Глава 13
Глава 13
— Мечтать тебе только о спокойной жизни, — сказал Ворон, появившись на столе рядом с пустым конвертом. — Как думаешь, и стоит оно того, чтобы идти в Аномалию?
— Учитывая, что они практически уверены, что я туда пойду? Конечно же да, — спокойно ответил я и сжёг письмо в руке. — Не думаю, что у этих охотников тоже найдутся родовые сокровища. Это не те вещи, которыми можно раскидываться направо и налево. Да и когда я бежал от опасности, а?
— Другими словами они угроза, но несущественная, — весело прокаркал Ворон, взмыл в воздух и сел на тумбочку, где я прятал часы. — Хотя на твоем месте я бы осторожничал. Не знаю, что за организация, но они тебя ранили. Причём серьезно ранили. А убийцы? Вспомни предыдущего. Он твою магию перекрыл блокатором. Зря считаешь, что у них игрушки кончились.
— Поживём увидим, — развёл я руками и встал с дивана. — Как факт, бояться их я точно не собираюсь. Убью, и дело с концом.
— А как же взять языка? — усмехнулся Ворон, расправив свои крылья, словно собирался снова взлететь.
— Вот мне делать нечего в Аномалии — взять пленника, безопасно доставить его до точки входа и при этом следить за студентами, — я намеренно выдержал небольшую паузу, прежде чем добавить: — Вот студенты — это та ещё морока. Если я с собой Лидию возьму, так они и за ней охоту начнут. Да и другие студенты пострадать могут. Больше проблем, чем пользы.
— Это ещё не говоря про Искателей, которые будут находиться рядом с тобой, — перейдя на серьёзный тон, ответил Ворон, перелетая теперь на холодильник. — Что делать будешь? С какой стороны ни посмотри, условия не на твоей стороне.
— Как обычно, оберну ситуацию в свою пользу, — хмыкнул я в ответ и добавил: — У меня даже есть парочка…
С мысли меня сбил стук в дверь. Нет, серьёзно, кто в здравом уме будет стучать в пустой дом, особенно когда я установил на него зачарование, что отпугивает непрошеных гостей?
— О, почтальон пришел, — увидев мой удивленный взгляд, Ворон поспешил добавить: — Не тот, что студент. Обычный, от Академии. Судя по движениям, он тебе посылку оставил. Готов поспорить, внутри письма. Вдруг признания в любви от студенток, которым ты вскружил голову?
— Слава подкралась незаметно, — сказал я в ответ и направился в сторону двери. — А ведь целый месяц была тишина и покой.
— Будто бы ты не можешь их спокойно проигнорировать, со своей-то силой, — весело усмехнулся Ворон, а сам я открыл дверь и с помощью теневых щупалец подхватил небольшую посылку с маркировкой: Алексею Дмитриевичу Воронову.
Само собой, обычно письма вежливо передают слуги рода, проявляя дань уважения, но тут Академия и закрытая территория. Это накладывало ограничения, особенно когда своих слуг ты сюда не приведешь. Максимум если дадут допуск, и то ограниченный и в качестве одноразовой акции.
Был соблазн, конечно, забить на всё и не открывать посылку, но вдруг там что-то важное? Например, приглашение на церемонию награждения для выдачи медали. Такое мероприятие я при всём желании проигнорировать не смогу. Оскорблять императорский род дело такое себе.
Открыв посылку, я как и ожидалось, увидел около полсотни конвертов. Один из них особенно выделялся на фоне остальных — розовый, с сердечками. Мне даже стало интересно, это чья-то шутка такая? Хотя странно, шутить с аристократами — дело последнее.
Недолго думая, я стал доставать один конверт за другим и зачитывать письма, не беспокоясь, что они могут быть отравлены.
— Угроза, угроза, приглашение на бал, благодарность, приглашение в гости от Алеевых, снова угрозы, — комментировал Ворон, разглядывая уже прочитанные мной письма. — О, предложение помолвки. Барон? Ишь чего захотел. Женись на княжне, не прогадаешь. А лучше сразу на принцессе, чтобы наверняка.
— Шутишь, что ли? — я отложил очередное письмо с угрозами в сторону и пристально посмотрел на фамильяра.
— Я абсолютно серьёзен.
— У меня даже титула нет на данный момент, — я большим пальцем показал на себя. — Все мои сбережения по сравнению с императорским родом, это так, пшик. Связать меня с правящим родом можно и другими способами. С чего вдруг императору за меня свою дочь отдавать? Только ради родства? Сомнительно.
— Как по мне, принц тебе жирно намекнул, что не против такого союза, — словно важная птица, фамильяр стал расхаживать по столу из стороны в сторону. — Думаешь, просто так он заговорил про возглавление рода? Получение княжеского титула это так, ширма. Тем более зачем ему усилять чужой род за твой счёт?
— Есть же и союзные рода, которые уже сотни лет верны Романовым, — возразил я и покачал головой. — Ладно, это всё гадания на кофейной гуще. Поживём увидим, как оно окажется на самом деле.
К словам фамильяра я всегда прислушивался. Как ни крути, Ворон прожил куда больше моего, да и опыта у него немало. Тем более свежий взгляд со стороны никогда не бывает лишним.
— Что-то угроз многовато, — сказал Ворон, похоже решив сменить тему для разговора. — И все как один, твоей магии боятся.
Тут Ворон, конечно, преувеличивал. Из всех прочитанных мной писем не было ни одной прямой угрозы. Скорее, полунамёки, что моя сила представляет угрозу для студентов, и тем более раз за мной охотятся, то лучше бы мне по-хорошему добровольно покинуть Академию. Иначе мне могут помочь её покинуть.
— Да плевать, — пожал я плечами, открывая очередной конверт. — Будто меня это должно волновать. Единственный, кто может меня выгнать из Академии, это сам ректор. И в таком случае мой долг будет прощён, а сам я продолжу зачищать Аномалии. Придется ещё с таинственной организацией разобраться, что сути не меняет.
— А как же студенты? Мне казалось ты к ним прикипел, — хитро посмотрел на меня Ворон, подлетев и сев при этом прямо на плечо. — Признайся, тебе же нравится их гонять.
— Это само собой, — хмыкнул я в ответ, после чего сжёг пустой конверт. — Хотя прикипел — это неправильное слово. Представь, что ты начал лепить из глины произведение искусства и на половине пути бросил свою работу. Потраченного времени, откровенно говоря, будет жаль. Так что пока я из этих студентов не слеплю нормальных магов, хрен я отсюда уйду.
— Или пока не вынудишь их самим покинуть Академию? — усмехнулся Ворон, весело щёлкая клювом.
— А зачем мне слабаки? Либо пусть выдерживают темп, либо уходят, — ответив, я потянулся к конверту с сердечками. Решил самое вкусное оставить под конец.
Раскрыв его, я неожиданно почувствовал запах клубники. Письмо что, ещё парфюмом побрызгали? Оригинально.
Я даже не стал дочитывать и бросил письмо к остальным.
— Эй, ты чего! — недовольно каркнул Ворон и, развеявшись, воплотился снова на столе. — Интересно же. Тебе тут вообще-то в любви признавались, жаль, что только одно письмо всего.
— И? — сложил я руки на груди, посмотрев на фамильяра. — Почему мне должно быть не плевать? Я этого человека даже не знаю. А если даже знаю, какой смысл мне с ней встречаться, если она даже не может признаться в своих чувствах прямо?
— Ты как хочешь, а я прочитаю, — сказал Ворон и сел лапками на письмо, внимательно изучая содержимое. Что ж, его дело, что хочет пусть делает. Не отговаривать же его, в самом деле.
Закончив читать письма, я пришел к выводу, что Яковлев и Чернышев не упустят возможности попытаться выгнать меня из Академии. Первого пока здесь нет, но как вернётся, так всё завертится с новой силой. Ещё бы, это такая возможность дать оплеуху нынешнему ректору. Как говорится, куй железо пока горячо.
Надо бы переговорить с Дмитрием Александровичем. Нужно разузнать у него пару деталей. Да и в целом использовать выходные студентов на максимум. Когда ещё у меня будет столько выходных?
* * *
— Молодая госпожа, вы в порядке? — тепло спросила личная слуга, женщина пятидесяти пяти лет, у Лидии, вырвав её из личных дум.
— Да, всё в порядке… — неуверенно сказала Морозова, но при этом чувствуя, как раскалывается её голова.
После победы её группы на турнире, она получила приглашение от старшего брата, Германа, с целью отпраздновать победу и поговорить насчёт их отца, намекая на какую-то тайну, о которой ему удалось случайно разузнать.
Учитывая, что девушка хотела докопаться до истины, упускать такой шанс она не имела права. Тем более когда она была маленькой, Герман всегда находился рядом с ней и нередко вставал на её сторону. И это притом, что она была седьмой дочерью, а Герман — первенцем. И даже то, что у них были разные матери, брата это никак не смущало.
Отец очень быстро наращивал силу, поэтому чтобы закрепить свою власть, ему требовалось заключать родовые союзы. Поэтому за свою жизнь он ни кого не привёл в жены, но при этом имел множество наследников, используя их в своих целях.
Поэтому Лидия очень ценила то, что Герман всё равно относился к ней как к младшей сестре. Даже когда она получила силу кошмаров и теряла над ней контроль, Герман был одним из немногих, кто её не боялся, хотя к тому моменту братской теплоты она уже не чувствовала.