А затем в стенах Штормового замка раздался громкий женский крик.

***

— Аааааааа! — громко закричала Ярина от страха и растерянности, не понимала, что теперь делать, куда бежать, кого звать на помощь. Всю свою жизнь она осуждала убийц, и вот сама в один миг превратилась в убийцу. В убийцу собственного мужа! Не зря отец твердил ей, что колдовство нужно ото всех прятать и использовать лишь в крайних случаях. Вот до чего оно её довело! До убийства! Что же, очевидно, угроза побоев со стороны мужа крайним случаем не была.

— Я убила своего собственного мужа — громкий полукрик-полувизг сменился тихим потрясённым шёпотом — Я убила своего мужа.

Ярина даже представить себе не могла, что ждало её дальше. За смерть барона по закону ей грозит не просто смерть. Сначала её будут долго бить, кнутом, палками, плетью, не важно. Будут долго-долго морить голодом. Держать её будут в какой-нибудь сырой крохотной тюремной камере, на шею наденут железный ошейник с длинной цепью, чтобы не пыталась сбежать. А может быть, её посадят на цепь не в отдельной камере, а в городе на самой людной улице, чтобы все проходящие мимо показывали на неё пальцами, смеялись, обвиняли, оскорбляли, кидались в неё тухлой едой и другим мусором. И только потом, много-много дней спустя, когда она уже мечтать начнёт о смерти, её будет ждать казнь через повешение. И сейчас, с ужасом глядя на бездыханное тело барона Дженора, Ярина искренне была уверена, что подобное мучительное и долгое наказание она заслужила.

— Я убила своего мужа — в который раз прошептала она — Никогда Великие Боги не простят мне этого.

«Я и сама себя не прощу» — добавила девушка мысленно, почти забыв о том, что муж-злодей совсем недавно бил её ногами, а потом издевательским тоном требовал, чтобы это она у него прощения просила. Вот только теперь, по её вине, муж-злодей был мёртв.

В коридоре послышались какие-то голоса, тихая возня, затем в дверь осторожно постучали, но Ярина не в силах была ответить. Стоящих по ту сторону такое молчание, видимо, насторожило, и дверь резко распахнулась. На пороге появилась госпожа Мирра, баронесса Штормового замка, сын которой истекал кровью на полу этой небольшой комнаты, за её спиной маячили несколько стражников. Женщина обвела взглядом помещение, а потом её глаза опустились к полу…

— Дженор, сынок! — громко воскликнула Мирра и бросилась к мужчине на полу, села рядом с ним на колени, пачкая в крови своё серое платье, приподняла голову сына, а потом бросила полный ненависти и ярости взгляд на невестку — Ты!!!

— Я не хотела — только и смогла прошептать в ответ Ярина.

— Рейм! — громко крикнула госпожа одного из стражников — Срочно отправляйся в город и найди колдуна-целителя!

— Госпожа — неуверенно возразил стражник — В ближайшем городе нет сейчас целителей. Господин Роул ведь в отъезде… Да и такие раны… Они… Понимаете… Очень серьёзные...

— Замолчи! — выкрикнула Мирра — Мой сын не умер! И не умрёт, слышишь?! Он поправится! И будет жить долго-долго!

— До города дорога неблизкая, да и темно уже… Мы в любом случае не успеем… — ещё раз попытался поспорить Рейм, у которого не было ни малейшего желания ехать в такую даль ночью. Да и видно было по ране на голове господина барона, что если он ещё не умер, то умрёт в ближайшие минуты. Привезти целителя вовремя они в любом случае не смогут! Мда, хорошенько его новая жёнушка головой о стену приложила. И как у неё сил-то на такое хватило? А госпожа Мирра никаких возражений слушать не желала, и тем более не желала мириться со смертью сына.

— Вот и поторапливайтесь! Немедленно в город! — ещё раз прикрикнула она — И без целителя не возвращайтесь! Иначе, клянусь, и вам самим смерти не избежать! Ищите, где хотите! Любую цену за работу предложите, но найдите!

Стражник Рейм покорно кивнул, что-то сказал стоящему рядом с ним, и они наскоро удалились. Их ждала дорога в ближайший городок Кёрнвилл, где нужно было как-то умудриться найти колдуна-целителя. А госпожа Мирра перевела суровый взгляд на всё ещё сидящую на полу девушку и громко приказала:

— А эту тварь запереть в подземелье! В день выдавать только по одной кружке воды и по одному маленькому кусочку чёрствого хлеба — криво улыбнулась и добавила — Мой сын обязательно поправится, и сам решит, как её следует наказать за содеянное.

Ярину грубо подхватили под руки с двух сторон и резко поставили на ноги. Тело болело и жаловалось, и девушка болезненно морщилась, еле переставляла ноги, пока двое стражей вели её к выходу. Но внутри она даже немного радовалась: раз госпожа Мирра говорит, что барон Дженор поправится, значит, он жив! Значит, она не стала убийцей! А это сейчас самое главное.

— И молись, чтобы мой сын поправился! — крикнула Ярине в спину свекровь.

Девушку завели в подземелье, грубо затолкнули внутрь небольшой пахнущей плесенью комнатки и дверь за ней захлопнули. Послышалось лязганье ключей, щёлкнул замок. Ну вот она и в тюрьме. Хорошо хоть ошейник с цепью не надели.

Сил у Ярины уже совсем не оставалось, и она медленно опустилась на холодный и ничем не покрытый пол, руками плечи обхватила, колени к животу подтянула и голову к груди опустила, а в следующую секунду она уже спала, крепким сном, больше похожим на обморок, прямо на этом голом полу. И никакие сновидения её не посещали.

Верните мне сына!

Верните мне сына!

Юный целитель Джервик ловко соскочил с телеги на посыпанную мелким камнем дорогу, помахал рукой хозяину этой телеги, который любезно предложил его подвезти до ближайшего города. Оглянулся по сторонам. Паренёк находился в самом центре небольшого городка Кёрнвилл, что расположился на окраине королевства Литвир в его Южных провинциях. Вообще-то, путь Джервика лежал до города Марвилла, но до него ещё день пути, а переночевать лучше на постоялом дворе в городе, чем в каком-нибудь лесу, где ты можешь стать жертвой грабителей или обедом для диких зверей. Ладно бы Джервик был сильным колдуном-стихийником, который с любыми бандитами мог справиться на раз, но пареньку достался колдовской дар целителя. Нет, хорошо обученный сильный целитель вполне мог использовать свои силы и в открытых сражениях, но юный Джервик пока был только учеником, а потому многое в своих колдовских силах было ему ещё неведомо.

Паренёк безумно радовался уже тому, что получил возможность учиться и выбиться в люди. Ведь он происходил из семьи простого ремесленника, и колдовство в нём открылось, можно сказать, совершенно случайно, а среди его предков колдунов вообще не было. Но зато в будущем сам Джервик вполне сможет стать великим колдуном, как, например, сильнейший колдун-целитель Северных провинций Зейхан. Паренёк загадочно улыбнулся и неосознанно потёр ладонью свою потрёпанную дорожную сумку.

На центральной улице Кёрнвилла располагалось большое здание правления, рядом с ним дом городских стражей, в нём же располагалась городская тюрьма, чуть подальше небольшая библиотека, кое-какие торговые лавки, добротные трактиры, хорошая гостиница с удобными номерами. Также в центре расположились дома самых обеспеченных и влиятельных жителей городка. Но Джервик спокойно прошёл мимо всех этих зданий, свернул на соседнюю улочку, где можно было найти заведения классом попроще, да и ценами пониже. На глаза тут же попалась простенькая гостиница-трактир, в которой, судя по вывеске, можно было и пообедать за дёшево и кровать на ночь арендовать. Туда паренёк и направился.

— Чего хотел, юнец? — задал Джервику вопрос седой трактирщик, стоило тому завидеть нового гостя своего небольшого заведения.

— Комнатку бы попроще на ночь — ответил паренёк — Или, хотя бы, просто кровать. Ну и поесть чего-нибудь.

— С учёбы, что-ли? Домой родных проведать возвращаешься? — понятливо улыбнулся хозяин трактира. Джервик довольно и мечтательно кивнул.

— Никогда раньше в Кёрнвилле не был. Что у вас тут по ценам?

— Ну смотри — принялся озвучивать расценки трактирщик — Аренда простой кровати на ночь стоит десять медяков, а если местечком на соломе в конюшне не побрезгуешь, то вообще в пару медяков уложишься. Ужин, в зависимости о того, сколько тебе туда мяса или рыбы положить, будет от двух до пяти медяков. Аренда целой комнаты на ночь сорок медяков. Ну а если хочешь комнату с полноценным ужином и завтраком, то это уже один серебряный.

Юный целитель крепко призадумался, пальцами затылок почесал, а потом рукой на всё махнул.

— Пусть будет комната с ужином и завтраком. У меня первый отдых за два года — и принялся рыться в карманах и аккуратно отсчитывать пятьдесят медяков, которые равнялись одной серебряной монете.

— Приятно иметь дело с такими гостями — трактирщик довольно сгрёб все медяки себе в специальный ящичек, а потом хитро прищурился, глядя на гостя-паренька — А ты, юнец, никак колдун? Иначе таких денег за одну ночь на постоялом дворе никогда бы не выложил.

Джервик улыбнулся и самодовольно кивнул.

— Целитель я — бездумно похвастался он, ещё не зная, что этой ночью целитель очень-очень понадобится одному из местных баронов.

Когда на улице было уже темно, а юный Джервик после вкусного и сытного ужина лежал в тёплой постели, лениво размышляя о том, что уже завтра вечером он будет в отцовском доме, встретится с братьями, с друзьями, расскажет им о жизни в столице королевства, похвалится, что теперь может себе позволить хорошую комнату, например, на ночь на постоялом дворе арендовать, а не место на соломе, в дверь этой хорошей комнаты громко постучали.