— Надеюсь все члены вашей семьи живы. Речь же не о похоронах?

Вопросительно уставившись на изумлённого вопросом дворянина, секунду помолчал. После чего продолжил.

— Прошу извинить, если вас задел, но это единственное, что приходит на ум. Ведь для настоящего аристократа нет ничего важнее, чем сохранность фамильного поместья.

Если до этого момента, у меня имелись некоторые сомнения по поводу цели его появления, теперь они окончательно рассеялись. Правда, оставалось непонятным, как именно тот понял, что мы будем здесь? Заранее на приём Пересветов точно не записывался. Разве что о его появлении сообщил кто-то из клерков Земельной Палаты? Учитывая, что на входе фиксировали имена всех входящих в здание, подобное виделось самым вероятным.

Владислава изучала приказчика с таким видом, как будто хочет прямо тут перерезать ему горло. А Кирилл, после короткой паузы, предпринял ещё одну попытку отбиться.

— Договор с Ярогиным подписывал мой отец. Он и должен разбираться с вопросом долга.

Болеслав всё с тем же выражением притворного сожаления покачал головой.

— Прекрасно осознаю ваше нежелание отвечать за дела родителей, но именно так устроена жизнь, господин Пересветов. Ваш отец сейчас в столице. А проценты по долгу и число пропущенных выплат уже перевалили порог, после которого мой господин может обращаться в суд.

Мгновение помолчав, приказчик добавил.

— Ввиду отсутствия главы семьи, защита в суде ляжет на ваши плечи. Но к моему сожалению, шансов у вас не будет. Сегодняшнее приглашение моего господина — дань вежливости. Он хочет урегулировать вопрос, не доводя ситуацию до Дворянского суда. Если отказываетесь встречаться — так и скажите.

Если первые фразы он озвучивал всё тем же медоточивым голосом, то вот в последней натурально лязгнул металлом.

Стоящая рядом Милослава поморщилась, смотря на приказчика с искренним омерзением. А Кирилл, скрипнув зубами, коротко бросил.

— Он зовёт, потому что этого требует закон. Хорошо. Едем.

Взгляд, которым нобиль сверлил толстяка, напоминал взор верховного жреца одного из богов, встретившего недругов на пороге своего храма. Но того это ничуть не смутило. Он лишь неглубоко поклонился, сообщив, что нас ожидает фаэтон, который доставит до нужного адреса.

Сам Болеслав, к моему удивлению, с нами не поехал. Лишь проводил до экипажа, обменялся парой фразу с кучером и пожелав удачной беседы, откланялся.

При этом его внимание в сторону обеих дев было настолько концентрированным и мерзким, что к концу этой небольшой прогулки, мне и самому хотелось свернуть толстяку шею.

Тот факт, что мы с Милославой отправляемся вместе с Пересветовым, приказчика похоже сильно не удивил. В отличие от самого нобиля. Стоило фаэтону тронуться с места, как тот немного подался вперёд.

— Вы могли бы остаться. Совсем не обязательно становиться свидетелем моего позора.

Непонимающе посмотрев на него, я тоже слегка наклонился — скамейки в открытом экипаже были расположены напротив друг друга и каждая пара заняла одну из сторон.

— У тебя есть новые земли. Можешь отдать часть и расплатиться.

Тот на момент опустил глаза, рассматривая пол фаэтона, на котором были видны отпечатки грязных подошв. Потом снова взглянул на меня.

— По договору подойдут только наличные средства. А менять объект залога, Ярогин точно не станет. Зачем ему пустые земли, если можно взять нашу усадьбу?

Звучало вполне резонно. Хотя, я так и не понимал, за каким пустотным драконом, Бередину понадобились чужие владения, если он всё равно разгонял оттуда всех крестьян, даже не пытаясь что-то заработать.

За следующие двадцать минут, Кирилл озвучил мне детали истории, которая оказалась достаточно банальной. Его отец обожал карточные игры. Причём, нередко ему везло — долгое время, дворянин оставался в плюсе. Что позволяло отмахиваться от всех упрёков в зависимости. Мол, если карты приносят деньги, это уже своего рода бизнес, а не просто увлечение.

В какой-то момент всё изменилось. Аристократ стал проигрывать. Естественно, пытаясь отыграться и вполне закономерно спустив всё, что было в семейном бюджете.

Следующим этапом стала игра в долг. А так карточные долги в этом диком мире считались чем-то сакральным, для их оплаты пришлось залезать в кредиты.

На этом он не остановился. Всё ещё считая свои провалы временной чёрной полосой, стал играть дальше. В конце концов обратившись к кредиторам иного формата. Ростовщикам, что работали с дворянами, давая деньги под залог имущества.

Теперь на кону стояла судьба их семейной усадьбы. Отец же отправился в Тверь. По словам юного нобиля, желая разом решить все финансовые проблемы фамилии.

Как именно тот собирался это сделать, Кирилл не уточнил. Но так выразительно глянул на отвернувшуюся Владиславу, что в голове моментально всплыла фраза Архипа про свадьбу. Та самая, которую он озвучил в мой первый день, когда Пересветов собирался геройски умереть на проселочной дороге.

Вполне вероятно, именно новости из столицы побудили нобиля поехать в Омск на день раньше. И судя по его настроению, они в самом деле могли касаться свадьбы.

Конечно, я мог бы не влезать в это дело и отправиться в гостиницу. Тем более Милослава выглядела крайне измотанной. Шутка ли — провести несколько суток без нормального отдыха и еды. Да ещё и закованной в металл.

Тем не менее, пока Кирилл оставался единственным, кого я мог назвать союзником. И был уверен, что при необходимости, дворянин ввяжется в любой конфликт на моей стороне.

Да, грозить фамилией Морозовых и давить их авторитетом, порой было удобно. Но тот факт, что такой фокус прошёл с молодыми аристократами, не означал успеха в случае контакта с кем-то более серьёзным. Тогда как саму княжну сложно было отнести к союзникам. Во-первых, интересы фамилии всегда будут для неё на первом месте. А во-вторых, пока я казался ей мелкой и незначительной фигурой. В определённой степени интересной, за счёт своих техник, но не более того.

Потому, Кирилл оставался единственным, в ком я был относительно уверен. К тому же, он был дворянином. Тогда как у меня не имелось даже официального статуса Пробуждённого. Оказывается, его тоже требовалось формализовать, явившись в очередную бюрократическую структуру. Каким-то образом объяснив, где я пропадал до этого момента и чем занимался.

За разговором, мы доехали до нужного места. Солидного, двухэтажного особняка с большой территории, огороженного высоким забором. Располагался он на некотором отдалении от центра города, но впечатление производил серьёзное.

Мало того, что здание точно стоило немалых денег, так и охранная система тут тоже была на уровне. А встретившие нас слуги, выглядели вышколенными профессионалами, каждый из которых был облачён в костюм с фамильным гербом Ярогиных — лосиной головой, позади которой были изображены кроны трёх деревьев.

Сам хозяин особняка поджидал нас в большой гостиной первого этажа. Расхаживая по просторной комнате, отделанной в тёмных тонах и что-то бормоча себе под нос. Высокий, худой и с полностью изувеченной энергетической структурой.

Повернувшись, скользнул по нам взглядом, не обратив ровным счётом никакого внимания на дев и более чем равнодушно посмотрев на меня. Единственный, кто его сейчас интересовал — Пересветов.

— Крайне рад вас видеть. Надеюсь, сегодня мы наконец закончим с этим делом и я получу свои деньги.

Лицо аристократа озарила слабая улыбка, а четыре его звезды, при последних словах, буквально засияли.

Я двинулся вперёд, ведя Милославу к ближайшему дивану. Кирилл последовал моему примеру, выбрав своей целью соседний. Расположившись там, мрачно посмотрел на Ярогина.

— Ваш приказчик сообщил, что вы собираетесь пойти в Дворянский суд.

Тот с довольной улыбкой кивнул.

— Безусловно. Ваш отец просрочил пять платежей кряду. Наш договор позволяет обратиться в суд и обратить имение в мою собственность. После чего его можно будет продать, чтобы компенсировать задолженность.

Юный нобиль тяжело вздохнул. Усевшаяся рядом со мной Милослава, которая большого интереса к происходящему не испытывала, откинулась на спинку дивана, пытаясь отдохнуть. Я же присматривался к хозяину дома, пытаясь понять, что именно с ним не так.

Здорово мешали защитные артефакты. Да и в целом, его аура оказалась настолько перекрученной, что разобраться в хитросплетениях было не так просто.

— Отец взял у вас в долг всего восемь тысяч рублей. Наше имение стоит намного больше. Вы же сами это понимаете.

В голосе Кирилла звучало искреннее возмущение. Но вместе с тем, я отчётливо слышал нотки бессилия. Пусть дворянин и озвучивал возражение, но явно считал, что большого смысла это не имеет и вопрос предрешён.

Против моего ожидания, ростовщик спорить не стал. Подойдя ближе, остановился напротив дивана, на котором сидел Пересветов. И сложив руки на груди, принялся излагать.

— В этом вся суть. Никто не стал бы давать полной суммы под залог вашего поместья. Проще тогда было бы купить такое же.

Буквально на долю секунды замолчав, продолжил.

— К тому же оно на самом деле не так уж прибыльно. Четыре сотни крестьянских дворов, разбросанных по мелким деревням, денежного оброка с которых набирается едва ли на тысячу рублей в год. Сам дом — пусть ещё тысяч пять. Хотя он наверняка уже давно не видел ремонта. Дополнительный заработок вы упускаете, скотину не разводите, ничем не торгуете.