В ее глазах заплясало пламя, а на кончиках пальцев Сайруса вспыхнул огонь.

– Можете в таком случае выяснить интересующие меня сведения? – спросил Каллан, подавляя страх, от которого подкашивались колени.

– Нет, – отрезал Сайрус. – Не можем.

– Отчего же нет? – подал голос Финн, выходя из-за спины Каллана и вставая рядом с ним.

Фейри в очередной раз обменялись взглядами.

– Мы не знаем, имеем ли право разглашать информацию, – пояснил Рейнер мягким серьезным голосом.

– А у него спросить нельзя? – удивился Финн.

– Вы что, не слушали? – рявкнул Сайрус. – Магические заслоны не позволяют никому войти.

– Но… даже вам? – В голосе Каллана забрезжило понимание.

– Даже нам, – процедил Сайрус сквозь зубы.

Его тон говорил сам за себя. Он был не рад разлуке со своим принцем. Финн и Слоан тоже частенько раздражались, когда Каллан настаивал на том, что хочет побыть в одиночестве. И вот перед ним стоит полнокровный, владеющий огнем фейри, разъяренный тем, что его не пускают к принцу.

– Никто не может войти? А если что-то случится? – поинтересовался Каллан.

Раздалось журчание, и из водоворота вышел еще один мужчина.

– Если бы что-то случилось, я тут же узнал бы об этом, – объявил он.

Каллан видел его прежде. Он появился перед тем, как Скарлетт потеряла над собой контроль. Каллан почувствовал, как напряглись Финн со Слоаном. По крайней мере, от вновь прибывшего их отделяли трое знакомых фейри. Лицо мужчины было суровым, но в глазах сверкали искорки. Телосложением он почти не отличался от Сорина, а радужки у него были льдисто-голубые, как у Скарлетт. Он был одет в бирюзовую тунику и светло-серые штаны.

– Сказали же, что никому нельзя входить, – запротестовал Каллан.

– Имелось в виду, что прямо сейчас никого не пускают, и кое-кого это бесит, – пояснил голубоглазый мужчина, глядя на Сайруса.

– Сорин никогда не закрывался в своих покоях, Дрейс, – резко возразил Сайрус. – Пока не вернулся с ней.