— В полицейских файлах оно тоже отредактировано, — сказала Эбигейл, обходя парочку туристов в пуховиках и направляясь вверх по лестнице. — Вообще-то, в обычных файлах почти ничего нет. Те, что у нас есть, это, э-э-э… лишние. У одной из групп, работавших до нас, кто-то проработал в полицейском участке около десяти лет, и у нас есть немало дополнительной информации, которой нет у обычных копов: они составили свои собственные досье.

— Надеюсь, у Вышестоящих его тоже нет, — пробормотала я. — Как они называют меня в дополнительных файлах?

— Без имени: просто несовершеннолетняя женщина, — сказала она. — Но даже этого нет в официальных документах. Как я уже сказала, мы были уверены, что это ты, только когда узнали тебя поближе: мы просто знали, что ты наша Питомец — слышали о тебе понаслышке. Мы искали тебя некоторое время; подумали, что ты, возможно, захочешь присоединиться к нам, если будешь ещё жива.

— Весело, — сказала я, щурясь в тёмном помещении кафе после яркого солнечного света. — Ой, как думаешь, не могла бы ты чуть позже поискать имя кое-кого, кого я знаю?

— У тебя есть полное имя? Понадобятся хотя бы имя и фамилия, чтобы я могла с уверенностью сказать, что нашла того, кто тебе нужен. Даже в этом случае у нас были ошибки в идентификации. Ты пытаешься отследить родословную?

— Да, можно и так сказать, — согласилась я. — У меня также есть фотография, если я смогу её найти. Я не могла найти её в течение прошлой недели или около того, но, если она снова попадётся мне в руки, я приду к тебе.

— Хорошо, — сказала она, слушая меня вполуха. Она обвела взглядом комнату, и я заметила, как она нахмурилась. — Они были здесь, но их больше нет.

Мне потребовалось ещё мгновение, чтобы понять, о чем она, должно быть, говорит, и когда я поняла, это заставило меня нахмуриться. Завиток Между притянул ветви двух маленьких пальм в горшках друг к другу и слегка загнул внутрь — хотя где именно находится эта изогнутость, разглядеть было трудно.

— В любом случае, здесь кто-то был, — сказала я. Насколько я знала, это могли быть не Эзри и Атилас. Нахмурившись, я спросила: — Как ты это увидела?

Я знала, что не только Запредельные могут видеть Между, потому что я тоже могла его видеть — как и Сара и старый сумасшедший дядька, — но, по моему опыту, люди обычно на такое не способны.

— Я же тебе говорила, — сказала она, ухмыляясь. — У нас есть несколько полезных вещиц.

— Туату согласился на что-нибудь? — спросила я, ещё раз быстро оглядывая комнату, прежде чем снова выйти.

— Не так уж и много, — сказала Эбигейл, слегка недовольная, но неохотно восхищённая. — Похоже, кто-то научил его не спешить с согласием.

Джин Ён тихонько рассмеялся.

Я сказала:

— Да, опыт — неплохой учитель.

— Это был не тот старик, который проходил здесь, — сказал мне Джин Ён на непереведённом корейском. — Мы должны продолжать поиски. Этот человек слишком энергичен.

— Не, ты просто старый, — сказала я ему, ухмыляясь.

Казалось, это его не обеспокоило, потому что он только улыбнулся в ответ, и мне пришло в голову, что прошло уже много времени с тех пор, как я просто шутила с ним, без издёвки и чего-либо в этом духе, кроме дружеской шутки. Было приятно осознавать, что с Джин Ёном всё будет не так неловко, как с Зеро, когда Моргана впервые сказала мне, что я ему нравлюсь.

Может быть, просто потому что я слышала о симпатии из реального источника, и это делало её менее опасной, чем возможность того, что я нравлюсь Зеро. Блин. Была одна мысль. Что бы сказал Зеро, когда узнал, что Джин Ён действительно разговаривал со мной? Думаю, в этом не будет ничего хорошего. Если уж на то пошло, что бы сказал Атилас? Он раз или два предупреждал меня о том, чтобы я не влюблялась ни в кого из моих трёх психов, и тогда я подумала, что он предостерегает меня от того, чтобы я не любила их как семью, но теперь я задумалась, а не это ли он имел в виду.

Я всё ещё размышляла об этом, когда увидела самого Атиласа, стоявшего прямо перед нами и через дорогу.

— Там, — сказала я, указывая.

Он неторопливо шёл по дощатому настилу под деревьями, и по мере того, как он шёл, в его левой руке мелькал призрачный меч, а другой просто исчезал из правой. Эзри почти вприпрыжку бежала рядом с ним, её ботинки были развязаны, и она постоянно рисковала споткнуться; одной рукой она размахивала крикетной битой с довольным видом, который свидетельствовал о том, что она от души наслаждалась насилием, предшествовавшим её сообщению.

Я увидела синюю полосу, тянувшуюся от уха Атиласа к воротнику и оставлявшую за собой дорожку белой слизи, спускавшуюся до пояса и мерцавшую на его пиджаке в клеточку.

— Вот блин, — сказала я, впечатлённая, когда они перешли улицу, чтобы встретиться с нами. — Похоже, сирене удалось неплохо повеселиться!

Эбигейл резко сказала:

— Эзри! Докладывай!

— Не обижайся, босс, — сказала она, приподняв брови. Я не была уверена, забавлялась ли она или, может быть, просто напоминала Эбигейл, что ей не следует слишком беспокоиться о своих подчинённых — что-то вроде того, что могло бы произойти, если бы вы поменяли местами меня и Зеро. — Повстречали сирену, вот и всё. Оказывается, они довольно убедительны, если у вас открыто приложение для камеры, даже если вы ничего не слышите. Разве вы не получили сообщение?

— Нам не грозила слишком большая опасность, — спокойно сказал Атилас. — Девочка довольно умело обращается со своей крикетной битой.

— Послушай, дедушка, я не ребёнок, и я…

— Я бы действительно не советовал заканчивать это предложение, дитя, — вкрадчиво произнёс Атилас.

Эзри остановилась, сглотнула, затем ткнула в его сторону большим пальцем и сказала:

— Это он всё испортил; я была слишком занята, пытаясь не вынуть беруши, чтобы что-то предпринять, пока не уронила телефон и приложение не вылетело.

— В смысле, они более убедительны с помощью приложения «камера»? — спросила я. Я могла бы позже расспросить Атиласа об Эзри. Не то чтобы я ревновала — а может, и ревновала, кто знает? Всё, что я знала, это то, что, увидев их вместе, я внезапно поняла, как это, должно быть, выглядело со стороны, когда видели меня и Атиласа.

Дело не в том, что я думаю о нём как об отце или типа того: нужно было бы многое упустить из виду, чтобы думать о нём как об отце. Но он был моим странным дядей, и я не привыкла думать, что он может быть чьим-то ещё странным дядей — что, вероятно, было немного лицемерно с моей стороны, потому что я пыталась заставить психов осознать, что я не особенный человек. Что любой человек достоин любви и защиты.

Было просто немного неприятно осознавать, что они на самом деле способны так смотреть, и осознавать, что, возможно, придёт время, когда я не буду для них такой важной — особенной? Уникальной? — потому что найдутся другие люди, которые восполнят этот пробел. Не только для Атиласа, но и Зеро — и Джин Ёна.

— Ах, это интересно, — промурлыкал голос у меня над ухом, и я уловила запах одеколона Джин Ёна.

— Отвали, — раздражённо сказала я, ссутулив плечи и медленно отодвигаясь от него.

— Я не прикасаюсь к тебе.

— Ты стоишь слишком близко!

Брови Джин Ёна поползли вверх, и я заметила, как в его глазах промелькнуло веселье.

— Что случилось? — спросил он. — Ты снова стала колючей.

— Давай подождём, пока ваш большой парень и остальные вернутся, — сказала мне Эзри, шагая вперёд, хлопая шнурками на ботинках. — Знаешь, я не хочу повторять это по пятьдесят раз.

Было очень трудно удержаться, чтобы не показать язык ей вслед. Вообще-то, я уже слишком стара, чтобы так делать, и в последнее время стараюсь вести себя поприличнее со всеми, кроме Джин Ёна, но в тот момент это далось мне с трудом. Думаю, Эзри тоже это знала. Не думаю, что она могла бы вести себя более развязно, будь она Джин Ёном.

К счастью для моего терпения, Зеро и Паломена уже были с остальной группой, когда мы вернулись. Саму группу было не так-то просто разглядеть, и я поняла, что кто-то проделал хитрую работу с Между, чтобы на волосок отделить их всех от мира людей. Наверное, это была хорошая идея: не говоря уже о сиренах, это была не лучшая идея — позволить всему миру хорошенько разглядеть нас всех вместе. Всё ещё было слишком много людей, которым не следовало знать, что мы в сговоре с людьми.

Блин, о чём это я? Я тоже была человеком.

Эзри всё ещё была весёлой и непринуждённой, когда присоединилась к группе в парке. Она широко улыбнулась и спросила:

— Вам было так же весело, как и нам?

— Она называет это забавой, — сказал один из парней из команды Эбигейл.

— Просто расскажи нам об этом, вместо того чтобы хвастаться, как тебе было весело, — сказал другой. — Ты встретила сирену?

— Мой господин, — непринуждённо произнес Атилас, прервав их, чтобы доложить непосредственно Зеро. — С сиреной гораздо больше проблем, чем я предполагал. Возможно, нам придётся найти другой способ охоты, а людям, безусловно, понадобится больше защиты, если мы хотим продолжать работать вместе.

— Да, но я не умерла, — сказала Эзри. — И что ты имеешь в виду, говоря о продолжении совместной работы?

Атилас разговаривал с Зеро — подчёркнуто, но я заметила, что он позаботился о том, чтобы мы все слышали. Ещё мягче он добавил:

— Я бы предложил использовать магию, основанную на личном опыте, а не на безличном оружии, которое они используют в настоящее время.