Сначала прозвучавший злобный голос они опрометчиво приняли за галлюцинацию на почве обморожения. Голос был высок, хрипл и неприветлив. Но, несомненно, это был мужской голос. И еще он показался Алле подозрительно знакомым. Вплоть до ощущения дежа вю.

– И куда это вы собрались, а?! – продолжал разоряться кто-то сзади.

– На Кудыкину Гору! – дружно ответили девушки.

– Там растут помидоры. А в это время года ещё и подснежники, – подхватила Алла.

– А почему у вас такие несчастные физиономии? Магии не хватает, да? – продолжал насмехаться голос. – Несчастненькие бывшие волшебницы, никто вас не любит. Ни свои, ни чужие. Даже на машинке не покатаешься – заговоренные они, что ли?

– Заговорила бы я тебе, – начала было Ника, но Алла толкнула ее в бок: мол, на правду не обижаются.

Они ведь и вправду без магии.

Неожиданно Алле подумалось, что тот, кто с ними заговорил, явно враждебно настроенный злой маг. И, увы, они уже с ним общались. После чего их взаимная антипатия только возросла.

– Элладор! – хором воскликнули ведьмы.

Меченый тут же перестал изображать глас с небес и материализовался в проходе стройки – так, что путь к отступлению оказался перекрыт. Затравленно обернувшись, они обнаружили Марию. Счастливую и кровожадную, как гиена с накрашенными губами.

– Привет, – она издевательски помахала им. – Кто же это вас так, а? Не обожаемый ли вами Леопольд лишил вас магии?

Надо же, лишить сил нашего с сестрой главного врага, – усмехнулся маг. Лицо у него было очаровательного синего оттенка, как у прожжённого алкоголика. А у его сестренки мордашка была алой. То ли ярость, то ли остатки волшебной краски, которой они раскрасили вестников несчастья на дне рождения Асмодея.

– В любом случае, тот, кто лишил вас магии, настоящий молодец. А враги наших врагов – наши союзники, – сказала Мария и моментально посерьезнела. – Ладно, разговоры разговорами, но мне, например, будет гораздо приятнее, если кое-кто сам, по доброй воле, отдаст мне – нам – колечко. Не будет ни пыток, ни долгой мучительной смерти. Просто вспышка Тьмы – и всё. Мы вас даже в жертву Темному приносить не станем. Правда, ведь, братец?

Элладор недовольно скривился:

– Правда. Хотя нельзя оставлять Темного без жертвы. Нехорошо это, как вы, добренькие, говорите – непорядочно. В жертву пойдет только одна из вас. А вторую мы даже отпустим. Немножко покалечим – и отпустим. Правда, ведь, сестричка?

Алла вздрогнула, подумав, что всё, конец игры, доигрались. А ведь Таис её предупреждала. Теперь кольцо точно заберут, кого-то из них двоих убьют, а у того, кто останется в живых, появится еще парочка врагов: Мордред, и, наверное, кто-то из Офиса. И, еще, конечно, вся Камелотская делегация. Пятеро врагов-магов и четверо врагов послабее.