Широко распахнутый вход украшала позолоченная маска тонкой работы, похожая на ту гравюру Короля, что хранилась в доме родителей. Но в десять раз больше… и в десять раз страшнее.

Я догадалась: передо мной Аполлон – бог Солнца, за которого выдавал себя Нетленный. Только наоборот: это солнце было в виде черной звезды, излучающей злобную силу! Рот маски не закрыт, как на гравюре, а полуоткрыт, обнажая жаждущие крови клыки. В окружении тонких лезвий лучей находились два темных, как космические дали, глаза. Вытянутые крылья летучей мыши обрамляли леденящее душу лицо. Из волос, взлохмаченных неземным ветром, торчали два жутких знака отличия: слева – огромная окаменевшая роза, справа – рука правосудия с острыми когтями.

Проходя через роковые ворота, я почувствовала дрожь во всем теле: как будто переступила порог преисподней. Но тут же глазам открылось потрясающее зрелище Двора, где прекрасное соседствовало с ужасным.

Версальский дворец.

Грандиозней, чем я себе его представляла.

В конце огромного мощеного двора возвышался великолепный центральный корпус с карнизами в форме щитов. С обеих сторон отходили два гигантских крыла. Тысячи окон, сверкающих, как звезды, смотрели с фасадов, украшенных колоннами.

Большие, горящие в мраморных чашах, костры освещали все вокруг, подчеркивая ослепительную белизну камня.

Роскошь дворца изумляла. Необъятность территории покоряла.

В свете пламени я различила десятки фигур в париках. Придворные.

Теперь я и сама не решалась вырваться из рук швейцарского гвардейца. Как я смогу найти Александра во всем этом блеске?

– Сюда, – прорычал охранник, потянув меня за руку. – Ты же не собираешься идти в сады через Почетный двор? Мы пройдем через вход для садовников.

Он повел меня к левому крылу замка, прочь от шума придворных и мелодий клавесина, доносившихся из окон.

– Войдем через этот вход. Он ведет в сады.

Мужчина толкнул меня под аркаду, где стояла раскаленная жаровня. На половине пути он внезапно остановился.

– Одну минуту, красавица. Почему бы нам не повеселиться перед тем, как ты умрешь? Ты не толстушка. Бьюсь об заклад, эти лохмотья скрывают много прелестей.

Гвардеец положил руки на мои бедра и притянул к себе. В его дыхании слышался запах жевательного табака.

– Отставьте меня, – прокричала я.

– Один поцелуй, только один…

Внезапно он замер.

Я почувствовала, как его руки ощупывают оружие, спрятанное у меня на спине.

– Что за… – прорычал он, вытащив кол. – Будь ты проклята! Если кто-нибудь узнает, что ты пронесла кол в замок, мне конец!

Охранник бросил кусок дерева в жаровню, где оно сразу же занялось пламенем.

– Нет! – Я с воплем бросилась к костру.

Но мужчина мертвой хваткой вцепился в мой длинный рукав:

– Подожди минутку: ты должна мне еще поцелуй. И я его получу, нравится тебе это или нет!

Я притворилась, что хочу протянуть к нему руку и погладить по щеке. В то же время быстрым движением выхватила рукоятку ножа из-за спины. Этот ублюдок думал, что обезоружил меня, бросив кол в огонь. Но не заметил еще одного припрятанного оружия.

Когда негодяй приблизил свои губы к моим, я с размаху вонзила лезвие в яремную вену на его шее. И тут же отскочила, чтобы его кровь не забрызгала мое и без того мокрое от дождя платье.

Мужчина медленно осел по стене, задыхаясь:

– Мелкая… шлюха… Ты… ты… убила меня…

Я не дала ему закончить и нанесла повторный удар по согнутой шее, как на охоте, когда добивала зайцев, чтобы те не мучились. Гвардеец упал замертво.

Я перевела дыхание. Самодельный кол исчез в пламени на моих глазах вместе с единственным шансом убить Александра.

Помимо разочарования я испытала глубокое отвращение от убийства, которое только что совершила. Гвардеец – второй человек, которого я убила, после старого барона де Гастефриш. Каждый из них был плохим человеком, но мне от этого не легче.

Со стороны Почетного двора раздались шаги. У меня только одна возможность спастись: спрятаться в садах. Я убрала нож в карман за спину, пробежала через галерею и оказалась на эспланаде, покрытой белым песком, откуда открывался вид на сто восемьдесят градусов вокруг.

Если монументальные размеры дворца ошеломили меня, то от бескрайних просторов сказочных садов Версаля, оживленных рощами, украшенных боскетами, симметричными партерами, статуями на пьедесталах, фонтанами и бассейнами, отражающими лунный свет, закружилась голова.

Вдали виднелся Большой Канал, по которому плыли гондолы, освещенные крошечными фонариками.

Я торопливо пересекла аллеи, пугаясь собственной тени и громкого эха за спиной от взрывов смеха и голосов придворных, веселящихся в садах после живительного дождя. Со стороны аркад донесся крик: найдено тело гвардейца!

Передо мной встала густая квадратная изгородь, в глубине которой на расстоянии ста метров возвышалась высокая восьмиугольная башня с куполом. Без внешнего освещения фонарей и окон, она была полностью погружена в темноту, поэтому я не увидела ее с эспланады.

Времени на размышления не оставалось: я решительно прошла сквозь зеленое ограждение. И оказалась в коридоре из плотной растительности, подавляющей окружающие звуки. Через несколько шагов шум садов исчез полностью. Ни факелов, ни скрипок. Лишь хруст белого гравия под ногами да тишина звездного неба над головой. Дорожка вела меня вправо за одну живую изгородь, затем влево за другую, постепенно погружая в зеленый лабиринт. Не страшно: чувство ориентации в пространстве еще никогда меня не подводило.

Я вышла к фонтану, украшенному скульптурами зайца и черепахи, каждая из которых выплевывала длинную струю воды в сверкающее небо. Сердце замерло: это главные герои одной из басен Эзопа – первых сказок, рассказанных мамой в детстве. Инстинктивно нащупала карманные часы в кармане. Быстро пробежала мимо фонтана, чтобы укрыться в другой аллее, которая, в свою очередь, привела к новому источнику воды со скульптурой лисы, взирающей на гроздья каменного винограда.

Я неслась в безумном беге. Сцены из басен следовали одна за другой. Вместе с ними меня накрывали детские воспоминания, бессвязно возникающие в памяти посреди этого кошмара. «Петухи и куропатка». «Дельфин и обезьяна». «Павлин и сорока»… пока я не достигла железной решетки большой перголы, увитой благоухающей жимолостью.

Здесь находился восхитительный фонтан. Вокруг бассейна выстроились статуи собак, волков, хорьков, обратившие зияющие пасти в сторону пролетающих каменных птиц, из чьих клювиков падала вода. Хоровой плеск сильных струй имитировал сердитое щебетание. На самом верху этого барочного сооружения возвышалась летучая мышь с распростертыми крыльями. Я узнала басню «Битва птиц». В ней рассказывалось о том, как летучая мышь, гибридное существо между животными земли и неба, не смогла принять чью-либо сторону в их конфликте. И с тех пор обречена летать по ночам, чтобы скрыть свой позор…

Остановившись, чтобы перевести дыхание, я пробежала глазами по небольшой мраморной табличке перед фонтаном. Мораль басни была отвратительно исковеркана. Летучая мышь стала героиней, владычицей ночи, управляющей всеми животными. Совсем как вампирическая аристократия, которая упивалась властью на вершине пирамиды из четырех сословий.

Не успела я дочитать последнюю строчку, как за спиной раздались шаги. Растерявшись, я поискала глазами выход, но тщетно: чаша фонтана слишком мала, чтобы прятаться в ней. Я оказалась в ловушке в беседке, куда по неосторожности забралась! Не имея другого укрытия, я опустилась за статуи животных и съежилась в комочек, чтобы стать как можно меньше и незаметнее. Осенняя свежесть мгновенно сменилась леденящим холодом, что означало одно: рядом вампиры. До меня долетели обрывки разговора:

…Король готовится с большой помпой отпраздновать свой юбилей в следующем году. На протяжении веков договор pax vampyrica не подвергался угрозе. Но на сегодняшний день политическая ситуация крайне напряженная, – говорил женский голос. – С каждым днем риск войны с Англией растет.

– И это вас действительно беспокоит? – ответил грубый мужской голос. – У королевства Франции лучшее войско в мире. Не говоря уже о наших вице-королевствах. Если Англия выступит против Короля, она поплатится за это. Принцесса дез Урсэн, ничто не устоит перед силой Магны Вампирии. Я гарантирую это!

Принцесса дез Урсен. Знакомое имя. Оно принадлежало министру иностранных дел. Осознание того, что я находилась всего в нескольких метрах от одной из самых влиятельных бессмертных королевства, заставило сердце биться сильнее.

– Что касается риска войны… Я знаю о противостоянии с восточными стригоями. Но о конфликте между вампирскими королевствами слышу впервые.

– Именно так, месье де Мелак, – ответила принцесса дез Урсен. – Против Англии ваши солдаты не могут выступать. По крайней мере, пока не высадятся на берег.

Если имя принцессы дез Урсен повергло в шок, то от имени де Мелак меня обуял животный страх. Имя, которого боялись все! Эзешьель де Мелак! Беспощадный министр Вооруженных сил, хозяин солдат и драгун, расправившихся с моей семьей!

Собеседники остановились перед фонтаном, в нескольких метрах от меня. Затаив дыхание, я молилась, чтобы жимолость заглушила запах моего тела.