— Я не знаю. Но мне нужно понять. Иметь выбор. Знать, что я здесь по своей воле, а не потому что застряла.

Базовая потребность в контроле. Иллюзия выбора иногда важнее самого выбора.

— Тогда я еду с тобой.

Категоричный тон. Императорский приказ, не предполагающий возражений.

— Она сказала одна.

— Плевать. Я не отпущу тебя одну в возможную ловушку. Не после того, как чуть не потерял тебя из-за отравления.

Гиперопека как реакция на травму почти-потери. Видела это сотни раз — после того, как близкий человек оказывается на грани смерти, возникает навязчивая потребность контролировать его безопасность.

— Хорошо. Но ты ждёшь снаружи башни.

— Лирана...

— Это мой предел компромисса. Либо так, либо я сбегу ночью.

И сбегу. В прошлой жизни я бы не посмела, но императрица Лирана оказалась смелее доктора Соколовой.

— Договорились, — выдавил он сквозь зубы.

Дорога заняла два дня. Северная башня оказалась древним сооружением на границе обитаемых земель. Чёрный базальт, поросший странным фосфоресцирующим мхом. Мрачное, но величественное. Как декорации к фильму про Мордор, только реальнее.

У ворот нас встретила женщина. Невысокая, крепкая, лет сорока на вид — хотя если она здесь двадцать лет в молодом теле, то ей под семьдесят. Русые волосы с благородной сединой, собранные в практичный пучок. Умные серые глаза за очками в тонкой оправе — откуда здесь очки современного дизайна? Простая одежда, но качественная. И главное — манера держаться. Учительскую осанку не спутаешь ни с чем.

— Елена Марковна, — она улыбнулась, и от этой улыбки защипало в носу. Родная, понимающая улыбка. — Может, поговорим по-русски? Соскучилась по родной речи.

— Боже, да! — вырвалось у меня на родном языке. — Вы не представляете, как я устала думать на местном!

Кайрон напрягся, его рука легла на рукоять меча. Не понимает ни слова, слышит потенциальную угрозу в незнакомых звуках.

— Всё хорошо, — сказала я ему на местном языке, положив руку на его предплечье. Мышцы под ладонью напряжены как струны. — Это она. Мы просто... говорим на языке моего мира. Подожди здесь. Пожалуйста.

— Лирана...

В его голосе столько всего — тревога, нежелание отпускать, страх потерять. Я поднялась на цыпочки, поцеловала его в щёку. Демонстративно, при чужой женщине — неслыханная публичность для императора.

— Пожалуйста. Мне нужно это. Нужно поговорить с кем-то, кто понимает, каково это — быть чужой в этом мире.

Он неохотно кивнул, но взгляд остался настороженным. Защитник. Мой ледяной защитник, который так боится, что я исчезну, как утренний туман.

— У вас два часа, — сказал он Марине на местном языке. — Если через два часа она не выйдет, я снесу эту башню к чертям.

— Не сомневаюсь, — спокойно ответила Марина. — Но не придётся. Я не враг. Я просто... землячка, желающая поболтать о доме.

Она повернулась ко мне и переключилась на русский:

— Пойдёмте, Елена Марковна. У меня есть чай. Настоящий. И сушки. Почти как московские, но без мака — здесь мак считается наркотиком.

Глава 19: Истина о переселении

Глава 19: Истина о переселении

Башня изнутри оказалась поразительно уютной. Как квартира интеллигента из восьмидесятых — книги на всех поверхностях, приборы непонятного назначения, засушенные травы в пучках под потолком. И — о чудо! — что-то неуловимо похожее на самовар. Не совсем самовар, скорее его магический кузен, но узнаваемый силуэт вызвал острую ностальгию.

— Чай? — предложила Марина Петровна, доставая заварочный чайник. Движения автоматические, отработанные — ритуал, сохранившийся из прошлой жизни. — Настоящий, чёрный. Вырастила сама. Пришлось повозиться с климатом, но магия творит чудеса с агрокультурой.

— С удовольствием.

Боже, когда я последний раз пила нормальный чай? Местные травяные отвары приятные, но это не то.

Мы сели у камина — тоже знакомо-домашний, с потрескиванием дров и запахом горящей берёзы. Откуда здесь берёза? Аурум свернулся у моих ног, довольно урча. Дракон, урчащий как кот — ещё одна абсурдность моей новой жизни.

— Итак, — начала она, разливая чай. Движения церемониальные, неспешные — учительская привычка создавать паузы для внимания. — Вопросы? Знаю, их миллион. У меня было столько же.

— Миллион — это ещё скромно. Но главный — почему мы здесь? Зачем этому миру души из нашего? И сколько нас?

Она сделала глоток, прикрыла глаза — наслаждается вкусом или собирается с мыслями?

— Всегда трое. Правило трёх душ — один из базовых законов межмирового баланса. Как табуретка на трёх ножках.

— И кто я в этой триаде?

— Действие. Очевидно же. — Она улыбнулась, морщинки у глаз углубились. — Вы меняете настоящее с невероятной скоростью. Я двадцать лет копила знания, создавала основу — школы, переводила формулы на местный язык, объясняла магию через физику. А вы за несколько месяцев перевернули империю. Третья... она откроет будущее. Создаст что-то принципиально новое.

Три. Магическое число во всех культурах. Троица в христианстве, тримурти в индуизме, три норны в скандинавской мифологии. Юнг бы сказал — архетип полноты.

— Почему именно три?

— Стабильность. — Она отставила чашку, начала чертить пальцем невидимые диаграммы на столе. Учительская привычка визуализировать. — Одна душа — слишком слабое влияние, капля в океане. Две — создают конфликт, дуальность, вечное противостояние. Три — идеальный баланс. Достаточно для изменений, недостаточно для хаоса.

— И почему только женщины?

Пауза. Она явно обдумывает, как сформулировать.

— Практический ответ — женщины в этом мире традиционно слабее в боевой магии. Мы компенсируем это знаниями, хитростью, психологией. Философский ответ — женщины лучше адаптируются, более гибки в мышлении. Мы не пытаемся сломать систему, мы встраиваемся и меняем изнутри.

— Были попытки с мужчинами?

Её лицо потемнело. Плохие воспоминания.

— До меня была другая триада. Одним из троих был мужчина — программист из Новосибирска. Талантливый, умный, но... Он пытался захватить власть, создать технократию. Мир отторг его через полгода. Просто выплюнул обратно в пустоту.

— Он умер?

— Растворился. Вернулся в ничто между мирами. С тех пор — только женщины. Мир научился на ошибках.

Эволюция отбора. Даже миры способны к обучению.

— А были другие неудачи?

— Инженер из Ленинграда, за пять лет до меня. Не справилась с психологической нагрузкой. — Голос стал тише, печальнее. — Диссоциация личности, потом полный распад. Мир отпустил её — она просто исчезла однажды ночью. Надеюсь, нашла покой.

Диссоциативное расстройство как защита от невыносимой реальности. Психика не выдержала раздвоения между памятью о прошлой жизни и новой реальностью.

— Вы пробовали вернуться домой?

— Первые пять лет только об этом и думала. — Горькая усмешка. — Искала порталы, изучала межпространственную магию, даже пыталась воссоздать условия перехода. Бесполезно. Портал работает только в одну сторону. Как родовой канал — можешь родиться, но не можешь вернуться.

Моё сердце сжалось. Физически почувствовала холод в груди.

Значит, я здесь навсегда. Навсегда.

— Вижу, вы расстроены. — Её голос стал мягче, терапевтически-успокаивающим. Она тоже научилась читать людей за эти годы. — Но подумайте рационально — что вас ждало там? Старость в одиночестве? Болезни? Постепенное угасание в доме престарелых?

— Откуда вы...

— Мир выбирает тех, кому нечего терять, но есть что дать. — Она наклонилась вперёд, взгляд стал интенсивным. — Я была вдовой с неоперабельным раком лёгких, третья стадия. Полгода жизни максимум. Вы — одинокий психолог-пенсионер, умершая во сне от инфаркта. Третья, когда придёт, тоже будет из сломленных. Мир милосерден по-своему — даёт второй шанс тем, у кого не осталось первого.

Она права. Рационально, логически, статистически права. Но эмоционально...

— Это всё равно тяжело. Знать, что не можешь вернуться.

— Знаю. — Она накрыла мою руку своей. Тёплая, сухая, с мозолями от работы. Руки человека, который не сдался. — Но знаете что? Мы можем помочь друг другу. Создать здесь что-то вроде семьи. И когда придёт третья — поможем ей. Я за двадцать лет накопила знания об этом мире. Вы привнесли свежий взгляд и невероятные изменения за несколько месяцев. Третья принесёт что-то своё.

— Что именно?

— Судя по паттернам — техническое мышление. Первая триада: историк, врач, архитектор. Вторая: философ, биолог, программист. Мы с вами: физик и психолог. Логично, что третья будет из технической сферы. Инженер-системщик, возможно. Или специалист по логистике. Мир нуждается в структурном мышлении.

Паттерны. Всегда есть паттерны. Мир отбирает души не случайно, а по потребности.

— Вы основали школу?

Её лицо озарилось гордостью. Как у матери, рассказывающей об успехах ребёнка.

— Тайную школу для девочек. Тридцать учениц. Учу их физике, химии, биологии. Базовой математике. Критическому мышлению — это самое важное. Вы можете учить психологии, социологии, медиации конфликтов.