– Простите, если я вам противоречу, но я провела с ней почти весь день и могу заверить на собственном опыте, что она общается так с каждым.

– Неужели? Ну, я всегда думал, что это знак ее привязанности, когда она пытается оттаскать кого-то за уши.

Я рассмеялась:

– Не думаю, милорд. Она меня сегодня постоянно ругала и при этом меня совсем не знает, – попыталась я опровергнуть его теорию привязанности.

– Или… – он указал пальцем на меня, – … я все же прав. В конце концов, не так-то сложно полюбить тебя.

Я смотрела на него большими глазами. Что это было вообще? Он хотел сказать, что я ему нравлюсь?

Мужчина усмехнулся, увидев мое растерянное выражение лица.

– Моя дорогая Саманта. Не смотри на меня так. Я знаю, что наши семьи не очень хорошо относятся друг к другу, но плохие люди обычно встречаются повсюду.

Он надел свою накидку и начал искать пояс. Я подала его со спинки стула и ждала, пока мужчина продолжит говорить.

– Как и хорошие.

Его взгляд поймал мой.

– Ты знаешь, что стрела, вероятно, была от наемников? Воинов за плату? Кто платит мужчинам за то, чтобы наши границы были небезопасными? Наши враги? Или даже англичане, опасающиеся повторного восстания якобитов? Хочу сказать тебе как есть: я устал от борьбы. Вражда Стюартов с Кэмеронами давно меня доконала. Союз между нашими тремя семьями был бы выгоден всем, не так ли?

Мои колени стали ватными, а мысли спутались. Как это могло быть? Как могло быть так, что сейчас все только начиналось? Пейтон никогда не рассказывал о времени до проклятия Ваноры, но я знала, что во время ужасной резни в клане моих предков – Кэмеронов – между ними и Стюартами существовала старая кровная вражда.

Я набрала воздуха в легкие, подошла к окну и открыла его. Выдохнула, мои руки вспотели. Черт! Я проклинала свое неведение. Я знала каждую деталь из ночи проклятия, но Пейтон никогда не говорил о том, что произошло до того, как Ванора произнесла его.

Он чувствовал себя виноватым, не хотел причинять мне боль, рассказывая мне, что убивал в своей прошлой жизни. Моих предков убили. И теперь? Теперь было уже поздно. Я не могла спросить его, не знала, что могу сделать, чтобы спасти его и всех, кого он любил. Разве было хоть какое-то спасение? Как все началось? Вот так? Когда Фингаль хотел мира?

– Lassie, с тобой все хорошо? – спросил мужчина и подошел ко мне. – Да ты совсем бледная. Вот, сделай глоток. – Он прижал чашу к моим губам, и я выпила. Постепенно я привыкала ко вкусу виски, а также к его согревающему, успокаивающему эффекту. Фингаль завязал белые волосы на затылке и приколол свою брошь, прежде чем снова посмотреть на меня.

– Мы добьемся мира – и ты мне в этом поможешь, – заявил он, протягивая мне руку.

– Я? Что… как я могу помочь вам?

Он проводил меня до двери и отправил в коридор, где уже ждал Пейтон.

– Ну, Саманта, это я тебе скоро скажу. Но сначала мне нужно поговорить об этом с Блэром, – попрощался он со мной.

Едва дверь за ним закрылась, Пейтон схватил меня за руку.

– Что ему нужно обсудить с Блэром? – спросил он и потянул меня за собой.

– Что ты делаешь? Куда мы идем?

У меня сложилось впечатление, что он явно вел меня не в мою комнату.

– Скоро увидишь. Так о чем ему нужно поговорить с Блэром?

– Без понятия. Он считает, что я могу помочь ему обеспечить мир между кланами. К тому же ты был прав. Стрела действительно принадлежала…

– … наемникам, я знаю. Шон узнал об этом в Килераке от служанки, которая была ему очень предана. Какие-то мужчины пьяными в деревенской таверне ее отца хвастались, что им платят за кражи. Она клянется, что стрелы мужчин были с металлическими наконечниками.

Перед нами показалась узкая извилистая лестница, и Пейтон крепче сжал мою руку, чтобы я не споткнулась в слабом свете на неровных ступенях. Люк вел на плоскую крышу жилой башни, обрамленную высокими зубцами. Это была самая высокая точка замка, и вид был потрясающий.

– Я надеялся показать тебе закат, – с сожалением произнес Пейтон, потому что солнце уже скрылось за горизонтом.

Тем не менее это было прекрасно. Звездное небо во всей своей красе сияло над нашими головами.

– Это фантастика, – прошептала я.

Внезапно в его присутствии я осознала, как много нас связывало и как мало мы знали друг друга. Я подняла голову вверх и посмотрела на звезды. Мы уже влюбились друг в друга, наперекор всем невзгодам.

Я подошла к парапету, чувствуя близость Пейтона, даже повернувшись к нему спиной. Так было всегда. Какая-то высшая сила сплела нити нашей судьбы в один узор.

– Это мое любимое место в этом замке. Здесь я могу подумать, побыть один. Здесь не так много людей.

Я робко повернулась к нему:

– Ты поэтому привел меня сюда? Чтобы побыть со мной наедине?

Пейтон смущенно усмехнулся, словно я поймала за руку в банке с конфетами.

– И это тоже, – признался он и подошел ближе. – Но на самом деле я хотел подарить тебе что-нибудь. – Он несколько беспомощно пожал плечами. – Только у меня нет ничего особенного, что я мог бы тебе дать. Поэтому вместо этого я разделю это место с тобой. Как сказать… я надеялся, солнце…

Я встала на цыпочки и поцеловала его.

– Это замечательный подарок. Спасибо тебе.

В ответ он поцеловал меня в кончик носа и повернул меня так, чтобы сзади обхватить руками.

– Хотя здесь, наверху, довольно спокойно, но мы не невидимы. Я не хочу развязывать войну только потому, что на глазах у всех целуюсь с самой красивой девушкой Шотландии.

– Дугаль сказал, что во мне нет ничего, что могло бы доставить радость мужчине, – поправила я его.

Пейтон поцеловал меня в шею и пробормотал мне на ухо:

– Дугаль – дурак. И к тому же слепой.

Я почувствовала, как его сердце от волнения забилось быстрее, когда юноша плотнее притянул меня к себе и провел руками по моему животу.

Пейтон облокотился на мое плечо, указывая на горизонт.

– Вот, эта светлая точка, это замок Гальтайр. А эта мерцающая линия, небольшая река, является границей между землями Стюартов и Маклинов.

– А там? – Я указала на север, где вдали на фоне темного ночного неба вырисовывались очертания крепости.

– Не узнаешь? Это замок Кулин, земля Кэмеронов.

Конечно, по его мнению, я должна была узнать замок Кэмеронов, ведь я, в конце концов, была одной из них. Мне нужно было рассказать ему больше, чем я открыла до сих пор, но я боялась потерять его доверие. Я поглаживала стену замка, словно убеждая себя, что все это происходит на самом деле.

– Ты же помнишь наш вчерашний разговор. Когда я сказала тебе, что случится что-то плохое, – прошептала я, глядя в даль. Где-то там была написана вся наша судьба. – Я не могу предотвратить то, что произойдет, но я просто обязана предупредить вас.

Я повернулась к Пейтону и пристально посмотрела на него:

– Грядет ужасная битва. Битва, которая будет стоить многим людям жизни. Я не знаю, когда это произойдет и буду ли я еще здесь.

– Битва? Что ты имеешь в виду?

– Я не могу сказать тебе этого, Пейтон. Я боюсь того, что может произойти…

– Боишься? Чего?

– Мой мир… я… – Я стиснула зубы и сказала то, что звучало безумно даже в моей голове. – Ты знаешь легенду о пяти сестрах?

Над его переносицей образовалась складка, и он скептически посмотрел на меня. Но потом кивнул.

– В ней есть ядро истины, и… есть портал, который отец-друид… – я покачала головой. Это было безумием, и я не могла продолжать. Пришлось перейти к делу. – Я пришла сюда из будущего через портал отца-друида, чтобы найти способ спасти твое будущее «я».

– Ты из… будущего? – он не мог скрыть своего скептицизма.

– Да. Пожалуйста, поверь мне. И я не могу поставить будущее на карту. Я не принадлежу этому времени, но, если изменения здесь повлияют на мой мир в будущем, потому что… – я снова начала заикаться, – … потому что я сейчас безрассудно вмешиваюсь в происходящее… как я смогу вернуться обратно? И как же мне тебя спасти?

– Успокойся, Сэм. Это звучит очень глупо, и я до сих пор не понимаю ни слова, но доверяю тебе.

Пейтон хотел успокоить меня своими словами, но только усилил чувство вины. Потому что, хотя я знала, что с ним будет, я не делала ничего, чтобы предотвратить это. Он не должен мне доверять! Я была такой малодушной и бесчестной с ним. Но даже зная это, я не могла действовать против своих убеждений.

– Ты должен мне кое-что пообещать, – попросила я его. – Обещай заботиться о себе и не винить себя в том, чего нельзя изменить. Ты получишь прощение, когда уже совсем перестанешь рассчитывать на него, и получишь шанс искупить несправедливость. Обещай мне не отчаиваться, пока ты этого ждешь. – Я коснулась щеки Пейтона и провела пальцами по свежему шраму. – Это изменит тебя, но не сломит – я спасу тебя, пожалуйста, не забывай об этом. – Я коснулась его губ. – Я люблю человека, которым судьба сделает тебя, Пейтон, но я хотела бы, чтобы у меня остались силы и мужество, чтобы избавить тебя от всего этого. – Я боролась со слезами, чувствуя, как он нежно гладит меня по спине.

– Сэм. Я не боюсь судьбы. Она привела тебя ко мне, и, что бы она ни приготовила для меня, я приму это как награду за твою любовь.

– Надеюсь только, что в какой-то момент ты не решишь, что слишком много заплатил, – прошептала я.

Пейтон обхватил меня руками, и тепло его тела стало бальзамом для моей больной души.