Пытаясь не пялиться на него, я упала на колени, а Эдан поклонился.

– Мне стоило бы повесить тебя, лорд-чародей, – процедил император Ханюцзинь. – Ты ушел без моего разрешения.

– Я беру на себя полную ответственность за свои действия, ваше величество, – ответил Эдан. – Я посчитал необходимым помочь императорскому портному, чтобы обеспечить ваш брак и мир в Аланди.

– И подумал, что уйти от меня будет разумно? – Император швырнул чашку на пол. Та разбилась у ног Эдана. – Разумно, что шаньсэнь узнает о твоем отсутствии? Разумно давать ему возможность поохотиться на тебя?

– Если и так, ему это не удалось.

Ханюцзинь шмыгнул, слегка успокаиваясь. Затем побарабанил пальцами по подлокотникам деревянного кресла, ничуть не похожего на трон. Его ногти сильно отросли и неприятно постукивали по дереву.

– Ваше путешествие прошло успешно?

– Да, ваше величество.

– Ну, хоть радует, что все это было не впустую. Я вот думаю, как тебя наказать, лорд-чародей? В конце концов, насколько мне известно, ты ничего не боишься. А поскольку ты нужен мне, я не могу казнить тебя за непослушание.

Эдан хранил молчание.

Император Ханюцзинь коснулся амулета, прикрепленного к его халату.

– Полагаю, само твое существование – уже наказание. Ты, обладатель такого могущества, в моем полном подчинении.

Эдан не дрогнул и мускулом, в отличие от меня. Мои кулаки сжались, пришлось закусить щеку, чтобы не накричать на императора.

– Мастер Тамарин, вас ждет работа. Оставьте нас.

Я покосилась на Эдана, который почти незаметно поднял подбородок. Намек, чтобы я повиновалась.

Император знал, что на самом деле моя нога не искалечена, но я все равно с напускным трудом поднялась с колен и поклонилась ему.

– Да будете вы здравствовать тысячу лет, ваше величество, – произнесла я знакомые слова, отдававшие горечью на языке.

А затем ушла, чтобы вернуться к жизни, о которой когда-то мечтала.

Но сейчас бы отдала все, чтобы она так и осталась мечтой.

…