Ещё минуты,я смотрю на убегающих противников, которые по возможности подхватывают своих раненых соплеменников, а затем над крепостью слышится всеобщий крик радости.

— А-а-а.

Кричат все, наёмники, гвардейцы и даже командиры отрядов, поддаваясь общему ликованию. Стратегия, которую я выбрал, принесла нам победу, хотя и не бескровную. Потери с нашей стороны не маленькие и сейчас раненых спешно оттаскивают к временному госпиталю, где работает целительница и её помощники.

— Это славная победа! — радостно сообщает Калач, держась за левую руку, которая вся в крови.

— Но и потери большие, — отвечаю ему, смотря, как к госпиталю несут раненых.

— В любом случае, при встрече с таким врагом, потери небольшие. Если бы не ваши арбалеты и артефакты, мы бы не выстояли, — ответил Калач.

— Вполне возможно, надо признать эти орги, сильные воины, но будем надеяться, что больше таких не встретим, иначе нашей экспансии в Дикую зону, может прийти конец.

— Да, надо будет сообщить в пограничную службу, всё, что здесь произошло.

— Это обязательно сделаем, — отвечаю я, наблюдая, как орги собирают новый погребальный костёр.

Их вождь или командир, активно руководит сборами, в какой-то момент, орги останавливаются в пятидесяти метрах от стены и к нам выходит их главный, протрубив в рог.

Затем он начинает что-то показывать жестами, указывая то на трупы соплеменников, то на костёр, то в сторону Дикой зоны.

— Похоже, они хотят сжечь тела своих соплеменников и уйти в Дикую зону, — сообщает Калачь, и я склонен согласиться с ним.

— Не стрелять! Пусть заберут убитых и раненых! — кричу я, напитав голос магией, чтобы услышали все на стене.

Люди отходят от арбалетов, переставая целиться, и орги продолжают собирать раненых и трупы. При этом, часть раненых они добивают, а часть, способную самостоятельно идти, приводят в чувства. В течение часа они разжигают костёр и подлив горючего материала, сжигают тела дотла. Ещё через полчаса, они собираются и уходят строго на восток.

— Полковник, отправьте разведчиков за ними, пусть проследят до пограничной дороги и убедятся, что они покинули зону нашей ответственности, — приказываю я командиру Мухоморов.

— Слушаюсь, Ваша светлость, — отвечает Руденко и отдаёт необходимые распоряжения.

С уходом оргов, начинает темнеть, но ещё достаточно светло, поэтому я нахожу Калача.

— Надо отправить людей за свежим мясом и кровью для раненых, это ускорит заживление и даст шансы тяжелораненым, да и обычным бойцам не помешает такая пища, хоть по одному куску мяса, а надо раздать всем.

— Будет сделано, — отвечает тот и отправляется раздавать указания.

Сам я нахожу спокойное место и усевшись у стены, закрываю глаза, давая возможность мышцам расслабиться, после чего начинаю прокачивать живу по организму, ощущая, как мелкие раны сами затягиваются. Всё-таки даже в пограничной зоне, или как многие её называют нулевая зона, восстановление маны происходит в несколько раз быстрее, да и сам источник начинает расширяться. Если в столице у меня были проблемы с контролем живы, то здесь таких проблем нет, её вполне хватает, чтобы не использовать зелье малого исцеления.

Не заметив, заснул, прямо сидя у деревянной стены, и разбудил меня Шершень, принёсший поджаренный кусок кабана.

— Господин, вам надо подкрепится.

— Благодарю, сами поели? — спросил я, беря кусок мяса и впиваясь в него зубами.

— Да, всем раздают по куску.

— Какие у нас потери? — спрашиваю я.

— Три десятка легкораненых, один убитый из самых молодых, подставился под удар секирой. Два тяжело раненых. Для такого боя хороший результат, — отвечает Шершень.

— Где Хмурый?

— С ранеными его зацепило опять по той же руке, прикрылся ей, когда щит сбили, но там всё нормально будет, Василиса сказала, займётся долечиванием дома, как вернёмся.

— Что у остальных отрядов?

— Общее количество убитых, больше трёх десятков, около трёх сотен, раненных из них две трети легко.

— Значит, на ногах около двух сотен наёмников? — спросил я, посмотрев на своего телохранителя.

— Да, бой дался тяжело, а этих оргов очень трудно убить. Но завтра половина из раненых будет на ногах, так что потери не такие и большие, с учётом того, с кем мы столкнулись.

Что думаете делать с крепостью? — спросил Шершень.

— Попробую оставить себе, да и пока зачистка идёт, лучшего лагеря и не представить, — отвечаю я.

— Это правильно, хорошая крепость, ворота новые поставить и можно пользоваться.

— Что с трофеями? — спросил я.

— Наши гвардейцы охраняют посменно, но не думаю, что кто-то из наёмников, после сегодняшнего боя, рискнёт позариться на ваши трофеи.

— Тогда я спать, нужно восстановить силы и так эту ночь почти не спал, если будут проблемы, будите, — сказал я, с трудом вставая и разминая затёкшие во время сна кости.

Как добрался до койки, даже не запомнил, а вот с утра с трудом открыл глаза, так как всё тело ломило и у меня был жар. Обратившись к своему источнику, попробовал направить в тело живу, но она очень плохо слушалась. Вообще, у меня сложилось впечатление, что каналы заблокированы, да и само тело не слушалось с трудом.

С большим трудом дошёл до уборной и, вернувшись обратно, рухнул на кровать, сразу забывшись тяжёлым сном.

В себя пришёл от тряски, кое-как разлепив глаза, понял, что меня куда-то несут на носилках и, судя по всему, шли мы через лес.

— Госпожа, его светлость очнулись, — раздался знакомый голос.

— Дмитрий, как ты себя чувствуешь? — спросила Василиса, склонившись надо мной.

— Что случилось? — спросил я.

— Отравление, необычным ядом, здесь мне не помочь, нужна моя лаборатория и кое-какие ингредиенты с рынка. При этом отравили давно, яд очень редкий, но действует через пять-семь дней, не раньше. Ещё этот яд двухкомпонентный и каждый в отдельности безвреден, но если дать его в нужной дозировке, через точное время, компоненты накапливаются в организме и выделяют яд, — произнесла уставшая целительница.

— Почему я не чувствую свой источник?

— Этот яд рассчитан на магов, а вот целителя убить им очень трудно, не будь у тебя источника с живой, то всё бы закончилось очень плохо, но кризис миновал, ты выкарабкаешься, главное — нам успеть в лабораторию, — произнесла девушка.

— Хорошо, где Хмурый или Шершень?

— Сейчас я позову, постарайся не пользоваться магией, я заблокировала циркуляцию в твоём теле и поменьше двигайся, — произнесла Василиса и отошла, а я прикрыл глаза.

Заявление о моём отравлении меня напрягло, кто и когда мог это сделать, нужно, конечно, выяснить, но и тот факт, что попытка практически удалась, было неприятным фактом. Похоже, я сильно расслабился, понадеявшись на охрану и порядочность своих врагов.

— Господин, как вы себя чувствуете? — спросили подошедший Шершень?

— Приемлемо, как сказала Василиса, жить буду. Рассказывай, — приказал я.

— Как вас нашли без сознания, позвали Василису, она определила отравление и приказала немедленно доставить вас в Байкальск. Поэтому собрали тяжелораненых, две сотни наёмников и с половиной гвардии и самыми ценными трофеями, отправились к месту эвакуации. По договорённости, нас там каждый день ждут водители под охраной, поэтому проблем быть не должно. Орги ушли, за ними проследили аж на десять километров в Дикой зоне, поэтому проблем с ними быть не должно. Завтра оставшиеся наёмники начнут зачистку выделенного квадрата, вот собственно и всё, — ответил Шершень.

— А где Хмурый?

— Остался в крепости, контролировать наёмников и часть своей гвардии.

— Хорошо, тогда я отдохну, — сказал я и, закрыв глаза, погрузился в беспокойный сон.

Дальше я временами просыпался, но слабость и жар во всём теле, не давали мне возможности полностью прийти в себя, поэтому я опять проваливался в забытьё. В итоге очнулся только на утро следующего дня, в своей кровати, чувствуя себя уже намного лучше, но всё равно обессиленным. С трудом добрался до уборной и вернулся к кровати, голова ещё кружилась, в теле была слабость, но жар уже прошёл, да и мои источники начали функционировать, хотя токи маны были ещё очень слабы.

— Дмитрий, ты очнулся, — услышал я, взволнованный голос Вики, вошедшей в комнату, где я лежал.

— Да, уже намного лучше, но всё равно, очень сильная слабость, — ответил я, рассматривая девушку. На лице у неё усталость, под глазами тёмные круги, да и выглядит она не так, как всегда.

— Василиса сказала, что несколько дней, вам придётся провести в постели, пользоваться магией запретила, пока источники и энергоканалы сами не восстановят работу, — ответила девушка.

— Значит, удалось сделать противоядие?

— Да, как только вас привезли, она отправилась на рынок, купила всё необходимое, а потом заперлась в мастерской, где у неё лаборатория и два часа там работала, после чего принесла лекарство и мы его вам дали, уже под вечер. Сама она отправилась спать, так как сил у неё не осталось. Сейчас ещё спит, и я не хотела бы будит её, слишком сильно выложилась в последние дни.

— Правильно, пусть отсыпается, думаю, что её это пойдёт только на пользу. Тебе тоже нужно выспаться, — сказал я.

— Как только закончу уход за ранеными, так сразу отправлюсь спать.

— Тяжелораненых много? — спросил я.

— Много, но Василиса сказала, что теперь их жизни ничего не угрожает. Хорошо, позови Шершня, мне нужно дать ему задание, — попросил Вику.