Глава 16

Глава 16

Привет, что ты здесь делаешь?

Я была удивлена, увидев Пейтона. Быстро выскользнула через входную дверь и закрыла ее за собой, пока Элисон не поинтересовалась, кто пришел.

– Пойдем, – я потянула его за рукав к автобусной остановке, мимо деревьев, которые должны были служить украшением городского пейзажа.

Я не ожидала увидеть Пейтона, но была очень рада этому. Последние дни от него ничего не было слышно, и мне ужасно не хватало его. Вне поля зрения Элисон я прислонилась к дереву и заглянула Пейтону в глаза. Он был бледен. Выражение лица было отстраненным, но он все еще держал меня за руку, что я приняла за хороший знак.

– Сэм, мне тебя не хватало, – сказал он вместо приветствия, бросив осторожный взгляд через плечо.

– Мне тебя тоже.

– Как насчет небольшой прогулки?

Казалось, ему было не особенно комфортно находиться посреди улицы, потому что он постоянно оглядывался. Я тоже не хотела, чтобы Элисон или Рой застукали меня с парнем за автобусной остановкой. Однако я определенно хотела поцеловать его. Если не его, то кого же еще я могла ждать? Поэтому мне не терпелось куда-нибудь уйти с ним отсюда.

– Отлично, поехали.

Немного позже я пожалела, что не спросила его о пункте назначения.

– Гора Бен-Невис? Ты с ума сошел? Я читала о ней в путеводителе и не думаю, что готова к этому.

Мне не верилось, что он собирался это сделать. В Шотландии было несколько высоких гор. Те, что были выше девятисот четырнадцати метров, шотландцы называли «Мунро». Бен-Невис высотой тысяча триста сорок четыре метра была не только самой высокой горой Мунро, но и самой высокой горой Британских островов.

– Да ладно, восхождение длится около четырех часов, ты справишься.

Я не только оценивала свои физические возможности совсем по-другому, но и опасалась изменчивой шотландской погоды. Впрочем, у меня был мой дождевик, и из-за хмурого неба вряд ли можно было встретить других туристов. Я уже давно хотела побыть с Пейтоном наедине, и наконец-то мне представилась такая возможность.

– Хорошо, но нам ведь не обязательно подниматься на вершину?

Пейтон рассмеялся, взял меня за руку и надел на плечо рюкзак с припасами.

– Нет, но ты же знаешь, что идти вниз даже сложнее, чем наверх?

– Что? Боже, почему бы нам просто не пойти в кино? В США молодежь делает так.

– Именно поэтому мы этого не делаем. Я хочу, чтобы время, проведенное здесь, стало для тебя незабываемым и чтобы ты думала обо мне каждый день. Ты даже не представляешь, как я боюсь того момента, когда тебе нужно будет возвращаться обратно. Я покажу тебе все свои любимые места, и потом, когда тебя не будет со мной, я приду сюда и буду знать, что здесь ты смеялась. Здесь ты брала меня за руку, и твои глаза светились от восхищения.

У меня не было слов. Внезапно услышать от него что-то подобное было неописуемо. И он был прав. Я хотела увидеть его любимые места. Хотела, чтобы он тоже думал обо мне. И хотела, чтобы день отъезда был как можно дальше.

Уже после двух часов подъема в гору от вида захватывало дух. Под нами находился Форт-Уильям, а на горизонте серые горы уходили прямо в небеса. Мы были одни. Сначала мы болтали, но подъем становился все труднее и труднее, и постепенно разговор стих. Несмотря на это, между нами было восхитительное чувство близости и единения.

– Пейтон, мне нужен перерыв. Я не могу больше сделать ни шага, – устало пожаловалась я. Мои бедра горели и болезненно пульсировали. Я опустилась на траву и вытянула руки и ноги перед собой. Он дал мне бутылку воды и снял мою обувь и носки.

– Ты и вправду очень устала. Мы можем сделать остановку или просто остаться здесь. Как ты захочешь.

Я закрыла глаза. Влажная трава касалась моих босых ног. Голос Пейтона звучал, как музыка, и солнце ласкало мое лицо. Я никогда не была так счастлива.

– Я люблю тебя!

О боже, неужели я сказала это вслух?

Я робко приоткрыла один глаз, чтобы проверить, слышал ли меня Пейтон. Он сидел и смотрел мне прямо в лицо. Он выглядел счастливым. Но почему он ничего не сказал? Затем он ухмыльнулся, взял длинную травинку и провел ей по моим ногам. Я рассмеялась, полностью открыла глаза и села. Травинка скользнула по моему уху, затем вдоль щеки до подбородка и по шее к ключице. Все это время Пейтон смотрел на меня. Теперь я больше не смеялась. Вместо этого я задержала дыхание, и мне стало жарко.

Я провела языком по губам. Взгляд Пейтона был полон страсти. Травинка подрагивала, когда он продолжал вести ею по моему декольте и ниже по нежной округлости моей груди. Затем он наклонился ко мне, убрал волосы с моего лица, и его губы приблизились к моим. Я с нетерпением ждала момента, когда наши губы соприкоснутся, но внезапно Пейтон вскочил.

Что? Что это было? Он расхаживал туда-сюда, издавая странные звуки на гэльском. Я тоже вскочила, потому что хотела спросить его, что произошло. Почему он, черт побери, не мог меня в конце концов поцеловать? Погруженная в свое разочарование, я не заметила торчащий из земли корень, споткнулась и упала бы, если бы Пейтон не подхватил меня в последнюю секунду. Он потерял равновесие и упал на руку, все еще держа меня. Крик боли вырвался у него, и я увидела, как кровь побежала по его запястью. Видимо, он упал прямо на осколок стекла. От этого наследия цивилизации не избавиться даже здесь, наверху. Глубокий зияющий разрез тянулся поперек предплечья Пейтона.

– О боже! Черт! Жди! Сейчас принесу полотенце и еще что-нибудь, чтобы перевязать рану! – Я вскочила и побежала к рюкзаку. Пейтон пошел за мной.

– Все не так плохо. Это определенно скоро прекратится.

– Нет, точно нет! Так сильно кровоточит! Подожди, у меня кое-что есть.

Поскольку моя мама была медсестрой, я знала, насколько важна первая помощь. Я бы не перечила тому, кто ее оказывает. Я промыла рану водой, наложила чистый носовой платок и перевязала все это своим шарфом. Только когда я была удовлетворена повязкой, подумала о причине всей этой катастрофы.

Что случилось с Пейтоном? Что бы это ни было, я, вероятно, никогда не узнаю. Ему нужно было как можно скорее обратиться к врачу и зашить рану.

– Ты можешь идти? Голова не кружится?

Пейтон удивленно поднял глаза.

– Зачем? Ты все еще хочешь подняться наверх?

– Чушь! Мы идем обратно. Тебе надо к врачу!

– Нет, из-за такой мелочи я не пойду к врачу.

– Пейтон, тебе и правда не стоит сейчас строить из себя сильного парня. Это не шутки!

– Я уже пережил много разных травм.

Пейтон снова сел в траву и снова стал крутить травинку между пальцами. Кровь прилила к моим щекам, когда я вспомнила, какие чувства он пробудил во мне. Он грыз стебель травинки, а я больше уже не могла рассуждать здраво. Насколько упрямым можно быть? Вряд ли я смогу заставить его спуститься с горы или обратиться к врачу.

– Ладно, только теперь делай все медленно. И мы не пойдем дальше, хорошо? Повернем назад.

Пейтон кивнул, но казалось, что его мысли были совсем о другом.

– Сэм, если бы я рассказал тебе что-то действительно невероятное, ты бы поверила мне?

– Зависит от того, что именно. Просто рассказывай, а я скажу, верю ли я тебе.

– Нет, так не пойдет. – Он снова лег на траву и замолчал. Ну вот, теперь мне было очень любопытно, а он больше ничего не говорил.

– Итак, вопрос в том, почему ты должен рассказать мне что-то, не так ли? Так как у тебя, скорее всего, нет причин лгать мне, я предположу, что ты говоришь мне правду. Мое умозаключение верное?

Пейтон усмехнулся, но упорно продолжал молчать.

– Хорошо, в таком случае думаю, что доверяю тебе и поверю всему, что ты мне скажешь.

Его усмешка стала шире.

– Если бы у меня были доказательства моей истории, то человек вроде тебя, который так логично подходит ко всему, не имел бы никаких сомнений, так?

– О да, доказательства, безусловно, были бы кстати, но повторю: я тебе доверяю.

Я торжественно подняла руку, как будто давая клятву. Пейтон сел, положил свою перевязанную руку себе на колени и немного помедлил. Потом кивнул.

– Сними это.

– Что?

– Повязку. Сними ее.

– Пейтон, потребуется много времени, чтобы снова аккуратно обработать рану.

– Сэм, я думал, ты доверяешь мне. Сними ее!

Я нерешительно развязала концы повязки. Затем размотала шарф. Носовой платок, который я положила на рану, слегка покраснел от крови только в середине.

– Дальше.

На протяжении всей процедуры Пейтон не сводил с меня глаз. Дрожащими пальцами я сняла платок. Недоверчиво посмотрела на его руку. Пальцами осторожно коснулась разреза.

– Как… Как это возможно?

Его здоровая рука легла на мою, и он пожал плечами.

– Пейтон, как?.. – Я не знала, что именно я хотела спросить. То, что я увидела, было совершенно нелогично.

Он поднял мой подбородок пальцем и посмотрел мне в глаза. Его взгляд был полон боли, и он неуверенно спросил:

– Сэм, должен ли я рассказать тебе эту историю?

Я кивнула и поняла, что с этого момента все изменится.

Пейтон закрыл глаза. Он не знал, с чего начать. Он хотел, чтобы Сэм поняла, почему он не может ее поцеловать, хоть и хочет этого больше всего на свете. Он хотел подарить ей свою любовь, но она должна была знать, кто он такой. Дрожащим голосом он начал рассказывать ей свою историю.

– Это случилось в 1740 году. Группа молодых шотландцев, которые доверяли своему брату – с одной стороны, потому, что любили его, с другой стороны, потому, что были связаны клятвой верности, – однажды вечером решили отомстить за кражу скота. В то время это было совершенно нормально. В горах кланы вели борьбу уже почти полвека. Времена были другие. В шестнадцать мальчики уже были мужчинами, работали, участвовали в битвах и умирали в бою. Кражи скота происходили часто – особенно когда соседний клан попадал в неприятности.