Странноватое лицо Райкрофта довольно сияет. Он закидывает руки за голову.

— Так ты явился обвинить меня?

А он будто бы и рад.

— Амулет мне дорог, — говорю я. — Если бы он внезапно нашелся или если бы ты выяснил, где он может быть, я был бы благодарен за информацию. Можно сказать, она бесценна.

Я почти вижу, как Райкрофт пытается решить, стоит ли притвориться, будто у него есть искомое, просто чтобы посмотреть, как я выкручусь, или лучше предложить помочь мне найти амулет за баснословную плату.

— У меня его нет, — признается Райкрофт, будто мотылек спеша на пламя. — Но до меня долетали шепотки.

«Ложь, — думаю я. — Бредовейшая ложь».

— Возможно, я знаю, где он.

Я проглатываю усмешку и изображаю интерес, словно и впрямь верю, что он может отыскать воображаемую мидасскую реликвию.

— Во сколько мне обойдется эта информация?

— Мне нужно время убедиться, что мои сведения верны. — Точнее, чтобы собрать эти сведения. — А еще, думаю, меня устроит твой корабль.

Я знал, что так и будет. На каждый непредсказуемый шаг Райкрофта приходится еще сотня, просчитать которые не составляет труда. Как же еще заставить принца страдать, если не забрать его любимую игрушку?

Я позволяю раздражению мелькнуть на моем лице.

— Ни за что.

— Твой корабль или твой амулет. Выбирай.

— И откуда мне знать, что он не у тебя? — Моя вспышка гнева рассчитана до мелочей. — Я не стану платить за возвращение того, что ты сам и украл.

Глаза Райкрофта темнеют.

— Я же сказал, что его у меня нет.

— На слово я тебе не поверю.

— То есть ты хочешь, чтобы я отвел тебя в трюм и позволил сунуть свои грязные пальцы в мои сокровища? — спрашивает он.

Именно этого я и хочу. Только потому мы явились на его корабль и затеяли этот разговор — чтобы взглянуть на трофеи Райкрофта и найти среди них ожерелье Сакуры.

— Если ты на это надеешься, то ты еще тупее, чем кажешься.

— Ладно, — якобы злюсь я. Избалованный, нетерпеливый. Точно такой, как он ожидает. Затем пренебрежительно указываю на Лиру: — Тогда пусть она посмотрит, мне все равно. Но если один из нас не взглянет на твои закрома, то можешь оставаться на своей посудине и наблюдать, как «Саад» уплывает в закат без тебя.

Конечно же, я изначально рассчитывал на Лиру. Райкрофт ни за что бы не пустил в свою сокровищницу капитана «Саад». Но позволить одной из очаровательных девок мидасского принца взглянуть одним глазком? Почему бы и нет.

— Она, — повторяет Райкрофт со змеиной улыбкой. — Как она поймет, что искать?

— Это желтый сапфир, — напоминаю я. — Она не полная идиотка.

Лира от души пинает меня под столом. Райкрофт стреляет в нее дьявольской усмешкой и поворачивается к одной из своих незаметно приблизившихся теней. Мужчина старше меня, кожа его опалена солнцем, и я не могу избавиться от мысли, что где-то его уже видел. На поясе его болтается мясницкий тесак, а крупные серьги уже растянули целые пропасти в мочках. Наклоняясь, чтобы что-то прошептать Райкрофту на ухо, он откидывает полы длинного бархатного пальто.

Я резко выпрямляюсь, осознав, откуда его знаю. Человек из «Золотого гуся». Тот, кто подтолкнул меня к поискам, указав на слабость Морской королевы.

Ксапрарец.

Это Райкрофт послал меня за кристаллом.

— У меня для тебя новое предложение, — говорит он, скалясь во все зубы. — Теперь, когда мои люди взяли на прицел твою команду, как насчет того, чтобы мы оба стали чуточку честнее? Твои ребята умеют прятаться, но они не ксапрарцы. Скорее, просто неудачники. И они умрут, если ты не расскажешь, как именно планируешь достать кристалл Кето.

Я и бровью не веду:

— Никогда о таком не слышал.

— Чью жизнь забрать, чтобы всколыхнуть твою память? — Райкрофт скользит пальцем по ободку кубка. — Татуированной бабы с пистолетом? Или, может, надо вырезать гиганту новую улыбку? Выбери человека, а я выберу часть тела.

Я выгибаю бровь:

— Очень драматично.

— Люблю хорошую драму. Что скажешь насчет головы Кая на блюде?

— Что скажешь, если я убью тебя так, что твоя команда и моргнуть не успеет?

Райкрофт улыбается:

— Но как же твои друзья? — Он жестом подзывает одного из ксапрарцев, и тот подливает ему рома.

— Так ты убьешь меня в обмен на их жизни? — спрашиваю я.

— Ну и кто теперь драматичен? Я бы не рискнул начинать войну с твоим папочкой. — Он запрокидывает голову и взмахивает рукой. — Просто скажи то, что я хочу знать.

— Может, и сам расскажешь, с чего вдруг заинтересовался кристаллом?

Райкрофт откидывается на спинку стула, обнажив золотые зубы в ленивой улыбке.

— Я давненько положил на него глаз. Любой пират не прочь поохотиться за потерянным сокровищем, и чем оно неуловимее, тем лучше. Тебе ведь это тоже знакомо, а, высочество?

Он расстегивает воротник. Ожерелье совсем не такое, как в рассказах. Камень — и не камень вовсе, а синяя капля, свисающая с цепочки так, будто готова сорваться. Каждая грань бриллианта, лежащего в объятьях маленьких декоративных клыков, переливается, точно он и правда соткан из воды.

Потерянная реликвия Пагоса. Я не ошибся. Она у Райкрофта.

— Я добрался до него сразу, едва услышал, что это ключ, — говорит он, вновь застегивая ворот и скрывая ожерелье.

— Как ты вообще о нем узнал?

Не может быть, что Райкрофту сведения достались задаром, когда мне ради них пришлось продать родную страну и проклятую душу.

— Я наемник. А пагосцы вечно ищут того, кто сделает за них грязную работенку. Несколько лет назад после выполнения задания я перекинулся словечком с одним из принцев. Ты удивишься, узнав, сколь несдержан его язык после пары бокалов виски и нашептанных милых глупостей.

Во мне закипает гнев. Райкрофт сыграл соблазнителя, воспользовавшись дьявол знает откуда взявшимся обаянием, в то время как я поставил на кон все. Ему нечего было терять, вот он и не предложил ничего взамен. А у меня было целое королевство, и я продал его по выгодной цене. Настолько увлеченный своей миссией, что перестал думать. Жалкий. Я начал чувствовать себя жалким.

— Зачем тебе убивать Морскую королеву? — спрашиваю я. — Геройство тебе не к лицу.

Райкрофт расправляет плечи.

— Мне плевать на твою войну с восьминогой тварью. Продолжительность ее жизни волнует меня меньше, чем продолжительность твоей.

— Зачем тогда?

— Ради всей мощи океана. — Глаза Райкрофта полыхают голодом. — Заполучив кристалл, я смогу управлять древнейшей магией в мире. — Он делает глоток рома и с грохотом опускает кубок на стол. — А если Морская королева начнет доставлять неприятности, я поставлю и ее, и ее мелких рыбешек на место.

Лира изгибает губы:

— Да ладно?

— Так и есть. Пусть только сунутся ко мне.

Она комкает платье в кулаках и явно намеревается встать, но я кладу ладонь ей на колено. Нас слишком мало, чтобы идти против них врукопашную.

— К чему этот фарс с твоим человеком, явившимся в Мидас и скормившим мне нужные сведения? — спрашиваю я. — Зачем вообще меня втягивать?

— Я не идиот, — заявляет Райкрофт, и мне очень хочется не согласиться. — Никому не дано подняться на эту гору и выжить, чтоб потом рассказать о своем подвиге. Ледяной принц, может, и был готов поведать мне о неком древнем ожерелье, которое никто сто лет не видел, но выдать самую оберегаемую тайну своего рода не рискнул.

— И ты знал, что я эту тайну раскрыть сумею.

— Ты принц Мидасский. Королевские семьи держатся вместе, разве нет? Я понимал, что вы все в курсе грязных секретиков друг друга. А если ты чего и не знал, то обязательно бы выяснил.

И он оказался прав. Мне удалось проникнуть в тайны семьи Сакуры, как Райкрофт и предполагал, узнать то, на что я не имел права, ради миссии, которую он запланировал. Сколько раз я гордо называл себя капитаном, говорил Каю, мол, я не наивный принц, нуждающийся в советах и опеке, и все это время я играл на руку Таллису Райкрофту и его банде негодяев.

— Так ты решил использовать меня, чтобы найти путь на вершину.

— Не только. Также мне нужно в принципе туда попасть. Я не собираюсь начинать войну с Пагосом, нарушив их границы. Они узнают обо мне, едва я начну восхождение, и поймают нас с парнями прежде, чем мы доберемся до ледяного дворца. Пирата не подпустят к кристаллу.

Лира откидывается на спинку стула, и лицо ее озаряется пониманием в тот же миг, что и мое.

— Но подпустят принца, — говорит она.

Райкрофт хлопает в ладоши:

— Умница. — Затем поворачивается ко мне, широко раскинув руки, словно в приветствии. — Твои дипломатические связи пригодятся, золотой мальчик. Если мои ставки верны, то ты уже заключил с ледяными какую-то сделку. Предложил им что-то в обмен на вход. Отправившись с тобой, я, во-первых, обойдусь без слежки, а во-вторых, ограблю это чертово местечко. Когда до них дойдет, что мы с ребятами задумали, в моих руках уже будет вся сила океана.

— Отличный план, — киваю я. — Проблема в том, что я не собираюсь с тобой делиться сведениями и у меня слишком плотное расписание, чтобы устраивать тебе экскурсию на гору.

— Я и не рассчитывал, что будет легко, — вздыхает Райкрофт. — Но ты и не обязан ничего мне устраивать, это ведь мы берем тебя с собой.

Ксапрарцы приближаются, смыкая вокруг нас кольцо.

— Что касается сведений, я могу выпытать их у тебя и твоей дамочки по дороге. Сбережем время.

Я ухмыляюсь и смотрю на Лиру. Она моргает, не потрясенно, а словно обдумывает услышанное как предложение, не угрозу. Если она испугана, то хорошо это скрывает.