– Она может быть твоим потомком? – В голосе странника послышалась усмешка.

– Нет-нет, это бы я распознал по ее душевным вибрациям, – смутился его собеседник.

– Так почему же ты отказываешься от столь благоприятной возможности?

– Дело не только в моих чувствах к покойной жене, – терпеливо объяснил жрец. – Мне сложно объяснить это тебе, Сай… Наши культуры слишком разные.

– Ты говоришь так, словно я предлагаю тебе завести гарем…

– Тебе хорошо известно, – нравоучительным тоном проговорил жрец, – что любая связь так или иначе оставляет след силы в обоих партнерах. И обмен должен быть либо равноценным, либо иметь вескую причину. Должна быть… любовь. И потому я не могу делить ложе, – жрец вздохнул, – с наложницами или работницами борделя.

– …Мы снова ушли от темы.

– Что касается сумеречной лисы, к ней у меня исключительно отцовские чувства, – с невозмутимым спокойствием в голосе проговорил Дэрей Сол. – Поверь, Сай, я помню, что гложет твою душу, и уважаю это. Я не обратился бы к тебе, не будь уверен в том, что не причиню боли…

– Так в чем же дело?

– Дело в том, что эта девочка считает себя человеком…

– Что ж, мы те, кем себя считаем, – проговорил мужчина в черном. – Все мы считали себя кем-то из младших рас лет до тринадцати, когда начинала просыпаться наша память о прежних воплощениях и о знаниях мира. Так твоя лиса – детеныш?

– Ей восемнадцать или около того, – тихо ответил Сол.

– Ты называешь девочкой восемнадцатилетнюю женщину? – Странник, казалось, вот-вот рассмеется.

Его Святейшество смущенно покраснел и, откашлявшись, продолжил:

– Девочка… девушка… носит оковы человеческого тела, а ее сферы силы как будто дремлют – даже я не сразу распознал в ней нашу сестру. К тому времени, как это произошло, было уже поздно. Сумеречная лиса убила около сотни человек: своих собратьев, других наемников и самторийцев. Сферы пробудились помимо ее воли, и это была страшная сила…

– Монастырь и окружающий его лес пожрало пламя, – припомнил странник. – Я не мог не обратить на это внимания…

– Скорее доглодало, – нахмурился Сол. – Наша сестра тоже пострадала. И когда я исцелял ее раны, мне почудились среди осколков ее души еще две, а может, и три сферы… личности. Как будто она… – Жрец вздохнул. – Впрочем, пустое. Этого не может быть… Она ребенок.

– Ты слишком взволнован, друг, и заплутал в собственных теориях, – заметил странник. – Скоро твоя сила сведет с ума не только приближенных жрецов, но и тебя самого.