— Я понимаю, Алексей Дмитриевич, и препираться тем более не стану, — вновь уважительно склонила голову Морозова. — Тем более я не хочу стать для вас обузой, подвергая излишнему риску.

Нет, она умница. Я уж думал, что почувствовав, как эта сила стала ей подчиняться, она сразу же захочет большего, но нет. Контролирует себя. Всем бы моим студентам такую сообразительность, цены бы им не было.

— Приятно слышать, — сказал я, после чего встал и достал из тумбочки полученную сегодня награду. — Это гримуар одного мага тьмы с весьма дурной славой. В нём подробно описаны схемы множества заклинаний, связанных с чарами сна и страхом, и не только. Про контроль там написано не меньше. Мы с вами будем учиться по этому гримуару вместе.

— Учиться вместе? — удивлённо переспросила девушка, моргая глазками.

— Я же говорил, это совместные тренировки, — подмигнул я студентке.

* * *

Что ж, это был необычный опыт. Девушка быстро схватывала всё на лету, но как это обычно бывает, что-то она не понимала, а что-то интерпретировала по своему. Это всё запросто перерастало в дискуссии.

Например, выражение «вырвите из себя всю тьму» можно было интерпретировать двумя способами. Первый — очистить разум от страха. Второй — окутать тело магией тьмы, создавая дополнительную ментальную защиту.

Так что изучение гримуара это было в том числе и про аналитическое мышление вместе с расшифровкой. Приходилось сопоставлять одно с другим, особенно когда некоторые вещи выражались уж совсем старинным языком.

Что я также не мог не подметить — прогресс Морозовой рос на глазах. Обычные заклинания ей стали даваться проще после прочтения основ контроля. Магию тьмы она в том числе начала проявлять в реальном мире. С такими темпами на турнире её будут бояться все чужие группы. Буквально.

В остальном всё прошло более чем гладко. Разве что Морозову пришлось оставлять у себя переночевать, а то мы засиделись, и к закрытию общежития она бы физически не успела.

Утром я также встретился с графом Оболенским, но мы только обменялись новостями. Он рассказал, что сегодня нескольких студентов временно отстранили от занятий. По моему взгляду мужчина понял, что я как-то с этим связан, но расспрашивать на эту тему не стал. Уж про инцидент в клубе он наверняка слышал, сам мог догадаться что к чему.

Про тренировки речи не зашло. Как-то с появлением турнира нам не до этого стало. А ведь дальше хуже — как предупредил граф, со дня на день за подготовку возьмутся всерьёз. Само собой, мне придется консультировать планировщиков тех же арен, указывать, каких «монстров» куда ставить, да и целом придется по голову погрузиться в работу.

У меня даже появилась мысль спихнуть на кого-то работу, но нет. Лучше меня с этим тут никто не справится, а тут можно сказать, первый турнир за долгое время. Надо сделать его максимально показательным. Всё ради самих же студентов, чтобы из них росли не нежные цветочки, а суровые воины.

Впрочем, это уже детали. Когда придут, тогда и буду разбираться. Сначала моя группа.

Как обычно собравшись на площадке, я окинул взглядом группу и вызвал к себе Морозову. Студенты не скрыли своего любопытства — они ведь все до единого знали, что девушка ходит ко мне. Тут хочешь не хочешь, а начнут рождаться всякие слухи. Прямо спрашивать ведь аристократы не привыкли, чтобы ненароком не оскорбить. Мало ли это сочтут за попытку узнать чей-то секрет. С этим у них всех очень строго.

— Сегодня будет не столько практическое занятие, сколько теоретическое. Сегодня главным примером того, как надо, выступит Лидия Евгеньевна. Я бы выбрал, конечно, в качестве добровольцев тех, кто должен проходить спецтренировки, но не сегодня. Их силы не подойдут для предстоящей лекции, — решив, что я достаточно их заинтриговал, я продолжил: — Кто из вас знает, как эмоциональная составляющая влияет на каст заклинания? Поднимайте руки, мне надо оценить уровень ваших знаний.

К моему удивлению, руку поднял Белов. На занятиях он инициативы не проявлял. Сейчас-то что изменилось? Непонятно. Может он себя в этой теме чувствует уверенно? Если его растили как убийцу, то в подавлении эмоций он должен смыслить.

— Говорите, Роман Олегович, — обратился я к парню.

— Эмоциональность напрямую влияет на стабильность плетений, ровно как и наоборот, — голос парня звучал тихо и устало, только звучал он фальшиво. Совсем немного, но всё же.

— Приведите оба примера, — коротко сказал я, и ответ не заставил себя ждать.

— Первый. Маг огня использует огненную волну и видит, как его близкий товарищ умирает. Из-за вспышки гнева он теряет контроль, и огонь задевает его самого, — немного помолчав, он добавил: — Второй. Маг превращается в оборотня, поддаваясь животным инстинктам. Чем больше он пребывает в таком состоянии, тем меньше в нём остается человеческого разума. Как итог, он не может вернуться в изначальное состояние и становится монстром.

— Хорошие примеры. Кому-то есть что-то добавить? — увидев, что никто больше не поднимает руку, я разочарованно вздохнул. Их в родах вообще чему-то учили? — Ясно. Роман Олегович верно подметил про стабильность, но это лишь один аспект, влияющий на эмоции. Их на самом деле больше, чем вы себе можете подозревать. Тема нашего сегодняшнего занятия — самоконтроль.

— Это как-то связано с турниром? — услышал я голос Волкова.

Ловко решил выудить из меня информацию. Впрочем, в нём я и не сомневался.

— Всё, чему я сейчас вас учу, так или иначе связано с турниром и вашим дальнейшим ростом как магов, — расплывчато ответил я, не горя желанием давать подсказки. — А теперь снова к эмоциям. Начнём с гнева. Он бывает двух типов — положительный и отрицательный. Отрицательным он становится, когда маг не может его контролировать. Положительным, когда этот гнев направляют в нужное русло. Яркий тому пример — Елена Борисовна, — я бросил взгляд на Фролову. — Разозлившись, она смогла использовать очень мощную магию, которой до этого даже не владела. Научитесь контролировать гнев, сможете раскрыть свой потенциал.

— А как же другие чувства? — это спросил Алеев, стоя впереди всей группы.

— До них мы тоже дойдем. А пока что — Максим Леонидович, Елена Борисовна и Александр Павлович, следуйте за мной. Покажу на наглядном примере, как это работает. Лидия Евгеньевна, оставайтесь пока что тут. Ваша помощь понадобится чуть позже.

Около минуты ушло на то, чтобы распределить студентов по местам. В итоге я стоял в пятидесяти метрах от троицы, и в метрах ста от самой группы. Достаточное расстояние, чтобы никого не задело, но барьер вокруг нас я на всякий случай поставил.

— Что нам делать, Алексей Дмитриевич? — спокойным голосом поинтересовался Алеев.

— Атаковать по очереди. Первый вы, Максим Леонидович.

Парня долго уговаривать не пришлось. Парень видимо вспомнил, что медлительность его мощных заклинаний — слабая сторона, поэтому он выпустил в меня несколько коротких молний. Я щёлкнул пальцами, и мои теневые щупальца сами отбили заклинание.

— Ещё, Максим Леонидович. Атакуйте, пока я не скажу прекратить, — произнёс я, насмешливо улыбаясь. Правда эта улыбка парня не обманула. Сообразил, что я его провоцирую, но не понял, в чём заключается мой план.

В меня продолжали прилетать молнии, пока я не заметил, как парень стал потихоньку выдыхаться. Интервал между новыми атаками становился всё больше, и тогда я стал действовать, вновь щлкнув пальцами и задействовав иллюзию.

Ментальная защита парня была откровенно слабой для потомственного аристократа, так что мне ничего не помешало подменить картину в его глазах. Сейчас он видел во мне того, кого больше всего ненавидел и горел желанием убить. Он напрочь позабыл о том, где находится и что сейчас происходит.

Само собой, эффект временный, и эта пелена быстро спадет. В бою использовать непрактично, слишком много условий приходится соблюдать для исполнения, но для тренировки самое оно. Главное что побочек никаких не будет, максимум двухминутная рассеянность.

Реакция не заставила себя ждать. Парень перестал контролировать и побежал вперед, создав в обеих ладонях шаровые молнии. Я сразу же отменил иллюзию, добившись нужной реакции, но парня это не остановило. Он полностью потерял над собой контроль. Нет, с ним мне придётся хорошенько поработать, а то он так себя угробит раньше времени — это совсем не весело.

Мои теневые щупальца сковали парня, не дав приблизиться ко мне. Я ожидал, что хотя бы так он придёт в себя, но нет. Наоборот, по всему его телу стали бежать молнии. Его мана с каждой секундой всё больше теряла стабильность. Нет, он так себя ведёт не из-за гнева, тут что-то другое.

Прежде, чем ситуация бы вышла из-под контроля, мои теневые щупальца пронзили его тело и стали высасывать ману. Само собой, иссушать Алеева я не собирался — только забрать те излишки энергии, над которыми он потерял контроль.

Уже через несколько секунд парень потерял сознание, в то время как остальные молча наблюдали за происходящим. По их взгляду читалось, что они не понимали, это сейчас было частью лекции или же нет?

— С Максимом Леонидовичем всё в порядке, — сказал я и активировал односоставное плетение Лазарева, возвращая ману парню. Этого хватило, чтобы уже через десять секунд он открыл глаза и пришёл в себя.