– Тайная комната, – выпалила я. – Там она работала над своими заклинаниями.

Я тут же поняла, почему запах в ней показался мне знакомым. В мастерской мисс Мэйв пахло как в хижине бабули Ардит.

Рубен Либранд крепче ухватился за руль.

– Все изменилось, когда умерла девочка Лофтисов. Мисс Мэйв встретила ее дух в Пустоте, – он покосился на меня. – Она рассказывала, что ты приходила в школу после того, как увидела девочку в лесу.

Ветер разметал мои волосы, и я убрала прядь с глаз.

– Да.

– Когда Джози утонула в колодце и ее дух оказался запертым в Пустоте, мисс Мэйв нашла недостающий кусочек головоломки, который был ей необходим, чтобы понять суть своего заточения. Она думала, что ее пленил зачарованный браслет, но это лишь отчасти правда. Когда мисс Мэйв утонула с ним на руке, удерживающее заклинание смешалось с силой колодца, и вместе они создали более могущественные чары.

– Колодец и браслет увеличили магию друг друга, – сказала я.

Мистер Либранд кивнул.

– Браслет позволял ее духу возвращаться к жизни каждое утро, а колодец призывал его обратно каждую ночь. Их чары слились, но при этом они противоположны друг другу.

От всей этой информации у меня голова пошла кругом. Я взялась за гладкую металлическую ручку для опоры.

– Мисс Мэйв поговорила в Пустоте с Джози Лофтис, и в ее голове укоренилась извращенная идея, – продолжил мистер Либранд. – Ты должна понять, Верити, на то время я ни о чем не подозревал. Я думал, что мисс Мэйв обратилась к свету. Она больше не хотела разрушать рассудок Мэтью или его семью. Она просто попросила меня раздобыть информацию о его здоровье, ничего такого, и я с грустью доложил ей, что годы нашего вмешательства взяли свое.

У меня скрутило желудок.

– Мисс Мэйв уничтожила нашу жизнь, а вы сделали это возможным.

Морщинистое лицо мистера Либранда побледнело.

– Я творил зло, думая, что делаю добро. Даже после того, как я перестал подкидывать снадобья, здоровье Мэтью продолжило ухудшаться. Мисс Мэйв выразила сожаление по поводу того, что она с ним сделала, и я подумал, что мы оба на пути к искуплению наших грехов. А затем, спустя несколько месяцев, мы узнали, что Лайлу передали под опеку государства, и мисс Мэйв захотела удочерить девочку.

– Что насчет меня? – спросила я. – На меня у нее тоже был план?

Мистер Либранд покачал головой.

– Разумеется, мисс Мэйв знала о твоем существовании. Но ей даже в голову не приходило, что такую взрослую, почти совершеннолетнюю девушку посадят на сиротский поезд, когда мы договаривались об удочерении Лайлы. Твой приезд спутал ей все планы.

– Какие планы?

– До недавнего времени я не знал, что она задумала, – страстно заявил он. – Она говорила, что хочет, чтобы Лайла всегда была с ней … чтобы та стала ее дочерью во всех смыслах. Мэйв видит в Лайле лекарство от своего горя, награду за все причиненное ей зло. – Мистер Либранд сжал челюсти, собираясь с силами. – Она планирует заточить Лайлу в Пустоте.

На меня снизошло жуткое озарение.

– Она… – слова встали у меня поперек горла, во рту появился привкус желчи, – …утопит ее.

Я повернулась к отцу, чье лицо побледнело и осунулось. Он мрачно кивнул.

– Судя по тому, что рассказал мне мистер Либранд, думаю, в этом и заключается план Мэри. И мы полагаем, что это случится сегодня.

– Сегодня летнее солнцестояние, ночь, когда магия наиболее сильна, – сказал мистер Либранд. – Граница между нашим миром и потусторонним ослабнет. Мэйв сделала удерживающий браслет для Лайлы, чтобы дух девочки тоже возвращался каждое утро. Мэйв стареет вдвое медленнее обычного человека, учитывая, что она умирает каждую ночь. С Лайлой произойдет то же самое. Когда станет очевидно, что девочка не взрослеет в обычном темпе, Мэйв спрячет ее под предлогом болезни и не будет выпускать из дома. В конце концов они заживут в полном уединении. Мэйв оборвет все связи с внешним миром. Она будет держать Лайлу в доме днем и в Пустоте – ночью. Если кто-то решит заглянуть к ним, ее тайная комната станет им убежищем. Они будут жить как отшельники в нашем доме, никогда ни с кем не контактируя.

Он вперился в меня взглядом своих черных глаз.

– Лайла будет в заточении и днем, и ночью. Всегда.

35

35

Мои судорожные вздохи подхватил и унес сильный ветер. Мир перед глазами накренился, и я ухватилась за приборную панель. Папа положил руку мне на плечо.

– Мистер Либранд сказал, что удерживающее заклинание не дает Мэйв выйти за его пределы, как и было задумано. Днем она может отойти от колодца на радиус примерно в пятнадцать миль. А ночью он заставляет ее вернуться.

– Мне лишь нужно вывезти вас троих за периметр заклинания, и она не последует, – заверил мистер Либранд.

Мое понимание реальности полностью изменилось за те несколько минут, что мы ехали к Уилеру. Когда впереди показался город, мистер Либранд заговорил быстрее:

– Не показывайтесь ей на глаза. Я остановлю «Форд» в переулке за банком. Полагаю, вы умеете водить машину, доктор Прюитт?

– Да, – кивнул папа, опускаясь на пол между сиденьями. – Я взял машину, когда сбежал из нью-йоркской лечебницы.

Мистера Либранда ничуть не смутило его признание в краже. Он жестом показал мне спрятаться, и поскольку у этой модели не было дверей спереди, я переползла назад и села рядом с папой на полу.

Мы заехали в темный переулок, мистер Либранд выключил двигатель, и я неловко вылезла из автомобиля.

– Я схожу за Лайлой.

Он кивнул и нервно поправил галстук.

– Я постараюсь отвлечь мисс Мэйв, но она никогда надолго не выпускает девочку из внимания. Уезжайте как можно дальше от Уилера, пока она не заметила, что вы с Лайлой исчезли, – мистер Либранд порылся в кармане и достал небольшой мешочек. – Этих денег хватит на дорогу, куда бы вы ни отправились.

Я пробормотала слова благодарности и спрятала мешочек в карман, пытаясь привести мысли в порядок после всего, что мне рассказали.

Папа пожал руку Рубену Либранду и посмотрел ему в глаза – мужчине, который осуществил гнусные планы мисс Мэйв, который годами подрывал его психическое здоровье и разрушил его жизнь.

– Какие бы ошибки вы ни совершили в прошлом, сегодня вы спасли мою семью, мистер Либранд. Да благословит вас Господь.

– Думаю, эти благословения мне очень пригодятся, – под полями шляпы его глаза выглядели как темные колодцы. – Я присоединюсь к толпе у суда и отвлеку Мэйв на как можно дольше. – Он перевел взгляд на меня, и мне показалось, что я увидела намек на слезы в его глазах. – Верити, поторопись. И счастливого вам пути.

Он развернулся на пятках и вышел из переулка.

Я наблюдала, как он идет к зданию суда. Затем, крадясь по теням, незаметно добралась до другой части площади и наконец вышла на тротуар, чтобы вернуться на фестиваль с противоположной стороны.

Перед судом уже вовсю танцевали. Шумная скрипичная музыка действовала мне на нервы, я подпрыгивала от каждого крика танцоров. Все внимание горожан было приковано к паре, что кружилась в центре круга зрителей. Сквозь щели между людьми мне удалось заметить пшеничные волосы Абеля и черные локоны Деллы. Мое сердце екнуло от понимания, что я вижу их последний раз, но у меня не было времени предаваться эмоциям. Страх за Лайлу заставил меня двигаться дальше.

Когда я заметила ее, хлопающую в ладоши в такт музыке, то чуть не растаяла от облегчения. Я подошла поближе к группе детей и спряталась за амбровое дерево. Сорвав колючий липкий плод, кинула им в нее.

– Сесил, перестань! – с напускным недовольством повернулась Лайла.

Ее глаза округлились от удивления, когда она заметила меня, но я прижала палец к губам и жестом показала, чтобы она подошла. Мисс Мэйв стояла в противоположной части круга и общалась с мэром Осбруксом. Лайла шагнула за дерево, ее глаза загорелись любопытством.

– Верити, что ты делаешь?

Я взяла ее за руку и пошла через улицу к офисам и проулкам за ними.

– У меня для тебя сюрприз, но нужно поспешить.

Я постоянно оглядывалась и надеялась, что мисс Мэйв нас не увидела.

Лайла немного спотыкалась, но я все равно ускорила шаг.

– Что там? – спросила она.

– Не что, а кто.

Папа сидел за рулем машины мистера Либранда. Увидев его, Лайла округлила глаза и приоткрыла рот.

– Папа приехал нас навестить, – сказала я. – Разве это не чудесно?

Прежде чем она успела ответить, он быстро вышел из машины и заключил нас в объятия. От него сильно пахло потом и страхом, его плечи дрожали от едва сдерживаемых всхлипов.

Лайла напряглась. Неуверенно погладила его по спине и отстранилась.

– Папа, мы можем вернуться на фестиваль? Уверена, мама будет рада с тобой познакомиться.

– Сначала давай прокатимся, – сказала я. – Мистер Либранд знаком с папой и одолжил нам свой «Форд». Мы поговорим в машине. – Я показала на переднее сиденье. – Хочешь сесть с папой?

Лайла залезла внутрь. Затем перегнулась через сиденье ко мне и быстро прошептала:

– Верити, он сейчас в здравом уме? – в ее глазах читалось искреннее беспокойство.

– Да, – кивнула я, надеясь, что она поверит нашим словам.

Мы проехали за рядом магазинов в открытое поле, избегая людных мест, и, оказавшись достаточно далеко от центра, наконец выехали на дорогу. Папа плавно набрал скорость и осторожно улыбнулся.

– Иди ко мне, Лайла.

Она подвинулась ближе и, замерев на секунду, словно не могла решиться, опустила голову на его плечо. Я догадывалась, о чем она думает. Стоит ли снова пускать его в свое сердце, пусть и ненадолго, если скоро он снова впадет в безумие?