Домовой в доме погремел инструментами и вышел с лопатой на плече.

— А нельзя Милушке замуж, — он деловито поплевал на ладони и споро принялся раскапывать дядьку Фрола. — Она с драконом сговоренная.

Я посмотрела на жениха, тот как-то нервно дернулся и отступил на пару шагов назад. Проказливая улыбка сама расцвела на губах: а это выход.

— Иди сюда, любимый, — ласково пропела я и распахнула объятия.

Дракон затравленно помотал головой.

— Иди же, — моя улыбка скатилась до уровня оскала, — а то хуже будет.

Выбора-то у него, безмолвного, особого то и не было, ведь я решительно настроилась доказать дядьке Фролу нашу неземную любовь. В общем, гонялась я по лужайке за драконом с криками «Целоваться!» минут десять, пока ящер вконец не превратил мои грядки в утоптанный ровный газон. Вальдемар стенал и бегал за нами, умоляя прекратить «любовные игрища». Староста, все еще закопанный, но по пояс, давал, как ему казалось, умные советы.

— Ты ведьму не зли, а то проклянет так, что любой алкоголь будет водой, — сообщил он пробегающему мимо дракону.

— Баба, она ласку любит, — на следующем витке прилетело нам в спину.

— Если гулять соберешься налево, потом на болячки провериться не забудь, — очередная сентенция догнала нас у руин будки задумчивости.

— И комплименты не забывай ей говорить. Ты не скажешь, другой наврет и из семьи уведет, — дядька Фрол даже довольно крякнул. Видать, в планах где-то себе галочку поставил, мол, научил молодежь уму-разуму.

Неожиданно прямо под лапы дракону из леса выпрыгнул оборотень, волк из диких. Опять небось рожают, а людских повитух не признают. Зато ведьма — она своя. И хоть раз бы нормально расплатились! Последняя мзда — живой заяц. Потому что до этого я брезгливо отказывалась брать свежие тушки, с которых еще капала кровь.

Удивились все. Староста, наивно полагавший, что диких в этих краях нет. Домовой, поскольку волк неудачно отскочил назад прямо в развешенное для сушки белье и теперь красовался в моем бюстье вместо чепчика. Дракон, который не ожидал такой стремительной атаки от существа, меньше его в разы. И я, догнавшая «жениха». Бежала я сзади, ну, и поймала, соответственно, хвост.

— Теперь от поцелуя не отвертишься! — грозно пообещала я.

Дикий нервно икнул и попятился.

— Да не ты! — я в сердцах дернула добычу за хвост.

— Милушка! — испуганно пролепетал Вальдемар, глядя, как эта наглая пакость поднимает меня вместе со своей конечностью.

Но помощь пришла от дикого. Перекинувшись (и сразу был опознан мной, как Дьян) оборотень, щелкнул на дракона клыками.

— Ведьму поставь, — с трудом проговорил визитер (дикие они на то и дикие, что человеческим телом плохо владеют), — она еще роды нам должна.

И снова все присутствующие удивились. Дракон даже поднес меня на хвосте к своей морде и укоризненно посмотрел желтым глазом.

— Принять роды я должна. — Нечего тут из ситуевины ситуацию делать. И быстро чмокнула ящера, куда достала. Зря он оскалиться решил. Усмехался на свою же беду. Вот и лобызнула я его прямо в клык. — Все. Я тебя поцеловала, можешь на землю опускать.

Шокированный дракон даже не спорил. Когда под ногами оказалась твердая поверхность, я тут же бросила победный взгляд на старосту.

— И точно жених, — недовольно пробурчал дядька Фрол. — Так отбиваться будут только по большому чувству.

Если припомнить его жену, то тут даже отстреливаться бесполезно. Мне кажется, он с ней обряд прошел только потому, что не смог объяснить свое нежелание. Настырная, проворная и хитрая. Помнится, ко мне пришла за порошком от зубной боли, а спустя пару минут я ее уже вытаскивала из своего сарайчика. Через три — из погреба. Через пять — сгоняла с печи, где она устроилась со всем комфортом и сопела. Так что староста тот еще знаток семейной жизни.

Глава 4

Глава 4

Обратно в избушку мы вернулись, когда верхушки вековых сосен щекотали солнцу брюхо. Мы, потому что дракон увязался за мной. Нет, с одной стороны, ему спасибо, роды прошли гладко и быстро, только от одного вида немаленького ящера, с деловой мордой вылизывавшим вместительный котел, некогда до краев наполненным мясной ароматной похлебкой. А с другой — огромная туча с крыльями, которая нависала надо мной в небе всю дорогу, откровенно бесила. Особенно осознание того, что мне на голову может прилететь мстя. Вонючая и унизительная.

Дракон сделал круг над поляной.

— Хватит ворон пугать, — недовольно проворчала я.

Домовой за время нашего отсутствия постарался: грядки и туалет были на месте. А сам Вальдемар гремел посудой в избе. Рот тут же наполнился слюной. Пироги печет мой домовитый.

— Руки мой, — меня хлестнули полотенцем по вороватым конечностям, которые пытались незаметно умыкнуть один пирожок. — Зеркало в твое отсутствие разрывалось. Подруженция с перекошенной физиономией названивала.

Я аж духом воспряла. Никак бывший донес, что дракон-то у меня самый что ни на есть настоящий!

Я на радостях высунулась в окно:

— Эй, крылатый, пирожки будешь? С малиной. Вальдемар, знаешь, какие вкусные делает.

Ну а что? Я ведьма воспитанная. Иногда. Гостя, хоть и самоупертого, угостить все же надо.

Дракон удивленно моргнул. А домовой уже вышел с подносом. Отказываться от угощения ящер не стал. Раз — языком и слезал все. Прожевал, подумал и кивнул.

Ужин я умяла чуть ли не быстрее его. Ведь когда много приходится пользоваться силой, аппетит просыпается зверский. Да и нервы вредны для фигуры. В плане того, что стресс заесть — милое дело.

А вместе с пищей пришла и мысль дельная.

Зеркало отзывчиво моргнуло, посылая вызов.

— Чего тебе? — ласково и нежно приветствовал меня подпольный торгаш запрещенными и не очень ингредиентами для зелий Косой Торш. Прозвище он получил вовсе не из-за дефекта зрения, а потому что, когда первый раз удирал от законников, в столб врезался и в придорожную канаву свалился. А утром оклемался и вылез. — Крылья розовых мотыльков кончились. Вытяжка из жабьих желудков стухла, надо новую делать. Бобровые жилы только завтра привезут.

Я тихонько впечатлилась набором для афродизиака и спросила:

— А пыльца черной розы есть?

— Тю, за таким тебе не ко мне, Миладка. Загулять решила на природе-то?

В этот момент, привлеченный мужским голосом, в окно, с которого предусмотрительный домовой уже снял шторки, пролезла драконья морда.

— Ик, — выдал Косой Торш. Но торгаш в нем не дремал. — Я достану тебе целую тонну пыльцы, — с жаром пообещал он.

Я представила огромную гору, которая скроет избушку вместе с крышей, и хрюкнула.

— А взамен…? — То, что он попросит какую-то часть дракона, это понятно. Вопрос, как добыть?

— Слюна, — обрадовал меня Косой Торш. — Мне много не надо.

— Мне тоже, — аккуратно намекнула я на размер благодарности. — Держи ящик наготове.

Незаконный делец радостно заблестел глазами, но честность в его теневой торговле — это залог жизнедеятельности.

— Давай завтра в обед, — явно борясь со своей жаждой наживы, проскрипел он сквозь зубы. — Я как раз пыльцу достану.

Дракон слушал нас внимательно, а под конец и ухмыляться начал. Я зябко поежилась, как-то слишком чутко я на него реагирую. Непорядок.

Занырнув в сундук по пояс, я долго гремела банками, выбирая самую вместительную. Неожиданно в попу ткнулось что-то горячее. Я подпрыгнула, вредный сундук охотно опустил крышку, прихлопнув меня, как муху.

— Милушка! — взволнованно крикнул Вальдемар, бросаясь на помощь.

Но ящер успел раньше. Прихватив зубами за мягкое место, меня выдернули из капкана, чудом оставив кожу на теле.

— Хам! — объявила я дракону. Придумал тоже, спасать за попу! А ведь наверняка носом ткнул, чтобы напугать!

На меня обиделись. А как еще интерпретировать, что мной плюнули? Для ведьмы это, бесспорно, достижение, апофеоз карьеры, можно сказать, а вот как человеку — не очень приятно. Я даже подулась. Целых две минуты.

Мое явление с банкой в обнимку дракон предпочел игнорировать, демонстративно повернувшись задом. Но когда ведьму останавливали несущественные мелочи? Обойду, мне несложно.

Водрузив на землю тару, я приказала ящеру:

— Плюй.

Дракон наклонил голову и рыкнул. Извинений требует, наглец!

— Плюй для общего дела, — я ткнула пальцем в направлении банки и ногой топнула. — Хочешь, чтобы я Слово вспомнила? Вот и плюй.

Я никогда не задумывалась, почему драконья слюна такой дефицитный ингредиент. Но, глядя на лопнувшую от огня банку, стала понимать. Ящер тоже озадачился. Стоим мы над черным выгоревшим кругом и думаем.

— Ты вообще плеваться умеешь? — с тоской и обреченностью спросила я.

Ящер мотнул головой.

— Беда, — рука сама потянулась к затылку, хотя я целый год отучалась от этой дурной привычки. — Слюна нужна позарез. Может, ты откроешь рот, а я тряпкой или скребком соберу?

Предложение не нашло отклика в суровой драконьей душе. Но ящер у меня с фантазией.

Стою я, закрыв глаза, смертельные проклятия про себя повторяю — успокаиваюсь как могу. Помогает не очень.

— Вальдемар, — прошипела я, не разжимая губ, — банку срочно. Собирай с меня слюну!

Да-да, этот паршивец облизал с ног до головы скромную и воспитанную ведьму. Тщательно. Языком своим длинным.

Стою я и ощущаю себя новым видом — ведьма оплеванная. И не придерешься, сама попросила!

— Так, — заявила я после экзекуции, — баню топить времени нет, я пойду топиться.