Наконец Пейтон посмотрел мне в глаза. Его взгляд скользнул ниже, в мое декольте, где в этот раз не было амулета.

– Такого, как с тобой… у меня никогда не было. Это пугает, – прошептал он мне на ухо.

Мурашки пробежали по всему телу. Его теплое дыхание ласкало мою шею, и пальцем он провел линию от моего уха до подбородка. Затем он повернул мое лицо к своему и улыбнулся. Боже мой, эта улыбка! Мое сердце колотилось, а колени, вероятно, подкосились бы, если бы я не сидела. Наконец его палец медленно скользнул по моим губам. И Пейтон улыбнулся еще шире.

– В следующий раз попроси дать тебе салфетку.

Он засунул палец себе в рот, чтобы слизнуть каплю шоколадного мороженого. Я покраснела. Как неловко! Я ударила его, и он вскочил и побежал. Я побежала за ним, смеясь, а Пейтон выписывал зигзаги впереди.

Совсем запыхавшись, мы встретили на углу Шона. Как и мы, он был на пути к стоянке. Увидев нас, он покачал головой с наигранным потрясением.

– Бедная Сэм, тебе не нужно бегать за этим болваном. Я с удовольствием предложил бы себя в качестве замены. И я точно не стал бы убегать, что бы ты ни делала!

– Следи за своими словами, – пригрозил Пейтон старшему брату.

О нет, опять? Чтобы разрядить обстановку, я со смехом уперлась руками в бока и поругалась на них:

– Если вы немедленно не поладите, убегать буду я.

С виноватым видом и небольшим намеком на раскаяние с того момента эти двое вели себя прилично.

Через полчаса я помахала вслед мини-куперу. Пейтон пообещал, что устроит мне особую экскурсию. Но, к сожалению, мне нужно было набраться терпения до послезавтра, потому что завтра ему нужно было решить какие-то семейные дела. Я была очень взволнованна.

– Ты полная задница! – начал Пейтон, как только Сэм вышла из машины. – Может, объяснишь мне, что это было?

– Все просто, мне нужно было увидеть реакцию. Тем более, в отличие от тебя, мне довольно комфортно рядом с Сэм.

– Что? Ты не чувствуешь мучительного жжения и невыносимого давления во всем твоем теле?

– Нет, иначе я не касался бы ее, не так ли?

– Я думал, что ты проверял, насколько сильна боль, когда касаешься ее.

Шон покачал головой.

– Нет, то, что ты чувствуешь, это что-то особенное между тобой и Сэм. Но должен признать, что сходство с Изабель Кэмерон действительно выбило меня из равновесия.

– Безумие, да? Сколько поколений между Изабель и Сэм? – удивленно сказал Пейтон.

– Думаю, не меньше десяти. Ты уверен в ее происхождении? Что она Кэмерон?

– Да. Уверен, это и есть решающий момент. Есть причина, почему мы встретились.

– А я уверен, что ты по уши влюблен в нее.

– Ну, если ты так говоришь, – пробормотал Пейтон.

– Разве нет? Ты чуть не свихнулся, а я ведь сказал только пару фраз, – подшутил над ним Шон.

– Ага, пару фраз! Ты сам, видимо, положил на нее глаз, так приставал к ней.

– Ну да, она действительно особенная.

– Да, и поэтому ты оставишь ее в покое! – приказным тоном сказал Пейтон.

В салоне автомобиля ненадолго воцарилась тишина, оба дулись друг на друга. Но Шон хотел еще кое-что сказать:

– На собрании клана завтра я не скажу ничего о Сэм. Она мне нравится и, похоже, понятия не имеет, кто мы такие, поэтому не представляет никакой опасности. Но… – в этот момент его голос стал заметно тверже, – так как я провел несколько экспериментов, пока вы ели мороженое, я настаиваю, чтобы все это закончилось.

– Что? – Пейтон хлопнул рукой по приборной панели и сердито сверкнул глазами на брата. – Что за эксперименты? Я не могу это закончить – хотел, но просто не могу!

Вместо ответа Шон закатал рукав рубашки до локтя и обнажил повязку.

– Что это?

– Сними ее.

Придерживая руль одной рукой, Шон протянул Пейтону другую. Нахмурив лоб, Пейтон сделал то, что он просил, а затем резко втянул воздух.

– Что ты наделал? – прошептал он.

Шон пожал плечами. Его предплечье было усеяно глубокими кровавыми порезами. Ткань повязки приклеилась к запекшимся ранам, а из самой глубокой все еще сочилась кровь.

– После падения я заметил, что царапины не заживают так быстро, как обычно. Таким образом, помимо боли изменилось и самовосстановление.

– Тебе снова было больно?

– Как ты думаешь, почему я сделал так много порезов? Ты прав, после стольких лет без всяких чувств даже боль опьяняет.

Пейтон точно знал, что Шон имел в виду. Боль гораздо лучше постоянной пустоты.

– Ты думаешь… – он задумчиво покачал головой, – ты думаешь, что Сэм имеет ко всему этому какое-то отношение?

– В этом я уверен. Она ослабляет проклятие и делает нас более человечными. – После некоторого колебания Шон добавил: – И уязвимыми. Поэтому это надо прекратить.

– Почему? Ты хочешь продолжать это? Ты хочешь жить так вечно? Без всяких чувств, без любви, без самой жизни? – отчаянно прокричал Пейтон брату.

Знал ли он на самом деле, что от него требуется? Пейтон все отдал бы, чтобы разрушить проклятие. Он предпочел бы умереть, чем жить так. Особенно сейчас, когда он точно знал, от чего должен отказаться. Его рука все еще горела в том месте, где он касался Сэм. Он не сможет вернуться в эту темноту, в это пустое существование без чувств, которое даже не было настоящей жизнью.

– Но ты не можешь принять это решение за других. Это и их жизнь тоже. – Шон свернул к дому и медленно катился по гравию подъездной дорожки.

– А если могу! Меня никто не спрашивал, хочу ли я такой жизни здесь! – Пейтон выскочил из машины и хлопнул дверью. Вместо того чтобы уйти домой, он вскочил на свой «Дукати» и умчался прочь.

Шон беспомощно остался сидеть в машине. Да, он мог понять Пейтона, но клятва связывала его с кланом. И он будет действовать соответствующе, если Пейтон сам не проявит ответственности. Тем не менее он закатал рукав рубашки снова и погладил себя по покрытым коркой порезам. На самом деле он хотел сделать еще один порез, чтобы удовлетворить свое любопытство. Серебряный клинок оставил кровавый след на плоти, и раскаленная боль волной затопила его мозг.

Как и Пейтон, он изголодался по этим ощущениям. Поэтому он не мог остановиться. Он снова сжал клинок в руке, это чувство стоило того. Как и после падения, он заметил, что порезы заживают гораздо быстрее, чем у обычных людей, но все же намного медленнее, чем он привык.

Глава 15

Глава 15

Шон пристально смотрел на дверь. Он ждал Пейтона. Комната была заполнена людьми, и через несколько минут Каталь должен был поприветствовать клан. Собрались все. Даже те, кто уже на протяжении долгого времени не жил тут.

Проклятие поразило тогда семнадцать человек, и все они в том же возрасте, что и двести семьдесят лет назад. Сначала, когда все люди, что были для них дороги, состарились и в конце концов умерли, они держались вместе, чтобы не быть одинокими. Но со временем их группа становилась все меньше и меньше. Каталь отпустил своих последователей с тем условием, что и в дальнейшем они будут верны ему. Только сам Каталь и Натайра Стюарт, а также трое братьев Маклин остались жить здесь.

Шон проводил взглядом своего брата Блэра, который только что поприветствовал несколько мужчин. Но того, кого он на самом деле искал, нигде не было видно. Что он должен делать, если Пейтон не появится? Как только он подумал об этом, Пейтон вошел в зал. Юноша явно был напряжен. Целенаправленно он подошел к пустому месту рядом с Шоном и сел, не сказав ни слова.

Прежде чем Шон успел заговорить, вокруг началось движение. Все отодвинули стулья и заняли свои места.

Натайра, облаченная в кроваво-красное платье, вошла в комнату. Ее ледяной взгляд заставил мужчин замолчать. С высоко поднятой головой она прошла через зал и села во главе длинного стола. Стул рядом с ней пустовал, и все молча ждали. И когда дверь снова открылась, в праздничном одеянии главы клана вошел Каталь.

Он был впечатляющей личностью. Прирожденный лидер. Гордый, сильный и властный, мужчина остановился позади своего стула. Медленно обвел взглядом присутствующих и удовлетворенно кивнул головой.

Посмотрев на каждого, Каталь поднял свой бокал и воскликнул:

– Друзья, соратники и семья! Давно мы не встречались, и приятно видеть, что вы следуете моему призыву. У нашей сегодняшней встречи есть веская причина. Моя сестра опасается за нашу безопасность. Скоро мы обсудим это. Но сначала тост. За нашу общину, наш клан и нашу верность друг другу! Slàinte mhath!

Зазвенели бокалы, и все выпили за здоровье своего лидера.

Когда снова наступила тишина, Шона попросили рассказать о своих впечатлениях. Услышанное не понравилось мужчинам. Они хмурились или вопросительно глядели на остальных в круге. Никто не мог сообразить, что к чему в услышанном рассказе.

Затем настала очередь Натайры. Как колдунья, она положила перед собой большую книгу в кожаном переплете. Когда она начала читать тихим, но ясным голосом, казалось, что она перестала замечать мужчин вокруг себя.

– Сила проклятия никогда не изменится, потому что проклятые не должны иметь возможности избежать своей судьбы. Но если судьба будет благосклонна и исполнятся все условия, то силы природы объединятся и проклятые сердца наконец смогут обрести покой. Их души легко и свободно покинут старую жизнь. – Натайра подняла глаза и безмолвно обвела взглядом присутствующих. Затем она захлопнула книгу и воскликнула: – Вы понимаете? Понимаете, что это означает для нас? Мы все умрем!