– Еще как касается. Она моя… – он запнулся. Кто она ему?

Каллану вспомнились слова Нури, сказанные в тот день в таверне: «Ее сердце принадлежит некоему принцу». Он самонадеянно решил, что она имела в виду его, а потом узнал, что Сорин тоже принц. Принц Огня.

Но ведь прежде Скарлетт действительно принадлежала ему, Каллану, не так ли? Она была его Призраком Тени. Неужели мрак до сих преследует ее по пятам? Роится и порхает вокруг нее?

– Кто она вам, принц? – насмешливо осведомилась Элиза.

– Она – друг, спасший мне жизнь, и я хочу узнать о ее самочувствии, хочу ее увидеть, – наконец ответил Каллан, стараясь говорить как наследник престола, каковым он и являлся.

Фейри опять переглянулись.

– Я сказала ему, что он может попытаться ее навестить, – пожала плечами Элиза.

– Черт подери, – вспылил другой мужчина, потирая рукой лицо. – Ты как треклятая кошка, играющая со своим обедом.

– Сайрус, – тихо укорил Рейнер, – у нас же гости.

Сайрус пренебрежительно махнул рукой.

– Если Его Высочество никогда раньше не слышал ругательств, значит, он еще более изнежен, чем я изначально думал. – Сайрус потер большим и указательным пальцами брови, как будто у него разболелась голова, и повернулся к Каллану и его стражам. – Вам до нее не добраться. Даже если удастся найти вход в покои принца, вы не сможете к ней приблизиться. Там стоят магические заслоны, никому не позволяющие войти. Мало того, есть и другие заслоны, которые не пустят вас в этот коридор.

– Но вы…

– Более того, – продолжил Сайрус, точно не слыша возражений смертного принца, – в дополнение ко всему вышеперечисленному на это место наложены чары, которые направят вас по ложному следу. Без сопровождения вам никогда не найти входа.

Каллан в недоумении уставился на него. Такой уровень безопасности казался… невероятным. Сорин, должно быть, ненавидел жить в королевстве людей.

– Вот видите, – объявила Элиза ледяным тоном, перестав притворяться скучающей. Теперь перед ним стоял генерал, командующий армиями и защищающий целый Двор. – Никто не доберется до принца без нашего ведома. Никто не попадет к его дверям, избежав столкновения с кем-то из нас. А если удастся обойти одного, останутся еще двое.