— Поймаю, — пообещала я, глядя вслед так называемому демону.

Но ответа уже не получила. Со вздохом обернулась к нечисти… И наткнулась на два горящих восхищением взгляда.

— Что? — не поняла я.

— Хозяюшка, ты такая…

— Смелая! — закончил Боба. — Как ты этого демона…

— Ух! Он же убоялся тебя! В самом деле убоялся!

Я только рукой махнула. Было бы, чем гордиться. Пару фраз бросила, да и всё. Вот моя бабушка – она да. Умела этих «демонов» на место поставить. А я – так.

— Кстати, — спохватилась я. — А почему вы козу демоном зовёте?

Хотя в чём-то я их понимала, конечно. Поживёшь так немного с козами – поймёшь, что они демоны и есть. Вот взять хотя бы Зорьку.

— Так… демон же, — растерялся Боба. — Демон и есть.

Ну демон так демон. Спорить я была не настроена. Откровенно говоря, я сейчас не была настроена вообще ни на что. Головокружение всё не проходило. Да ещё и руки начали мелко подрагивать.

В голове промелькнула мысль о магическом истощении. Об этом говорил Кассиан. И об этом же говорил Отто буквально час назад. Однако я никак не могла вспомнить, что же это такое и чем оно мне грозило.

— Помогите отнести творог в дом, — попросила я нечисть. — И сыворотку прихватите. Я из неё потом… рикотту сделаю.

Ещё один сыр, который готовился при высоких температурах и задействовал остатки белка. Кстати, после рикотты на остатках сыворотки можно было испечь блины или сделать пирожки… понять бы только, с чем.

Всё это лениво проплывало в памяти, пока я брела к дому.

Боба и Биба спрятали сыворотку в кладовую, а творог оставили на столе. Кивнув, я перешла ко второй фазе. По-хорошему, стоило бы сперва дать творогу остыть… Однако мне хотелось закончить как можно скорее. Так что я достала из кладовой пару яиц, соль и соду. И вернулась к своему творогу.

18-3

18-3

Творог я смешала с содой (половину чайной ложки отмеряла на глаз), оставшейся солью (пришлось перетряхивать мешочек) и яйцами. Благо, в прохладной кладовой они до сих пор не испортились. Теперь надо было дать всему этому счастью постоять пару часов.

Отставив смесь на полку, я вышла из кухни. В комнатке напротив плескался Марик. Неожиданно вошёл во вкус, надо же… надо будет натаскать ещё воды и устроить ему полноценное купание в лохани. Да и себе тоже. Не всё же в тазиках мыться.

А лучше – разобраться с водопроводом. Тогда и к пруду бегать не придётся.

На крыльце Биба затеяла стирку – видимо, решила успеть перестирать всё, пока мальчишка моется.

— Спасибо, что помогаете, — поблагодарила я, усаживаясь рядом с ней на доски. К счастью, запах сычуга успел выветриться. Да и сам сычуг куда-то делся. Не иначе, ветром снесло.

— Да как же иначе, хозяюшка! — всплеснула руками нечисть. — Мы ж теперь, эти, до-мо-вые! Значица, должны за домом следить.

Я улыбнулась. Быстро же дикая нечисть вжилась в новую роль. Настоящие домовые, надо же.

— А Боба где? — уточнила я.

— Так он, это ж, в огород пошёл. Раз уж демон тебя боится, то и мы перед ним, рогатым, робеть не станем. Расчистим твой огород! А как сыром подкрепимся, так вовсе прогоним!

Хотелось возразить, что у нас не демон, а просто-напросто коза. Которую, кстати, тоже неплохо бы привлечь к общему делу Но я лишь прикрыла глаза и откинулась затылком на стену, пережидая очередной приступ головокуржения. Если Отто говорил именно об этом, то дела мои были плохи. Судя по всему, проводить что-то там с источником всё же придётся. Как бы мне ни претило признавать правоту призрака.

— Хозяюшка, ты в порядке? — забеспокоилась Биба.

Я кивнула.

— Всё хорошо. Просто голова закружилась. Сейчас… посижу чуть-чуть, и пойду заканчивать с вашим сыром.

Строго говоря, не совсем сыром, конечно, а с сырным продуктом. Но зато выглядело это как сыр. И на вкус было как сыр. И по цвету было жёлтым. Что, к слову, очень даже важно.

Оставалось надеяться, что нечисть этот вариант тоже устроит. Потому что свежего молока сейчас взять было больше негде. Разве что козу отловить и подоить. Но что-то подсказывало, что это будет непросто.

Слабость прошла так же быстро, как началась, и я поднялась на ноги. Как любила говорить моя бабушка, сиди-не сиди, а работать надо.

Неплохо бы, конечно, продолжить уборку – да хоть сор в коридоре смести. Но опыт подсказывал, что именно в эти моменты на меня обычно и накатывала зверская усталость. Пол восстанавливался, мебель чинилась, матрасы сохли. А меня после этого можно было выносить. Тут хочешь-не хочешь, а заметишь связь.

Как там сказал Отто? Что я не могу препятствовать потере магии? Увы, так оно и было. И если так пойдёт дальше, то от меня, видимо, действительно ничего не останется.

От сыроварни пришёл импульс сочувствия. Она извинялась, но ничего не могла сделать. Силы из меня она вытягивала против своей воли. Просто это была её натура. И для того, чтобы прекратить, требовалось дать ей более мощный источник.

— Чёрт бы тебя побрал, Отто, — пробормотала я. — У меня ведь нет выбора, верно?

Призрак предпочёл промолчать. Впрочем, ответ мне был и не нужен. И так всё понятно.

Время, которое настаивался творог, я решила посвятить разбору вещей. Особенно меня интересовали документы на сыроварню. Всё-таки, я до них так и не добралась. А заодно – просмотреть составленный Конрадом договор.

И, вот интересно, по всему выходило, что в наследство я по бумагам получала одну только сыроварню да клочок земли, огороженный забором. Однако в договоре Конрада числилась сама сыроварня вместе со всеми прилегающими землями.

И вот мне казалось ну очень сомнительным, что «всеми прилегающими землями» староста называл заросший сорняками двор. Явно было что-то ещё.

Отложив документы, я в глубокой задумчивости направилась на кухню. Что-то тут не клеилось. И, похоже, Конраду было известно что-то, чего не знала я.

Впрочем, это, опять же, были лишь мои домыслы. Которым ещё предстояло найти подтверждение.

Последний этап варки сыра был самым простым. Массу, пропитавшуюся яйцами и содой, нужно было всего лишь растопить на сковороде и дать остыть. К счастью, к моему приходу Биба уже успела снова развести костёр, так что ждать мне не пришлось.

Отто появился, когда я присела у костра и принялась выкладывать на сковороду пропитавшийся яйцами и содой творог. Окинул меня мрачным взглядом и покачал головой.

— Зря ты это затеяла. Освободила бы источник сначала.

Я усмехнулась. Да уж, приступы резкого головокружения радости жизни совсем не добавляли.

— Куда уж я денусь, верно? Сейчас закончу с сыром – и расскажешь подробнее про ритуал.

— Это никакой не сыр, — прокомментировал призрак, взглянув на сковороду, где я перемешивала лопаткой жёлтые кусочки. — Одно баловство.

Надо же, точь-в-точь как бабушка говорит.

— Значит, нечисти этот сыр не понравится? — меланхолично уточнила я.

А Отто задумчиво хмыкнул… И вдруг улыбнулся. А потом уселся напротив меня, совсем по-человечески скрестив ноги. Хотя, в отличие от людей, он при этом парил в воздухе, в полуметре над землёй.

— Отчего же? Очень даже понравится. Творог ты сама варила. А теперь ещё и яиц добавила. Магией какой-никакой напитала. Да они будут в восторге… Правильно сделала, что клятву с них взяла.

Я удивлённо покосилась на призрака. Это он что же, только что меня похвалил? После того, как сам же и отговаривал от заключения этого самого договора?

— Спасибо, — буркнула я и полностью сосредоточилась на сковороде.

Кусочки творога начали плавиться, масса становилась всё более однородной. Оставалось расплавить до конца, а потом переложить в форму и дать остыть. Впрочем, без формы тоже можно. Просто сыр застынет лепёшкой – не так уж и страшно, если подумать.

— А ловко ты это придумала, — внезапно похвалил призрак. — Рецепт из твоего мира?

Я пожала плечами. Ответ был очевиден. Отто вздохнул.

— Послушай, девочка…

Он резко замолчал, уставившись на мои руки. Глаза его округлились. И было отчего. Потому что прямо в этот момент мои ладони окутала сизая дымка. Я чисто машинально продолжила мешать уже успевший расплавиться сыр, с отстранённым интересом наблюдая, как сизый дымок отделяется от моих рук и устремляется к практически готовому сыру. Сперва понемногу, потом всё быстрее, быстрее…

— Брось! Слышишь меня? Брось сейчас же! — донеслось сквозь сизое марево.

Мир резко перестал существовать. Вся моя реальность сузилась до расплавленной массы на сковороде. Руки продолжали мешать. Дымок продолжал впитываться в сыр.

— Остановите её! — Истеричный крик Отто. — Нечисть, мать вашу растак!

— Хозяюшка!

— Хозяйка…

— Лисса!!!

В мои руки кто-то вцепился. Вырвал лопатку и отбросил в сторону. Я застыла, тяжело дыша.

— Надо снять сковородку, — прохрипела я. — А то пригорит.

Марик послушно метнулся к костру и отставил посудину в сторону. Я с облегчением выдохнула. Перед глазами потемнело.

— Тащите её в подвал, — распорядился Отто. — Живо.

18-4

18-4

Вынуждена признать, что за все свои двадцать с хвостиком лет я ни разу не чувствовала себя мешком с картошкой. Ровно до этого дня. Потому что сейчас меня куда-то упорно волокли. А я даже не сопротивлялась.

Вокруг меня раздавались голоса.

— Ты уж не обессудь, Хозяюшка, что мы так неуважительно…

— Лисса, Лисса! Ты в порядке?

— Держись, девочка. Ещё чуть-чуть, и станет легче…