А может, и не произойдет, ведь Джарен уже отрезал ему одну руку и грозился отрубить вторую. Он вложился в бросок и запустил отрубленную конечность, как падающую звезду, прямо со скалы. Ее владелец в ужасе широко раскрыл глаза.
– Г-говорю же… я один здесь! Я-я п-просто… просто разведчик! – С его головы струился пот. Лужа крови под его ногами становилась все больше. Джарен знал, что тот скоро свалится без сознания.
– Зачем же Сулиану понадобилось закидывать разведчиков в такие края? Чтобы добраться до ближайшего населенного пункта, нужен как минимум день на своих двоих.
За последние несколько лет Джарен оказывался на Алероне чаще, чем хотелось бы. Он всегда пришвартовывался на восточном берегу. И даже несмотря на то, что весь материк был под властью императора Сулиана Материса, эту часть в основном населяли абсолютно безобидные земледельцы.
Никто в Истшоре, самом ближайшем к побережью городе, не обращал на него внимания, пока он был сам по себе и не жалел денег. Джарен был уверен, что некоторые догадывались, откуда он, но никогда не спрашивали.
Раньше он не встречал солдат так далеко от города. Обычно они появлялись через сутки после того, как Джарен перережет кому-то глотку. Планам короля Весстана не сулит ничего хорошего, если император решил наблюдать за этой территорией. Может, это было просто совпадение, но Джарен давно перестал в них верить. Сулиан либо что-то замышлял, либо начал что-то подозревать.
– Я ничего не знаю! Я не м-могу спрашивать! М-могу только патрулировать и отвечать! Но обещаю! Обещаю, что н-никому не скажу, что видел тебя! – разведчик практически плакал.
Губы Джарена скривились в отвращении.
– Если я тебя отпущу, думаю, твоему командиру будет интересно, где ты оставил свои руки. – Вскинув брови, Джарен наблюдал за пронизывающим ужасом в глазах разведчика, начинающего понимать смысл его слов. Бедолага попытался спрятать целую руку за спиной, будто это могло изменить исход.
Джарен врезал парню по шее и жестоко улыбнулся, оголяя острые клыки. В нос ударила едкая вонь. Мочевой пузырь разведчика наконец-то его подвел.
– Такой трус, как ты, не нужен армии. Ни армии Материна, ни какой-либо другой. Меня тошнит от слабости. – Джарен даже не дал ему возможности просить о пощаде. Он выкинул руку вперед, вонзив клинок парню в грудь.
Рот разведчика раскрылся в безмолвном крике, когда кинжал вошел по самую рукоять. Он потянулся оставшейся рукой к ней, будто пытаясь убедиться, что кинжал действительно в нем.
Юноша почти упал вниз лицом, но Джарен остановил его, ударив ботинком по плечу, а потом наклонился и вытащил кинжал. Он вытер руки и оружие с обеих сторон о форму разведчика и резко отпустил его. Тело свалилось на землю.
Джарен держал перед собой клинок и внимательно осматривал его, проводя большим пальцем по рукояти. Ее покрывали отметины, рассказывающие историю его долга, его
Родители Джарена, Дэдрин и Джерос Барилиас, так гордились этой образовавшейся связью, что подарили ему два специально изготовленных кинжала, когда он достиг возраста тренировок. Но после той роковой ночи у него остался только один.
Второй кинжал он использовал для…
Джарен вздрогнул и убрал оружие в ножны. Когда он смотрел на кинжал, то не мог не вспоминать прошлое. Но второй кинжал не вернешь, как и ее. Он не понимал, почему это так сильно его задевало, почему это так чертовски больно.
Он взвыл. Да, именно взвыл. Она была его лучшей подругой, половинкой его души. Даже будучи детьми, Джарен был готов отдать свою жизнь ради нее не моргнув и глазом. Но он не справился. Той ужасной ночью он подвел и ее, и их людей.
Джарен сжал кулаки. Ногти впились ему в ладони, образовывая вмятины в виде полумесяцев. Он никогда не забудет ее последний взгляд, который говорил, будто бы все наладится. Каким же слабаком он был. Только мысли об этом вызывали у него желание заколоть еще кого-нибудь.
Парень сделал глубокий вдох и задержал дыхание, пытаясь утихомирить свои эмоции. От них никакого толку. Нужно сконцентрироваться.
Около пяти лет назад король Весстан и его советники, в число которых входил и его отец Джерос, начали серьезно обсуждать возможность войны с империей Материн, чтобы заполучить восточную часть Алерона для людей Басуры – народа магики.
Еще во времена, когда их земли не были осквернены, магики уже было слишком много на острове. Они просто не умещались на нем, а население постоянно росло. Теперь прошло уже десять лет с тех пор, как скверна дала о себе знать, и для них было как никогда важно поскорее покинуть Басуру.
Нет никаких гарантий, что магики не столкнутся с другими последствиями, если покинут родные земли. Однако в прошлом году король Весстан стал еще сильнее настаивать на том, что положительные стороны скорейшего переезда перевешивают отрицательные. Несколько лет назад их вынудило действовать восстание, и им пришлось мириться с тем, что уготовила судьба.
Честно сказать, Джарену было без разницы. Это восстание забрало у него все, и никакой клочок земли не способен это заменить. Он был обязан верностью своему королю за то, что подвел его. Долг, который он никогда не сможет погасить. Каждый год он возвращался на этот несчастный материк для разведки и доклада.
Джарен посмотрел на искривленное тело разведчика и снова ощутил, как неприятное предчувствие овладело им. Сулиан определенно что-то готовит. Может, стоит сходить в город и собрать информацию из местной таверны? Пара кружек алкоголя – и люди совершенно перестают контролировать языки. Выглядит жалко, но удобно.
Схватив труп за ноги, Джарен потащил его к краю обрыва, с которого открывался вид на море. Он не знал, появится ли тут новый разведчик, но не стал рисковать, оставляя улики. Без лишних церемоний он скинул тело с обрыва и стал наблюдать, как оно летит, а затем исчезает в бушующих волнах. Веса меча будет достаточно, чтобы прибить его ко дну.
Наконец-то Джарен осмелился вытереть рукой лицо и убрал падающие на глаза темные волосы. Боги, какой длинный день. Ему еще нужно было попасть в Истшор до наступления ночи, а весь драгоценный день уже закончился.
Глава 3
Глава 3
Бой точно не разочаровал девушку. Новый стражник быстро и ловко справлялся с каждым противником, который решался выйти вперед. Вэра была просто шокирована. Стражники Материна не были ленивыми или неопытными, поэтому победа над ними казалась совершенно невероятной.
Ей хотелось прийти в восторг – хорошо, она точно была в восторге, – но очень сложно уважать человека, когда тот пытается словесно унизить своего противника после боя. Даже для тех, с кем ему было достаточно трудно справиться, он не жалел грубых слов.
Он не проклинал их, не ругал и не клеветал на их матерей. Вместо этого он критиковал и умалял их навыки, что было намного хуже. Атмосфера на тренировочной площадке была натянута до предела, и лица стражников даже отдаленно не напоминали о былой радости.
Вэра не могла поверить, что какой-то новичок так открыто проявляет неуважение к императорской страже, членом которой, между прочим, был и он сам. И хотя девушка не имела к ней никакого отношения, раздражение все нарастало.
– И это – мощь нашей империи? Если вдруг столицу атакуют с севера,
Вэра не могла разобрать выражение его лица под маской, но точно услышала снисходительный тон, с которым он произносил эти слова, и почувствовала, как волна злобы поднялась у нее в груди. Как он посмел. Никто не может заменить Элрика. Дело было не только в его навыках владения клинком, но и в том, с каким умением, любовью и заботой он относился к каждому мечу в своих руках. Он с таким упорством тренировал стражников и заслуживал хоть какого-то уважения.
Мастер оружейных дел не проронил ни слова в свою защиту. Он просто продолжил стоять, молчаливый и невозмутимый. Лицо Вэры горело, и она так сильно сжала кулаки, что руки начали трястись.
– Все? Никто больше не отважится? – спросил новый стражник и, широко расставив руки, начал поворачиваться по кругу, ожидая, что другие мужчины накинутся на него. – Ну, в таком случае, может быть, мне следует сразиться с великим Элриком Леста?
Девушка увидела, как бойцы встрепенулись, и в их движениях было что-то беспокойное, пока новенький говорил. Он сыпал ругательствами, втаптывая в землю их боевой дух. А ведь стражники работали усердно. Они приходили сюда каждый день и выкладывались по полной. А теперь этот новобранец, которого она мысленно нарекла Высокомерной Задницей, ровнял их с землей. Девушка не могла понять, почему все зашло так далеко, и злилась из-за этого. Кто-нибудь собирается что-нибудь сказать?