Начал красться в сторону того места, где предполагал найти сторожевой пост. Чуть отступил, в чащу. Метров пять, потом еще столько же. Обходил, чтобы выйти из-за спин, двигался медленно. Выверял каждый шаг, чтобы не покачнулось дерево, птица не взлетела, и ветка не хрустнула.

Опыт имелся, но каждый раз — это было непросто.

Отсюда шум лагеря доносился сильнее. Смех сменился злыми окриками, руганью. Что-то там происходит и нам это на руку. Но отвлекаться нельзя. Сейчас самое важное, убрать охрану.

Десяток шагов, присел, осмотрелся. Еще десяток.

Наконец-то! Вон они.

Развалились вдвоем безмятежно. Один ко мне спиной, второй вообще на пузе, подстелив одежду. Болтают. Вначале услышал их, потом увидел. Говорили негромко, но в зарослях такое приметить несложно. Лес он тишину любит, а болтунов к себе забирает. Навечно.

Позиция у них была хуже, чем думал. Я бы организовал воронье гнездо, чтобы нависало над подъёмом. Прикрылся бы стволами деревьев. Да, с привычным мне оружием, лучше вживаться в землю, но здесь стрелой через такой густой подлесок издали не попасть. Пулей — так вообще, только ворон пугать.

Сверху — обзор лучше, возможностей для боя больше. И тебя еще — пойди достань. Минус — отступать плохо. Но у тебя за спиной твоя банда.

Эти мужики решили не заморачиваться, просто засели на склоне. Не скрывались особенно. Уверен, подойди мы ближе понизу, увидели друг друга в одно время.

— Без нас все поделют.

— Енто да. Урвут лучшее.

— Семка, хитрых какой. Нас в сторожу отправил. И мы тут.

— Даже браги не дал, ууу.

Один из мужиков хрюкнул, кашлянул.

— А мы их, как, лихо.

— И этот, главный их орет, люди добрые…

— А мы то, недобрые. — Он вновь заворчал как боров. — Мы тати и есть. Раз одного по макушке саблей…

— Ага, второго дубиной промеж глаз.

Дозорные переговаривались, посмеивались, ворчали. Не нравилось им, что прошедший отряд — банда, частью которой они были, лишила их возможности участвовать в дележе добычи. Опасались, не достанется им положенного.

Хвастались друг перед другом, как грабили и убивали

Болтовня вас и погубит. Никому, ничего не достанется. Кривая улыбка появилась у меня на лице. Вот вы родные, до вас метра три. Из-за ствола прыгну и все, приплыли.

Шаг, еще один.

В руке все тот же массивный кинжал. Для таких дел — штука отменная. Не только колоть, но и рубануть можно. Рука ловко сжимала его, уже привыкла.

Рывок. Удар сзади в горло. Хрип.

— Э… — Второй, что валялся ничком, начал поворачиваться, но я был быстрее. Полоснул его по шее.

Сел сверху, уколол для надежности еще раз.

Трава вокруг окрасилась алым. Два тела лежало бездыханными. Мужики, средних лет в стеганных, грязных, кафтанах, явно снятых с кого-то, потому что им они были не по размеру. У одного рядом копье. Схватиться за него он так и не успел. Кривое, самодельное из дубовой жерди и лезвия ножа. А еще топор. Второй, который как сидел, так и замер у ствола, вооружен был лучше — саблей и луком. Совсем простым, не клееным. Подходящая палка и нить — тетива. Стрелы под стать, заточенные деревяшки, обожженные в костре. Таким особо не навоюешь, но за неимением лучшего, могло сгодиться на что-то.

М-да, вот это вы вояки.

Прислушался. До разбойничьего лагеря, судя по шуму метров пятьдесят, может, чуть больше. Тропа ведет в обход, мимо зарослей. На ней видны следы лошадей. Свежие, грязные.

Прикрыл глаза обоим убитым. Осмотрелся, увидел то дерево, о котором говорил товарищам. Добрался до него уже не так сильно маскируясь. Высунулся, помахал. Начал ждать.

Снизу донеслось тихо ворчание. Звук супящейся земли, шаги. Прошло минуты две, пока служилые люди поднялись.

— Эка ты их. — Григорий проговорил одними губами. Глянул на трупы, потом на меня. В глазах я видел уважение. Справился с задачей я хорошо.

Принял у них свои рейтпистоли, перекинул через плечо кобуры с ними. Взял аркебузу. Черт, весит это все не так уж мало. Хорошо доспехи не надел.

Пора излагать план, тихо, еле слышно.

— Значит так. Слышите вопли?

Шум беснующегося лагеря, делящего добычу, доносился досюда ощутимо лучше. Звуки точно нарастали.

— Вы заходите справа, я слева. Ждете, пока я стрелять начну. Они запаникуют, неразбериха пойдет. Тогда вы бейте. Точности в моих пистолетах немного, вряд ли кого свалю. Если только позицию очень хорошую не выберу. Так что вся надежда на вас.

Они закивали.

— Как отстреляюсь, вперед двинусь с саблей.

— Может, лук возьмешь. — Григорий указал на трофейное оружие.

— Этим только детей пугать. — Скривился я.

— И то верно.

Мы разошлись.

Главное, чтобы эти двое не натворили шума.

Вновь я крался через заросли, огибал деревья, перелазал через упавшие стволы. Справа нарастал шум. Лагерь был близко. Я высматривал место для хорошей огневой позиции. И тут впереди увидел наваленные камни. Просвет в деревьях говорил, что скоро уже спуск, обрыв к реке. Тоже поросший молодыми дубками и подлеском, но мне туда не надо. Позицию искать здесь.

Каменный кусок руин выглядел хорошо. Добрался до него. Метра три высотой, покосившаяся стена, угол какого-то ушедшего в прошлое строения. Слева — битый белый песчаник, вперемежку с почти рассыпавшимся в крошку глиняным кирпичом. Впереди подлесок, но его мало, за ним люди. Идти дальше — могут заметить. Слева дубок. За ним место вполне годное.

Что там творится?

Шум стоял знатный.

Люди ругались, делили добычу. Всмотрелся сквозь заросли — вроде семеро. С моей позиции не было видно всю поляну, что доставляло проблем. Но, работаем с чем есть. Вооружены и снаряжены примерно, как те, что остались лежать у оврага. Плохонькие копья, дубины, луки, рваные, просаленные, потертые кафтаны. Выделялось двое, с саблями и в добротных шапках. У одного за поясом, поверх кушака я даже увидел рукоять небольшого пистолета.

Именно они спорили и ругались. Ожесточенно размахивали руками.

За спиной у каждого заняли позицию по двое. Седьмой — не решившийся встать на чью-то сторону, вооруженный топором и просто длинной палкой, стоял чуть поодаль, на входе в поляну. Наблюдал за происходящим внимательно, ждал момента встать на чью-то сторону.

У его ног я увидел скрученного, хорошо связанного и избитого мужика.

Пленника вязали со знанием дела, в одних портках оставили, даже сапоги сняли. Руки и ноги обмотаны плотно, смотаны друг с другом, на шею накинута петля. Особо не повозишься. Лежал он и не подавал признаков жизни. А тот, что над ним, замер, стерег.

Кони?

Они же их провели. Где они?

Прислушался, подождал, осмотрелся еще раз. Так, вот там дальше за полянкой есть протоптанное место. Могли туда увести, привязать. Убраться здесь особо некуда. С одной стороны — обрыв к реке, с другой — овраг. Кругом лес.

Здесь они где-то.

Есть ли с ними еще люди? Черт. Уравнение не сходится, данных мало.

Ругань нарастала. Один орал что-то про атамана и деньги, второй про ведьму и чертей. Знакомые словечки всплыли.

Так, никто не будет в здравом уме лишать себя возможности дележа добычи. Без приказа, жизненно важного. Охрана, это да. Кони — их можно оставить на время. Значит, это все. Семеро.

Мне в голову пришла опасная, но интересная задумка. Получше перекинув через плечо подвес кобур, я аккуратно вдоль каменного крошева, где подлеска было меньше всего начал подходить к ним. Чуть ближе к откосу, обходя вокруг.

Глава 11

Глава 11

Отличная позиция. Крепкий, кряжистый дуб пророс прямо через пол разрушенного давным-давно здания, от которого остался только поросший мхом угол и каменное крошево, сдерживающее активный рост подлеска.

В мое время здесь уже ничего не будет. Все порастет травой, обвалятся последние камни, дожди источат, тающие снега вымоют к реке, земля прикроет.

Время не щадит никого и ничего.

Рейтпистолеты с кобурами я положил к корням так, чтобы выхватить было легко. Поднял карабин к груди.

Так. Действуем зло и агрессивно, в случае сопротивления не щадим никого. Допросим пленного. Давай, Игорь!

Резким движением высунулся из-за дерева, вскинул длинноствольное оружие, целясь примерно в силуэт одного из главных спорщиков. Того, что спиной стоял. Нажал на колесцовый курок. Были бы фитильные, так хорошо не получилось бы, а здесь — самые продвинутые технологии того времени у меня на вооружении.

Бабах! Отдача сильно ударила в плечо. Орудие — зверь!

Мужика швырнуло вперед прямо на второго спорщика. Фонтан крови и внутренностей вырвался у него из груди, обдав окружающих. Больше всего досталось тому, что был напротив. Он в панике отшатнулся.

— Ааа! — поднялся крик. Они опешили, и у меня была секунда.

Я услышал конское ржание. Выстрел и запах жженого пороха напугал лошадей. Где они, с моей позиции видно было очень плохо, боковым зрением. И то лишь потому, что один встал на дыбы. Рванулся, но привязан был хорошо.

Это добавило шума и суеты.

Аркебузу отбросил, не думая о сохранности, убрался за дерево, присел, выхватил рейтпистоли и рванулся вперед. Этим людям должно быть, страшно! Безумно страшно! Они решили, что им можно все. Нет!

— Всем лежать! Мордой в пол! — Фраза из любимого фильма как-то сама подвернулась на язык.

Они не подчинились, но пока и не сопротивлялись. Паника полностью захлестнула этих людей, и они не понимали, что вообще происходит.

Быстро вскинул рейтпистоль и шмальнул в мужика, который, охранял пленного. Расстояние не большое, стрелял навскидку. Пуля попала в грудь и того отбросило назад, в кусы. Он проломил ветви, влетел в густой подлесок, рухнул. Задергались ноги.