– Нам срочно нужно на выход, пропустите, пожалуйста!

Вместо того, чтобы выполнить просьбу, фрак наоборот остановился и начал как будто бы прислушиваться. Создавалось впечатление, что мужчина не услышал голоса девушки. А все потому, что Кай, теперь уже Мистер Мавэн, почувствовал в воздухе магическое колебание. Такое бывало, когда рядом находился другой маг, использующий заклинания. Он совершенно точно был уверен, что его сестра покинула поезд и находится в другом месте. Тогда кто же этот неизвестный ему чародей? Он тщетно сканировал пространство в поисках ответа, но внезапно его отвлекли, что очень его расстроило.

Агнесс повторила свои слова, отчего человек, чья медлительность могла сыграть злую шутку, наконец-то повернулся к говорившей. Сначала он пару секунд, прищурившись, всматривался в пространство позади девушек, будто что-то искал, потом перевел взгляд на сестер, заглянул в синие очи говорящей (показалось, что глаза его сверкнули в тот момент), и пренебрежительным тоном сказал, а все потому что вспомнил, что засматриваться в красивые глаза опасно для холостяка:

– Ах, ну, конечно же, вот кому не терпится попасть поскорее в столицу. Провинциальные барышни! – человек оглядел нашу героиню оценивающим взглядом с ног до головы и, словно сделав вывод для самого себя, добавил: – Приехали за женихами? – сострил он.

В свое оправдание он подумал, что сделал правильный выбор не выражать симпатию юной даме. Заметив рядом странно ведущую себя девушку в бледно-желтом дорожном платье, взглянув на ее лицо, молодой мужчина продолжил:

– Пожалуй, не буду вам мешать поскорее начать свои поиски. И замечу, что болотный цвет нынче не в моде. – С этими словами он посторонился, пропуская дам.

Агнесс хотела возразить, что они вовсе не торопятся именно в столицу, а потом хотела указать на непозволительное отношение к ним, но тут Софи, услышав про зеленый, не смогла себя более сдерживать и дала волю своему желудку. Правда воля эта встретилась именно с синим фраком. Но что было удивительно, так это то, что же именно попало на дорогую ткань: сотни мелких серебристых блестяшек выпорхнули и осыпали мужчину. Когда все случилось, старшая из сестер Бёрнетт подняла виноватый взгляд на пострадавшего, он в свою очередь также смотрел ей в глаза, а вокруг медленно опускались мелкие конфетти, подобно огромным хлопьям белого снега в уютный зимний вечер, замедляя время и множа чудеса. Именно о такой романтичной встрече грезят все барышни.

Но наваждение быстро спало. Агнесс мысленно проклинала этот день и эту провальную прогулку по коридору и даже ругала уже этот никчемный переезд, и вспылила, от чего щеки ее сначала бледные от осознания унизительности и необычности случившейся ситуации раскраснелись и она выпалила (хотя маменька бы желала услышать здесь слова извинения):

– А раньше вы не могли бы нас пропустить, такого бы не произошло! И вообще, что это? – Агнесс была совершенно злой, к тому же пыталась оградить сестрёнку от гнева молодого человека, перетянув его на себя. И вообще, странность произошедшего пугала ее до иголочек на кончиках пальцев (когда она чего-то боялась или испытывала другие сильные чувства пальцы ее немного немели и казалось, что сотни иголочек втыкаются в кожу).

Софи же молчала, закрыв рот ладошкой, чтобы ненароком не сделать чего-то подобного еще раз.

А молодой джентльмен уверенно ответил, чем поверг девушек в ещё больший шок:

– Это магия. И у вас, кажется, на нее очень странная реакция. – Потом он заметил, что случилось с его одеждой и раздражительно добавил: – Великолепно! – и стал поспешно снимать с себя испорченную вещь. В голове его закрутилась мысль, что блестяшки эти принадлежали его сестре, но раньше они были заклинанием, а теперь материализовались в самые настоящие конфетти. Он мысленно продолжал искать озорника-мага, который так необычно пошутил над девушками из провинции.

Осознав неловкость ситуации, Агнесс потянула за руку свою сестру прочь от этого места:

– Только не при нас! Идем, дорогая, надеюсь, тебе полегчало.

Она знала, что самое важное сейчас своевременно сбежать и больше не попадаться на глаза этому джентльмену. Разбираться же с причинами проявления магии они будут позже. Наверняка, в поезде все же ехал настоящий маг и у ее младшей сестры случилась в связи с этим своеобразная аллергическая реакция. А когда в следующий раз они встретят высокого, кажется подтянутого и сильного брюнета с зелеными глазами и длинными ресницами, четко очерченным волевым подбородком, с выразительным большим лбом и немного пухлыми губами, застывшими в оскорбительной усмешке, то сделает все, чтобы встреча не произошла. Хотя своим восторженным мыслям об образе наглеца она не была рада.

Когда они оказались на спасительной прохладе, то среди разношерстной толпы увидели матушку, гордо державшую идеальную осанку со слегка отстраненным от всего этого перронного сумасшествия видом. Она ожидала их неподалеку, и сказала подошедшим дочерям:

– Я видела, вы с кем-то познакомились? Мне кажется, этот молодой человек невероятно милый и благородный, – она улыбнулась так, как улыбалась, когда происходило что-то важное.

– Боюсь, наше знакомство омрачено несовпадением вкусов, – от этих слов Софи слегка перекосило.

– Неважно, главное, чтобы он вас запомнил, и на каком-нибудь приеме будет обязан поприветствовать, – отмахнулась мать.

– К сожалению, матушка, он СКОРЕЕ ВСЕГО нас запомнил, и к несчастью, мы его тоже, – вздохнула Агнесс, усиленно сгоняя краску с лица. Все-таки знакомство у них было такое, о котором следует забыть. Она подумала, что как же неудачно прошла их первая и единственная встреча, ведь, будь они на каком-нибудь приеме и балу, все могло бы случиться по-другому.

Как будто бы не заметив сарказма слов дочери, матушка продолжила:

– Ну все, девочки, пора к экипажу, там ожидает нас уважаемый дядя Ричард. – Мадам взмахнула рукой, и семейка поспешила к выходу из дорожного депо.

Глава 4, В которой мы знакомимся с кое с кем еще

Глава 4, В которой мы знакомимся с кое с кем еще

Дядюшка Ричард (на самом деле Арчибальд, это было его семейное прозвище) не умолкал всю дорогу, он рассказывал о каждом здании, что они проезжали мимо, старался успеть упомянуть и о каждой достопримечательности, увиденной ими на улице.

– А вот здание мэрии, обратите внимание на архитектуру этого величественного строения, его спроектировал сам мастер Беланд. Нам, дорогие дамы, ехать в другую сторону, но я попросил извозчика проехать именно здесь, чтобы вы смогли насладиться этим волшебным видом, – дядюшка важно взглянул на спутниц, а они в свою очередь восхищенно глазели (именно глазели!) на поражающий фантазию огромный дворец, возвышающийся на холме, с хрустальным шпилем, как будто касающимся облаков.

Облака были самые настоящие магические, привезенные из далеких лесов Амазонии, но зрелище это поражало своим видом любого приезжего, а вот местные же уже давно к такому привыкли, но хвалиться им никто не запрещал, что они и делали при любой возможности. Экипаж проехал мимо городского квартала продаж, где рядышком стояли модные лавки и торговые дома, кафе и рестораны. Они были разукрашены в красно-кирпичный цвет, где-то виднелись желтые, золотые и серебряные цвета. Лавка шляпок была небесно-голубой, а дом сладостей украшали гигантские торты с воздушным кремом в виде башенок. Обувной магазин был построен в виде огромного сапога, а вывеска на магазине «Все для праздников» искрила словно нескончаемые бенгальские огни. Каждая лавочка и магазинчик завлекали и обещали невероятные чудеса, которые можно встретить только у них. Особенно восторженно Ричард отзывался о городском цирке, хотя его шатер больше походил на небольшую палатку, но оказалось, что при возведении использовали особый материал с пространственной магией, и внутри оно имело три этажа и огромную арену под невообразимом куполом, где настоящие канатоходцы рисковали жизнью каждый вечер на потеху зрителям. Еще был особняк мадам Жорж, но из-за высоких деревьев его трудно было разглядеть с улицы, набережная и мостовая Кареон, куда стекались на променад сливки общества.

Казалось, чудесам и красоте нет конца, но дорога всегда когда-нибудь кончается, поэтому лошади остановились возле небольшой парадной лестницы особняка мистера Ричарда. Дом был двухэтажный, белоснежный, как того требовала мода лет пять назад, украшен всевозможной лепниной, статуэтками, рамы были с вензелями, да к тому же позолочены, окна высокие от пола до потолка, на крыше стояли ангелочки, держащие в руках арфы. Особняк был похож на свадебный торт, только гораздо больше.

Мадам Бёрнетт подала руку подошедшему лакею, галантно вылезла из экипажа и раскрыла объятия миссис Ричардсон, которая чуть ли не визжа от радости, спешила навстречу гостям:

– О, моя милая ласточка, Белла, сколько же мы не виделись!

– Миллионы лет! Как я скучала, Салли! – излишне эмоциональная леди Мирабелла пустила слезинку, благо их не видели посторонние, обняла подругу своей юности, разом вспомнив все их былые шалости, и не разрывая объятий, спросила: – Как вам город?

– Столица удивительна! Но знаешь, столько всего изменилось, – ответила ее подруга, подмигнув ей. Кажется это был диалог, понятный только им двоим. При последних словах на секунду лицо хозяйки резко изменилось: стало напуганным, и в глазах промелькнуло беспокойство. Но миссис Бёрнетт тут же сменила тему: – Посмотри, кого я тебе привезла, – она показала на своих дорогих девочек.