— А я всё думал, почему никто больше в палату не ломится, да и здесь в коридоре суматоха уже улеглась? — я присмотрелся. Точно, на дверь словно плёнка переливающаяся накинута, и из палаты не слышно ни звука.

— Галька, — Наталья Сергеевна вернула Акимову на землю, а то та куда-то улетела, пялясь на Безносова. Ну, с другой стороны её понять можно, таких мужиков здесь даже случайно не бывает. Так что даже Гальке Акимовой можно помечтать. Всё-таки она женщина. Наверное. — Ты зачем Светлану искала?

— Зачем я Светку искала? — Галька потёрла лоб. Увидев на руке кровь, вздрогнула и закусила губу. — Ой, точно, Петрихе же плохо стало! Вот я Светку и искала. Она замолчала, а затем выпалила: — Я же его убила!

— Галь, тебе успокоительное дать? — внезапно мягко спросила Наталья Сергеевна.

— Не, не надо, — она принялась рассматривать свои руки. — Я в завязке, — сказала она твёрдо. — А пилюли эти развязать могут. Мне бы руки помыть. Да на Петриху кто-нибудь посмотрит⁈

И тут мой значок, появляющийся на любой одежде самостоятельно, ярко вспыхнул, а в коридор выглянул Сергей.

— Денис Викторович! Посмотрите уже Акима Васильевича. Если всё нормально, то домой отпустим, а то тут чёрт знает что творится. Убрать бы его из приёмника.

— Он умирает? — я стоял посреди коридора и не знал, куда мне бежать: или к любительнице самолечения, посадившей почки, или в приёмник. Дмитрий вроде помирать не собирался. Если только он не умудрился князя прибить. Но тогда только рана могла открыться, а князю уже точно ничем помочь не сможем, только ещё один чёрный мешок предоставить.

— Да нет, вроде, — и Сергей обернулся назад, чтобы удостовериться, что точно не помирает. — Боль в спине у него. Говорит, что на кетороле получше стало. До этого-то, что только не вводил, не помогало.

В этот момент в коридор из женской палаты вышла Светлана, которую не могла найти Галька. В руках у неё был тонометр и лоток с медикаментами и шприцами.

— Светлана! Она подошла ко мне, улыбнувшись. — Что там? — и я указал на палату.

— Ничего страшного. Немного давление повысилось. Совсем немного, до ста сорока систолическое. Но Надежда Петровна всегда гипотоником была, для неё и такое почти криз, — она снова улыбнулась. — Таблеточка каптоприла — и всё нормально, она снова бодра и весела и спрашивает, когда уже домой можно будет отправляться.

— Так, она не умирает, там мужик с болью в спине, и Сергей говорит, что ему легче стало, — я задумчиво посмотрел в окно. — И кто тогда при смерти? — я снова посмотрел на значок.

На улице было уже темно, и в темноте разожжённый мною огонь продолжал весело гореть. Даже странно, масла-то там было всего ничего, что там может продолжать гореть-то? Щёлкнув пальцами, я погасил огонь. Он свою миссию выполнил, не дал Асмодею в кого-нибудь другого запрыгнуть, когда князь попросил его на выход.

Дверь в ординаторскую открылась, оттуда вышел серьёзный мужик и направился в нашу сторону. Он покосился на чёрный мешок, который уже тащили к выходу, и повернулся ко мне.

— Глеб Леонидович, — он протянул мне руку. — Анестезиолог-реаниматолог и считаюсь старшим нашей бригады, — говоря это, он поморщился. — У нас значок горит, — и он ткнул пальцем себе в грудь. — Кто здесь нуждается в помощи хирургической бригады? Я так понимаю, не он, — кивнул он в сторону трупа невезучего убийцы.

— Понятия не имею, — я развёл руками. Дверь в палату цесаревича приоткрылась и оттуда раздался холодный голос Дмитрия, который отчитывал князя Безносова, как мальчишку. Тут я заметил Ольгу, подбежавшую и закрывшую дверь. Сразу же стало относительно тихо. — Пойдёмте посмотрим, что там за боли в спине, — я указал на приёмный покой. — Если там действительно почечная колика, то понятно, зачем хирургическая бригада нужна.

Как только я это сказал, дверь приёмника открылась, и показался Сергей. Он хмурился, и весь его вид выражал озабоченность.

— Денис Викторович, я не могу мочу забрать даже катетером. И боли вернулись. Тут, похоже, блок уже образовался, — скороговоркой проговорил он. — Анализы взял, они в работе. Рентген включён, только ваших указаний ждём, что именно снимать.

Мы переглянулись с Глебом и рванули к приёмнику. Наталья Сергеевна побежала за нами. В дверях я притормозил: — Сергей, скатайся до бабки-соседки, любительнице подглядывать за жизнью больницы. Я дар активировал, и, похоже, немного перестарался. Глянь, не сильно ей досталось? А мы пока здесь будем разбираться.

— Ага, сейчас скатаюсь, — и фельдшер с явным облегчением выскочил из приёмника. Ну что же, посмотрим, что здесь за колика, возможно, перешедшая в почечный блок, и не с ней ли связано сияние значков, которое и не думает гаснуть.

— Почечная колика даже с блоком довольно неприятна, но не смертельна, — нахмурился анестезиолог. — Не в такие короткие сроки, по крайней мере.

— Стоя здесь, мы точно не поймём, что происходит, — я пожал плечами, заходя уже в кабинет. Надеюсь, с бабкой всё нормально, а то мало ли, вдруг это на неё наши змеи так реагируют, а мы понять не можем, кого спасать.

* * *

— Что выяснили? — Архангел Гавриил, отбывающий наказание за довольно незначительный, на его взгляд, проступок на скучной работе, занимался бумагами. В основном он анализировал деятельность своих подчинённых и их связи с Адской канцелярией, будь она неладна. Оторвавшись от очередной стопки отчётов, Гавриил посмотрел на женщину в белоснежном костюме, вошедшую в его кабинет. Стены кабинета, как и потолок, пол и вся мебель тоже были ослепительно белыми. Эта однотонность успокаивала и давала сосредоточиться.

— Не совсем понятно, что произошло. Мы выяснили, что Асмодей без согласования с нашей канцелярией пришёл вместе со своей свитой на землю под номером тринадцать, но пробыл там всего несколько дней. Если бы не доклад одного из работающих на нас демонов, то мы бы и не узнали об этой выходке, — ответила женщина, поджав губы.

Гавриил молчал и смотрел на неё, ожидая продолжения. Его не интересовала деятельность падших ангелов на землях людей, если только они не переступали определённую черту. Но вот утерянный несколько веков назад артефакт, внезапно появившийся на ангельских радарах, взбудоражил всех его подчинённых, да и он сам чувствовал определённое волнение. Пока точное местоположение артефакта они узнать не могли, и его это очень сильно раздражало.

— Гадариэль, — он поторопил женщину, потому что сама она продолжать доклад по какой-то причине не спешила.

— Ангелов на земле тринадцать нет, как и фамильяров, отмеченных ангельской меткой. Поэтому неизвестно, кто мог бы воспользоваться Луком. Аналитический отдел нашей разведки полагает, что Асмодей прибыл на эту землю именно за ним. Но, судя по последним данным, что-то пошло не так, и он покинул землю без артефакта.

— Понятно. Свяжись с Адской канцелярией. Самое время кое-что им разъяснить касаемо нашего сотрудничества. И да, отправляйся на землю тринадцать. Лично.

— Слушаюсь, — ангел склонила голову и вышла из кабинета начальника, стараясь сохранять спокойствие. Проникнуть на землю тринадцать очень непросто, но нужно было что-то придумать и как можно скорее. Небесный артефакт не должен попасть в руки человека, а тем более демона.

Глава 16

Глава 16

Когда я вошёл в приёмник, пациент с болями в спине, только что сидевший прямо и что-то доказывающий Глебу Леонидовичу, начал заваливаться на кушетку, закатив глаза.

— Что за… — анестезиолог сделал шаг в сторону, и к мужику бросилась Наталья Сергеевна.

Старшая медсестра словно чувствовала что-то, потому что пошла прямиком сюда, а не в сестринскую, чтобы немного отдохнуть. Опыта у неё было на троих таких, как я, потому что не успели мы с Глебом Леонидовичем выругаться, как мужик был уже опутан проводами и подключён к кардиомонитору. Его, как только бригада передала привезённый с собой более навороченный, из палаты Дмитрия забрали.

— А где его давление? — спросил негромко Глеб Леонидович.

— Вы у меня спрашиваете? — спросил, глядя на монитор и задаваясь тем же самым вопросом. Монитор словно услышал нас, взвыв дурным голосом.

— Допамин, быстро, — прошипел реаниматолог, и Наталья Сергеевна тут же принялась вводить лекарство, которое уже успела приготовить и ждала только распоряжения врача.

Как оказалось, она успела даже катетер внутривенный поставить за те десять секунд, пока мы с Глебом разглядывали монитор.

Давление начало подниматься. Нет, не так. Оно появилось. Систолическое понемногу дошло до восьмидесяти и на этом остановилось. Диастолическое так и не появилось, и это было как минимум странно. Не ожидая дальнейших распоряжений, медсестра быстро зарядила инфузомат тем же самым допамином и теперь смотрела на нас, ожидая дальнейших распоряжений, в то время как мы пялились на монитор. В это время пациент пришёл в сознание и переводил взгляд с меня на Глеба Леонидовича.

— Так, позовите Михаила Борисовича, — бросил Глеб Наталье Сергеевне. Та только кивнула и выскользнула в коридор. Она, в отличие от меня, успела познакомиться с членами бригады, и ей не нужно было объяснять, кто такой этот Михаил Борисович.

В это время в приёмник заглянула Аллочка, снова дежурившая в лаборатории.

— Анализы Кротова, — проговорила она, кивая на лежащего на кушетке мужика. — Я тут добавила от себя без вашего назначения, так, на всякий случай. Если что, я в лаборатории. Кровь ещё есть, — она быстро закрыла дверь и удалилась, чтобы нам не мешать.