А ещё от тела главаря осталось целых две чёрные кости. Кодекс привычно всё поглотил и нарастил ещё два тиснения на корешке. Сколько там прибавилось древнего знания, проверять не стал, поскольку появилась другая проблема, а именно армия вторжения. Я ничуть не сомневаюсь, что они собирались одним махом покончить с Цитаделью и выйти уже на нашей стороне, начав боевые действия фактически в тылу. Интересно, сколько ещё таких армий сидят по разломам и ждут команды? Вряд ли много, но даже так, масштаб впечатляет, особенно учитывая что подобных котлов по стране разбросано ещё штук пять.

Есть такая поговорка: не беги от снайпера — умрёшь уставшим. Сегодня я её дополнил: Не воюй с некромантом — умрёшь и станешь его подчинённым. Я даже не стал вступать в бой самолично. Отсиделся в тылу как большинство моих коллег. Заодно показал ученику как надо делать, а как не надо. Вроде бы понял, но это не точно. Уж очень скептическое у него было выражение лица в тот момент. Ничего, лет через сто, сто-пятьдесят остепенится и в первых рядах скакать перестанет. Особенно если суставы ломить начнёт, хе хе.

Зачистка шла ещё полора дня. Пока выбили всех из Цитадели, потом рыцари гонялись в пустоши за беглецами — зачем ценному материалу пропадать? Параллельно с этим искали якоря. Камней в крепости было пять и чтобы добраться до последнего пришлось сперва откопать фундамент донжона до самого дна, а потом ломать каменный блок, который, судя по всему, ещё и зачаровали при строительстве. Жертвенным скелетом оказался… Вы не поверите, снова Семецкий Ю. Каким-то мистическим образом в моей армии в третий раз нашёлся скелет с хорошо сохранившейся нашивкой на остатках униформы. В третий раз он был целым, удивительно но факт. Это позволило ему приковылять ко мне самостоятельно, когда в нём возникла необходимость.

Посетовав на превратности судьбы, я выдал ему кинжал, хлопнул по плечу и ушёл. Скелет постоял некоторое время в ступоре, потом отдал честь и стал спускаться в раскоп — дожидаться условного сигнала.

Разрушение Цитадели событие не рядовое для Инферно. Стоило провалиться донжону, как в том месте где он был показалось красное щупальце с когтями вместо присосок. Выяснять что за Адское Котулху завелось в Тартаре никому из нас не хотелось, поэтому все дружно поспешили отойти подальше от эпицентра катаклизма. И весьма вовремя — щупальца начали сметать фотрификацию себе в яму, задевая, в том числе, и пространство за линией стен. Останься мы на месте — полетели бы в провал вместе с обломками крепости.

Столба энергии не было. Совсем. Подозреваю, что из-за щупальцатой образины. Тем не менее, мы с Митрофаном ощутили, что как и положено в Кодексы вливается энергия. А потом открылись обратные порталы. Две штуки. Каким-то шестым чувством я понял, что один вёл к нам, а второй нет. Идея, что разлом мог быть использован для преброски войска нашла ещё одно подтверждение.

Возвращение обратно в свой мир прошло довольно буднично. Не было ни праздничного оркестра,ни даже почётного караула. Следом за нами успели перейти рыцари и около пары тысяч скелетов-воинов. Почти все из оставшихся изначально. Евро-зомби перейти не успели, что было немного обидно. Столько времени и сил оказалось потрачено зря. Единственный, кто из них вернулся — тот, на ком я оставил послание на русском и английском: кто к нам с чем зачем, тот от того и того.

Охрана периметра едва не отработала по нам из пушек, благо я догадался отправить вперёд Сахарка, чтобы он предупредил командование о нашем возвращении. Уже возле внутренних врат нас встречали как положено — комендант крепости лично вышел поздравить нас с успешным завершением миссии. Судя по обескураженному лицу, он так и не поверил до конца, что разлом закрыт и одной головной болью у него меньше. Пришлось испортить ему настроение документами, случайно найденными в осадном лагере. Котяра хотел навертеть из них папирос, набрав в Разломе подозрительной травы, но был вовремя остановлен. Документы оказались отобраны, а трава уничтожена. После этого Сахарок ещё почти две минуты ходил рядом, горестно мяукал и периодически прикладывался к чайнику. Наказывать его в тот момент было некому — мы напряжённо изучали содержимое бумаг.

Вчитавшись, комендант изменился в лице и сайгаком ускакал в свой кабинет — докладывать начальству. Больше нас никто не задерживал, поэтому мы беспрепятственно вернулись в поместье.

За прошедшие дни произошло сразу несколько незначительных, на первый взгляд событий. Была достроена альтернативная дорога в Гатчину, заодно отремонтировали старую, вместе с тем участком, который не попал под реконструкцию. Новенькое бетонное четырёхполосное шоссе выглядело скорее как каприз богатенького раздолбая, чем задел под будущее развитие поселения. Деревенские, собственно, так и говорили. Между собой, разумеется.

Ещё запустили линию разделки и заморозки ценных органов. Вопреки опасениям жителей, да и моих тоже, будем честны, посторонних запахов она не давала. То, что было нельзя заморозить, а требовалась иная обработка, пока не привозили. Увы, подходящих специалистов найти было не так то просто, а собственных ещё только предстояло обучить. Прохор, за время моего отсутствия так и сделал, отправив нескольких перспективных молодых людей на ускоренные курсы. Чему там научат, одна Смерть ведает, но это лучше чем ничего. Хоть включать оборудование научатся, а горевать об испорченной требухе… Её сейчас итак выбрасывают.

Было ещё кое-что, но то совсем мелочи. Куда интереснее было посмотреть на то, как выросло мастерство Митрофана. Его Покров Смерти наконец перестал быть бесполезной ерундой жрущей прорву магии, а вполне защитным заклинанием. Мы специально протестировали его как магией, так и физическими воздействиями. Оказалось, оно работало даже лучше чем я предполагал — в момент удара, часть тела становилась бестелесной, безвредно пропуская оружие через себя. Морозов даже порывался проверить огнестрелом, но я его остановил от такого опрометчивого шага. По рассказам коллег, Покров не слишком хорошо защищал от стрел, а уж как он поведёт себя с пулями — вовсе неизвестно. При всём этом, заклинание давало такой интересный оптический эффект, что мне даже завидно стало — фигура заклинателя покрывалась чёрным туманом и немного расплывалась как от ветра, иногда нарушая контур тела. Какого либо дискомфорта, при этом, Митрофан не испытывал и мог взаимодействовать с предметами так, будто оставался материальным.

Короткое северное лето уже начало предсказывать своё скорое окончание — сидеть вечером в кресле качалке без пледа было уже холодновато. В один из таких вечеров ко мне пришёл Хлебодаров с не самыми добрыми вестями.

— Вам письмо, господин. Только что прибыл доставщик.

— Не фельдъегерь, надеюсь? — слегка напрягся я.

— Нет, обычный почтарь.

— Тогда давай, не тяни. — я принял конверт из рук управляющего, мог бы и слугу какого прислать, чего сам бегает…

Белая бумага была украшена строгим гербом Имперского Суда. Обескураженный, я вскрыл конверт и вчитался в казённый текст. Уже через минуту, я позвонил Екатерине.

— Добрый вечер, князь, я уже думала, вы успели позабыть обо мне.

— Как можно забыть такую девушку? Скорее небо рухнет на землю, чем я забуду тебя. И почему обращаешься на ты?

— Потому-что! Вернулся из Разлома и ни ответа ни привета. Я о тебе через Хлебодарова только узнала, что ты жив, цел и здоров.

— Прости, столько дел навалилось. Я обещаю исправиться.

— Одним свиданием ты теперь не отделаешься.

— А как на счёт свидания в Имперском Суде?

— В ИСе⁈ — воскликнула девушка.

— Именно в нём. Ты готова представлять там мои интересы?

— Спрашиваешь! Это же ИС! Да хотя бы разок попасть на заседание туда это… Это… Это вершина карьеры адвоката!

— В общем, ты согласна.

— Конечно. А зачем ты туда поедешь? Так, постой. Неужели тебя обвиняют в государственной измене?

— Нет, не всё так плохо. Давай расскажу при личной встрече.

— Хорошо. Приезжай завтра с утра в контору. Там мне легче настроиться на рабочий лад, а то ты опять целоваться полезешь.

— Обещаю держать себя в руках.

* * *

В назначенный день мы прибыли к зданию Имперского Суда — высшего судебного органа нашей страны. Проследовав через роскошные залы, более приличествующие дворцу, чем обители юстиции, мы вошли в зал заседания. Напротив нас, в ложе истца, расположился не кто иной как сам Владимир Никанорович, собственной персоной в окружении целого штата юристов.

Степенно кивнув ему, я занял место ответчика. Почти сразу после этого вышел судья, а секретарь объявил:

— Встать, Суд идёт! Объявляются слушания по делу соответствия занимаемому титулу Князя Распутина, по заявлению Князя Шуйского.

Глава 18

Глава 18

— Предоставляется право слова истцу.

— Ваша честь. Этот, с позволения сказать, господин позорит всё дворянское сословие одним своим существованием. Российский князь не может быть настолько бедным, безземельным и главное, не иметь достаточной численности гвардии для защиты имущества. У него её буквально нет. Ни одного человека. — Пока Шуйский вещал, его юристы шустро передали секретарю несколько бумаг.

Тот, бегло ознакомившись с содержимым передал их судье. Пожилой мужчина надел очки и внимательно изучил документы. После чего обратился уже к нам.