Боль становится нестерпимо острой, а в груди образуется сосущая пустота. Хочется оказаться далеко-далеко отсюда. Исчезнуть. Растаять. Чтобы все это прекратилось.

Иду, не разбирая дороги, а вокруг завывает метель и бросает мне в лицо снежинки. Невозможно ничего рассмотреть даже на расстоянии вытянутой руки. Не чувствую пальцев ног и лицо заледенело. По-хорошему, нужно бы найти остановку и поехать домой. Мысль мелькает, но растворяется, сметенная другой… А какая теперь разница? Больше нет ничего, что держало бы меня в этом мире.

Снег резко начинает редеть. Оказываюсь в незнакомом сумрачном квартале, освещаемом лишь окнами трехэтажных домов вокруг.

- Лови его! – внезапно доносится слева громкий крик.

Кто-то заламывает мои руки и надевает на них наручники.

- Попался! – торжествующе восклицает голос. – Я его поймал! Я поймал дракона!

Глава 2

Глава 2

Мной овладевает странное оцепенение. С удивлением смотрю на десять мужиков в латах и не понимаю, что происходит. Это какой-то розыгрыш? Они радостно переговариваются, надевают мне на пояс обруч с цепью и начинают куда-то тащить. Наверное, надо бы вырываться, кричать, звать на помощь, но… Но преодолеть это странное оцепенение не в моих силах. К тому же мужики кажутся слишком настоящими для розыгрыша. А их слова, которые я почему-то понимаю, не звучат как какой-нибудь известный мне язык.

Стоит замешкаться, в спину тычут чем-то острым. Это пугает. Как и выражения лиц, с которыми смотрят эти мужчины. Надеюсь, что меня с кем-то спутали и все прояснится там, куда мы идем.

Они подводят меня к подъемному мосту, миновав который, мы попадаем в оживленный двор огромного средневекового замка. Мужчины хвастают своей добычей, и им вторят радостные вопли. Они заводят меня в одну из дверей. Минуем большой зал с факелами на каменных стенах и огромным камином, в котором можно целиком зажарить корову; какое-то время петляем по коридорам, а затем спускаемся по лестнице куда-то вниз. Долго спускаемся. А когда спускаться больше некуда, попадаем в коридор и останавливаемся перед дверью с табличкой «Зам. главы стражи». Я понимаю, что написано, но при этом не узнаю букв. И это пугает.

Постучав, меня заводят в помещение, освещенное множеством свечей, выталкивают вперед, и один из моих похитителей гордо произносит:

- Гляди, кого привел! Дракон! Не успела скрыться, гадина.

Хозяин кабинета, мужчина с длинной бородой и кустистыми бровями, достает из ящика стола кулон, который разгорается золотистым светом, стоит только поднести его к моему лицу.

- Молодец! Хорошо постарался, - одобрительно кивает он. – Тащите ее в десятую камеру. Наручники снимите – все же девка. Пусть порадуется свободе перед смертью – все равно камера антимагическая, и она не сможет перекинуться.

Происходящее настолько абсурдно, что когда я снова обретаю дар речи, меня уже тащат дальше по коридору мимо поста охраны, на котором мои похитители берут ключ от камеры, а затем заталкивают меня в темное помещение три на три метра, освещаемое лишь через небольшую решетку в двери отблесками света факелов из коридора, снимают цепи и оставляют в одиночестве.

В прострации сажусь на нары и щипаю себя за руку. Больно. Но может, больно бывает и во сне? Может, зазвенит будильник и окажется, что ничего этого не было? И что измена моего парня с моей лучшей подругой мне приснилась тоже? Ведь не может же это быть правдой? А может, я просто заснула в снегу, и мне снится всякий бред? Хотелось бы.

Постепенно согреваюсь во всех местах, кроме стоп, которые холодят мокрые ботинки. Снимаю пуховик и огорченно вздыхаю - даже не заметила, в какой момент пропала моя сумка, а ведь в ней были сухие носки, которые сейчас очень пригодились бы. Но делать нечего – снимаю те, которые на мне, развешиваю их на краешке кровати, а ноги обматываю шарфом – здесь не так холодно, чтобы сидеть в пуховике, но и не настолько жарко, чтобы не мерзли босые ноги. Используя пуховик в качестве матраса, скручиваюсь калачиком и проваливаюсь в беспокойный сон.

Выныриваю из него, когда дверь моей камеры открывается и внутрь просовывает голову мужчина. Осматривает меня, после чего заявляет:

- Можно не кормить. Завтра утром ее все равно казнят – чего зря еду переводить? И не забудьте, как будете выводить, надеть на нее антимагические наручники, чтобы она не сбежала. Кто следующий?

Дверь с противным скрипом закрывается, а я сажусь так резко, что начинает кружиться голова. Или она кружится от голода? Не важно! Важно то, что меня собираются казнить. И если бы это был сон, он бы закончился после того, как я проснулась. Я ведь проснулась? Все выглядит слишком реально для сна. Меня завтра казнят?! За то, что я – дракон?! И та штука засветилась… Ничего не понимаю. Я попала в другой мир? В котором я почему-то дракон?! И меня казнят?! Завтра.

Судорожно себя ощупываю. На ощупь я все та же. Ничего нового не выросло. Почему тогда «дракон»? Странно.

Не то чтобы я читала много книг про попаданок, но обычно истории в них были подлиннее, чем «попала и на следующий день ей отрубили голову». Хотя, чего еще можно ожидать от моей никчемной жизни? Вполне закономерный финал – попасть неизвестно куда и сразу же умереть. Почти сразу же. Знакомых у меня здесь нет, так что ждать спасения неоткуда. Хорошо, хоть мучиться осталось недолго. Завтра утром весь этот ужас закончится.

Чувствую такую усталость, что снова сворачиваюсь клубочком. Какое-то время смотрю в темноту, а потом незаметно для себя самой проваливаюсь в сон. И снятся мне добрые глаза цвета молодой листвы в солнечный день. Снова. Как и всегда, когда в моей жизни наступают сложные времена. Глаза смотрят на меня из темноты и, кажется, будто все-все понимают. И сочувствуют. В обычной жизни я не люблю, когда меня жалеют, но во сне это, наоборот, каким-то образом приободряет. Дает силы жить дальше.

Проснувшись, неожиданно хорошо себя чувствую. И даже больше нет той глухой тоски, которую ощущала до этого. Такие красивые глаза! Жаль, что у меня уже не будет шанса встретиться с тем, кому они принадлежат. Не знаю, сколько я проспала, но в любом случае до казни наверняка осталось не так уж много времени.

Справляю нужду в дыру в углу, осторожно ступая по камням босыми ногами. Пол грязный, но, в отличие от ботинок, хотя бы сухой. Вернувшись обратно на нары, притягиваю колени к груди и внезапно улыбаюсь: могла ли я когда-нибудь предположить, что умру, потому что меня казнят? Точно нет. Зато теперь я знаю, что другие миры существуют. Хотя все еще немного надеюсь на то, что это розыгрыш.

Желудок скручивает голодным спазмом. Не удивительно – пообедать я не успела, да и ужин мне тоже никто не предложил. И судя по словам мужика – не предложат.

Внезапно дверь моей камеры распахивается и внутрь стремительно входит мужчина, чью внешность не получается рассмотреть не только из-за скудного освещения, но и потому, что на его голову накинут капюшон плаща. Незнакомец торопливо произносит голосом, в котором отчетливо различаю хрипотцу:

- Я пришел тебя спасти. Собирайся!

У меня совсем нет предположений, кому может понадобиться меня спасать, но идея мне нравится. Даже если это обман, я ничего не теряю, так что спешно натягиваю высохшие носки, а затем, морщась, влажные ботинки. Дождавшись, пока я надену пуховик, незнакомец протягивает мне плащ:

- Накинь и закрой лицо капюшоном. Иди за мной след в след – я прикрою нас заклинанием отвода глаз. Молчи и старайся ступать потише – звуки это заклинание не прячет.

- Хорошо.

Он разворачивается и стремительно выходит, я же, стараясь в точности выполнять его указания, следую за ним. Комната со стражами встречает нас храпом - хорошая примета.

Поднявшись по ступенькам, по которым я сюда попала, незнакомец продолжает движение, замирая и прижимаясь к стене каждый раз, когда мимо проходят стражники или служанки. К моему удивлению, они совсем не обращают на нас внимания, из чего я делаю вывод, что либо в этом мире есть магия, либо он, наоборот, очень технологичный. И то, что замок освещается либо факелами, либо свечами, определиться мне совершенно не помогает. Есть еще вариант, что это все-таки розыгрыш и все из присутствующих находятся в сговоре, но эта версия совершенно не отвечает на вопрос, почему мне тогда кажется, что, хоть я и понимаю местный язык, на слух слова незнакомы.

Мы подходим к очередной лестнице и поднимаемся вверх на три пролета, после чего мой предполагаемый спаситель спрашивает:

- Ты летать умеешь?

Хочется спросить, является ли этот навык здесь обычным и не откажется ли он меня спасать, если я отвечу, что не умею. Но вместо этого просто отрицательно качаю головой.

Он сворачивает в одну из комнат и командует:

- Возьми в шкафу все теплые вещи, которые найдешь, и максимально утеплись.

- Хорошо.

Гадаю, связаны ли две его последних фразы между собой, но не решаюсь об этом спросить и открываю шкаф. Одежда в нем мужская и на пару размеров больше, чем мне нужно, но в данном случае это даже хорошо. Не стесняюсь и заимствую не только серые теплые штаны, черный свитер крупной вязки, полосатый шарф и шубу поверх пуховика, но и вязанные носки, благо, моя обувь за время носки хорошенько растопталась. Затем незнакомец, лицо которого по-прежнему скрыто под глубоким капюшоном, просит накинуть сверху плащ, который он мне дал, и мы продолжаем путь.