эззелл. – Я просто не могу…

Начальник полиции обратил к нему стальной взгляд.

– Мы отнюдь не широкая аудитория. Сделайте то, что она просит.

– Это предвзятое отношение к моему клиенту, – бросился в атаку адвокат. – Как сказал мг. Прафф, мы не в зале суда и вы не имеете права что-то требовать от моего клиента.

Начальник полиции смерил его негодующим взглядом.

– Я имею право бросить его в тюрьму до тех пор, пока соответствующие власти не найдут времени назначить суд, о котором вы говорите.

Мг. Эззелл схватился руками за край стола. Он гордо вздернул подбородком, как бы говоря об уверенности… или, возможно, решимости идти до конца. Он стремительно поднялся, отбросив стул назад, и, обойдя вокруг стола, остановился напротив начальника полиции. Несколько секунд он смотрел на протез, а потом резко протянул руку и схватил его.