Мирабелла так сильно ударила в паруса, что весь корабль прыгнул вперёд, словно лошадь, пытающаяся вырваться из упряжки. Шторм — это была самая прекрасная буря, когда-либо увиденная Мирабеллой. Она бы влюбилась в него, если б тот не пытался встать на их пути.

— Возвращайся к ним, — сказала она Арсиное.

— Ты уверена?

— Да, возвращайся и крепче держись, — она всмотрелась в испуганное лицо сестры, когда морская вода ударила о палубу. Она улыбнулась. — Думаю, приятнее всего будет держаться за Билли.

Арсиноя отвернулась от шторма и расхохоталась.

— Ну, раз уж ты так говоришь…

Мирабелла посмотрела на неё. Джулс обнимала Джозефа, крепко сжимала руками жалкие промокшие верёвки. Арсиноя пристроилась с Билли у руля, и они цеплялись за него, когда корабль поднимался и опускался.

Мирабелла вернулась к шторму. Воздух затрещал от бесконечных молний вокруг неё. Рассвет пропал. Всё потемнело. Волны поднимали их и швыряли в пучину, сбивали с ног, и свет был светом её молний.

Сеть тумана поглотила корабль, окрутилась вокруг него толстыми белыми щупальцами. Мирабелла толкала их вперёд, она призывала ветер, обязанный разогнать туман. Она воззвала дождь, молнии, чтобы те сплясали со штормом острова.

Если богиня действительно хотела оставить её, то ей не стоило выбирать шторм средством защиты.

Под воющими штормами было темно, словно в глупую ночь. Одни только молнии освещали их путь, и это было ужасно: почти постоянно сверкало небо. Арсиноя не видела ещё, чтобы они мерцали так часто, и не хотела больше этого повторять.

Они с Билли сражались, чтобы руль оставался ровен, и хватались за него, чтобы не выпасть за борт. Джозеф и Джулс спрятались рядом с перилами, обхватив руками верёвки. Мирабелла стояла на самом краю, призывая второй шторм, чтобы тот сразился со своим соперником.

— Я не знаю, сколько мы выдержим! — прокричал Билли, уловив миг между громами. — Не знаю, сколько ещё она выдержит!

Зубы Арсинои стучали от холода и ветра, и она не могла даже ответить.

Они поднялись на гребень волны и упали вниз. Она закусила губу, чувствуя на языке солёный привкус, но не могла понять, кровь ли это или море. Волна сильно толкнула их вправо, и в какой-то миг показалось, что они не выстоят, но нет. У неё едва хватило времени, чтобы вздохнуть с нескрываемым облегчением, как ещё одна волна вновь обрушилась на них с такой невероятной силой, что ей показалось, будто бы вода стала тверже любой стены.

— С тобой всё в порядке?! — прокричал Билли, и она кивнула, кашляя. Сколько воды, сколько холода! Она попыталась вытереть соль с лица. Мирабелла всё ещё держалась, и Арсиноя не сдержала улыбку. Она не знала, как кто-то мог полагать, что она или Катарина смогут противостоять такой королеве…