– Столько мёртвых останков, – сказал он, – но ни одного живого существа.

– Хотя бы букашки, – добавил Зауэр. С каждым шагом он хмурился всё сильнее.

Они подошли к завесе из переплетённых ветвей, покрытых густой листвой, которая отделяла небольшую фруктовую рощу от лагуны. Зауэр толкнул Эрика себе за спину, держа револьвер наготове. Он поднял три пальца и опустил один. Ариэль схватила Эрика за руку. Зауэр опустил второй палец. Габриэлла вскинула винтовку к плечу.

Зауэр протиснулся сквозь ветви. Лагуна оказалась тихой и пустынной, вода плескалась у берега. Ни людей, ни животных, ни ведьм. Один лишь мусор. Эрика наполнило острое, горькое разочарование. Он глубоко вдохнул и попытался успокоиться.

– Давайте обследуем всю территорию, – предложил он. – На всякий случай.

Ведьма, конечно же, здесь. Прячется. Однако они обошли Остров Росы ещё раз, даже проверили там, где остался их ждать Ванни, но нашли лишь ещё одну кучу объедков. Ведьмы нигде не было.

Эрик был так уверен, что найдёт её здесь, что получит ответы на все свои вопросы. Не может быть, что её здесь нет. Гнетущая тишина острова давила на него, шум прибоя и биение сердца остались единственным, что он мог слышать. Разум заполняло тревожное, тошнотворное смятение. Эрик потерпел неудачу.

– Мне жаль, ваше высочество, – сказал Зауэр, когда они собрались отдохнуть возле рощи после третьего захода, – но я считаю, что найти остров и не умереть от рук ведьмы – уже победа. Что теперь?

Эрик вздохнул. Даже сейчас, огорчённый невозможностью исполнить матушкину волю, он радовался тому, что не придётся ввязываться в драку. Так спокойнее и меньше шансов, что кто-нибудь пострадает. Он горько усмехнулся и прикрыл глаза. Почему всё всегда так сложно? Он бы и рад её убить, да не рад становиться убийцей. Неужели чувства обязательно должны противоречить друг другу и сбивать с толку?

– Всё будет хорошо, – сказала Габриэлла, подходя к нему. – Если сегодня не получится, мы попробуем снова. Ещё есть надежда, что остров поможет нам разузнать о ведьме побольше.

Ариэль похлопала Эрика по плечу и кивнула, соглашаясь с Габриэллой.

– Но где она? – спросил Эрик. – Чем занимается? И возвращается ли она сюда хотя бы время от времени? Как нам...

– Ты ведь знаешь, что у меня нет ответов на эти вопросы? – Габриэлла повела рукой по волосам. – Нам известно не больше, чем тебе, Эрик, и пока мы не придумали ничего лучше.

Махнув рукой в сторону лагуны, Ариэль поманила их исследовать её более тщательно. Эрик собрался.

– Ты права. Пожалуй, нам остаётся только продолжить поиски.

– Вот это другое дело. – Габриэлла похлопала его по спине. – Возможно, она хранит где-то здесь дневник, в котором описаны все её слабости.

Эрик фыркнул, но и пошёл с ней к лагуне. Та была широкой и глубокой, а посередине возвышалась гигантская скала. Он видел её во время первого обхода, но теперь был достаточно близко, чтобы разглядеть на ней тёмные пятна, как будто там часто кто-то сиживал. Зауэр и Эрик закатали брюки до колен, сняли сапоги и вошли в кристально чистый бассейн. Дно покрывали изумрудные водоросли, урны и поросшие ракушками револьверы. Какого-либо порядка в их расположении не наблюдалось. Ариэль и Габриэлла остались на берегу.

– Там что-то есть. – Зауэр добрался до самой глубокой части лагуны и остановился. – Хм. Что ж, у ведьмы явно есть вкус, пускай она и держит всё это под водой.

Эрик прошёл мимо полки из вынесенной на берег коряги с разнообразной косметикой из всевозможных стран и задержался, когда заметил небольшую коллекцию предметов искусства, над которой стоял Зауэр. Она была расположена в укромном уголке среди камней, наполовину погружённая в воду. Высокое сливовое дерево отбрасывало на неё тень. Посередине стояла скамейка, идеально подходящая для того, чтобы нежиться в тёплой воде, любуясь на экспонаты. Зауэр указал на статую возлежащего бога, держащего в руках пастуший посох и вскрытый гранат.

– Точно такую украли несколько десятилетий назад, – сказал он. Он постучал по потрескавшейся каменной табличке, стоявшей в воде рядом со скамейкой, словно надгробие. Эрик склонил голову набок, чтобы изучить слегка покосившееся изображение связанного бородатого мужчины.

– Наверное, один из богов севера, – сказал Зауэр. – У меня есть похожая гравюра.

– А этот из Сайта, – сказал Эрик, указывая на большой портрет. На нём были изображены певица и танцовщица, нарисованные в узнаваемом стиле художников того королевства. – Чем это его покрыли? – Он прикоснулся к мутно-белому налёту, покрывавшему картину. – Воск, – пробормотал он. Остальные портреты были обработаны им же. – Выходит, ведьма интересуется искусством и старается его сохранить.

– Здесь то же самое. – Зауэр провёл пальцами по маленькой статуэтке, изображавшей двух мужчин. Один из них был в древних доспехах королевства к юго-востоку от Велоны. Он нёс обмякшее тело второго.

Эрик прочистил горло.

– Может, заберём, когда избавимся от ведьмы, и вернём всё владельцам?

– А это мысль, – пробормотал Зауэр, хотя его мысли явно двигались в несколько ином направлении.

– Эрик? – позвала Габриэлла, привлекая его внимание. Она ткнула палкой в камень возле самой узкой части острова, где только белый, как зубы, риф отделял море от лагуны. – Думаю, здесь под землёй есть пещера.

– Видишь вход? – Эрик направился к ней.

Габриэлла покачала головой и отбросила палку в сторону.

– Наверное, под валуном. Вот только камушек слишком большой, чтобы его можно было сдвинуть. Похоже, его поместили сюда нарочно, земля под ним в бороздах.

Ариэль по другую сторону водоёма замахала руками. Эрик встретил её на краю лагуны. Из-за мокрых юбок ей было трудно ходить по рыхлому песку, а зелёная ткань прилипла к ногам и выглядела как хвост. Эрик предложил ей свою руку.

– В чём дело? – спросил он, уводя её от воды. Она подняла два пальца и указала на противоположную сторону водоёма, которую Эрик ещё не осматривал. Там не было выставлено никаких произведений искусства, но у воды лежал большой плоский камень. Эрик обогнул лагуну и, подходя к нему, рассмеялся. В камень была вставлена старая бутылка из морского стекла, наполненная чернилами, рядом покоился рыбий скелет. Позвоночник был сточен так, что походил на перо. На камне колыхался листок из рыбьей кожи, истончённый и разглаженный, словно пергамент. На нём были выведены слова: «Где она?»

Эрик дотронулся до кончика пера.

– Чернила ещё влажные, – сказал он. – Тот, кто это написал, недавно был здесь.

Зауэр оторвался от осмотра полки из вынесенной на берег коряги:

– Значит, этот кто-то может вернуться с минуты на минуту или же целую вечность спустя. Мне понятно желание задержаться здесь, чтобы выяснить, ведьма ли оставила это послание. Однако перспектива заночевать на острове могущественного и злого создания не вселяет в меня радости.

– Справедливо, – сказал Эрик. Он потёр лицо. – Что ж, не знаю, насколько близка была моя мать к тому, чтобы найти и убить её, но сомневаюсь, что она продвинулась так далеко. Ещё я не думаю, что она понимала природу кровавого прилива при жизни, ведь этого нет в её записях. Теперь нам известно, как найти остров. Это гораздо больше, чем мы знали прежде. Можем отчалить, приманить корабль-призрак и снова призвать кровавый прилив, скажем, завтра. А пока же выжмем из нашего пребывания здесь максимум пользы и выясним о ведьме всё, что сможем.

Зауэр кивнул и, воспользовавшись зеркалом и фонарём, подал кораблю условленный световой сигнал. Пират радостно промычал себе под нос, получив в ответ быструю вспышку. Такой код был Эрику незнаком, но он догадался, что три длинных вспышки и три коротких означали: «Всё чисто». С такого расстояния Эрик едва мог разглядеть Нору, которая стояла на палубе, держа большой фонарь.

– Горизонт чист, – сказал Зауэр. – Никакого движения в море и никаких изменений на острове, не считая нас.

– Ну, во всяком случае, мы знаем, что она не всезнающая. – Габриэлла наклонилась и прочитала послание снова.

Ариэль принюхалась к чернилам, пошевелила пальцами и указала на море. Пару мгновений и несколько дополнительных жестов спустя Эрик понял, что она пытается донести.

– Это чернила кальмара? – спросил он, и Ариэль кивнула. – Зачем кому-то использовать чернила кальмара?

Эрик обогнул камень и чуть не споткнулся о сундук, наполовину зарытый в песок. Он был очень старым. Его вырезали из толстой древесины так искусно, что части соединялись в единое целое и в металлических петлях не было нужды. Эрик потрогал крышку, и под ногти забился воск. Слой вокруг крышки был самым густым.

– Кажется, я что-то нашёл. – Эрик постарался не дать надежде просочиться в голос. В похожих сундуках на кораблях хранятся важные документы и припасы. Водонепроницаемая, плавучая – такой вещице всё нипочём. В этом сундуке наверняка полным-полно документов, слишком хрупких, чтобы подвергать их воздействию стихий. – Тут тоже всё в воске.

Габриэлла, Зауэр и Ариэль присоединились к нему. Эрик встал на колени и провёл ладонью по сундуку. Тот был в ширину с руку и, не будь он закопан, доходил бы Эрику до бёдер.

– Здесь какой-то символ, – сказал Эрик, ощупывая края углубления в воске. Он закрывал то место, где должен был быть замок. Этот узор из странных кружочков был Эрику незнаком. – Понятия не имею, что это такое.