Стягиваю перчатку, и она падает к ногам.
Я приседаю и тянусь к щеке Нокса. Ткань платья струится по мраморному полу.
Юноша вздрагивает, когда ладонь касается его теплой кожи. Кажется, все мое тело холодно как лед.
Магия – это огонь, которому я никогда не давала волю.
Сердце, подобно запертому в клетке зверю, неистово колотится в груди, когда наша кожа соприкасается. Все эти годы я ни к кому не притрагивалась.
Это похоже на пробудившийся голод, который был заключен в самой дальней части сознания.
Нахлынувшие чувства и ощущения вызывают тошноту. Голова идет кругом от того, что в моих ладонях находится живой человек, который чувствует все то же, что и я.
Нокс теплый, его кожа мягче, чем я думала. На лице юноши виднеется шрам, который тянется гладкой розовой линией от брови до подбородка. Когда я касаюсь рубца, наши с Ноксом взгляды встречаются.
Обычно люди вздрагивают, когда замечают мои глаза. Змеиные глаза, которые присущи всем женщинам рода Сомниатис.
Нокс почти не моргает.
Я тоже.
Не хочу все испортить и продолжаю наслаждаться кратким моментом.
Я знаю, что в ближайшее время у меня не будет иного шанса – может быть, долгие годы, – поэтому я хочу насытиться происходящим. Но миг блаженства краток.
Смерть приходит быстро.
Дыхание перехватывает в груди, и я начинаю задыхаться. Голова откидывается назад. Я осознаю, что моя магия еще не готова к подобному.
Кажется, словно тебя бьют по голове снова и снова, без передышки.
Я пытаюсь вырваться, отстраниться от Нокса, но тело оцепенело. Ладонь намертво припала к его щеке, а разум начали прожигать образы.
Всполохи темно-красного пола и стен с облезлой краской.
Я не могу разобрать увиденного, голова раскалывается от каждого нового образа.