Я зацарапала ее пальцы, давясь. Откинула голову, чтобы разбить ей нос.
Она увернулась, и ее хватка усилилась. По краям глаз почернело. Затем, по какой-то необъяснимой причине, она отпустила меня.
Ледяная вода потянула меня на дно. Борясь изо всех сил, я снова поплыла на поверхность и вынырнула в противоположной части колодца от мисс Мэйв. Прежде чем она успела среагировать, я оттолкнулась и легла верхней частью тела на гамак.
Попыталась поднять лицо Лайлы над водой, но мышцы задеревенели от холода, да и угол был не тот. Барахтаясь и сыпля ругательствами, я залезла дальше на гамак и взяла сестру под мышки. Мисс Мэйв беспечно плавала в другой части колодца и не препятствовала мне.
Отчаяние придало мне сил, и я рывком подняла голову и плечи Лайлы над водой. За этим не последовало лихорадочного вздоха. Вообще ничего. Мое дыхание обволокло ее лицо облачком пара, и я пошлепала ее по бледным щекам. Ее ресницы даже не затрепетали.
Мисс Мэйв равнодушно кружилась в воде, водя пальцами по глади. Золотой амулет на браслете спрятался под ее тонким запястьем.
– Теперь Лайла в безопасности, – внезапно произнесла она с жутким спокойствием. – Она проживет со мной каждое мгновение, вечно.
Обмякшие руки Лайлы плавали прямо под поверхностью воды. Браслет, переплетенный со светло-рыжими прядями, которые я расчесывала и заплетала еще с ее младенчества, ярко выделялся на фоне бледного запястья. Возможно, Лайлы больше нет, но я не позволю пленить ее душу. Она будет свободна, найдет наших родителей и обретет покой.
Я с новообретенной энергией вцепилась в жестокую безделушку, изо всех сил потянула ее в разные стороны. Плетеные ветки и волосы сковывали запястье Лайлы не хуже, чем наручники, которые на меня надели в тюрьме. Мои холодные, мокрые пальцы не могли проскользнуть под браслет.
Мисс Мэйв рывком завела мои руки за спину. Я быстрее забила ногами, чтобы остаться на поверхности. Впав в отчаяние, попробовала сорвать браслет зубами. Мисс Мэйв погрузила меня под воду.
Я ахнула от холода, хлынувшего мне в лицо, и вода затекла в рот. Значит, вот как все закончится. Мы с сестрой умрем вместе в этом колодце, захлебнувшись ледяной водой.
Но нет. Мисс Мэйв обняла меня сзади и вытащила наверх.
– Это было необходимо, – объяснила она чуть ли не с сожалением. Мисс Мэйв положила голову мне на плечо, словно мы старые подруги, которым комфортно друг с другом. Вздохнув, обдала паром мое лицо. – Я спасаю ее. Я единственная, кто может ее спасти, Верити. Я защищу ее от этого порочного, ненавистного мира. Даже ты не могла это сделать. Но со мной она всегда будет в безопасности. Я никогда ее не подведу.
Мой разум замедлился, как сломанные часы. Безопасность. Я обещала папе позаботиться о Лайле. Теперь они оба мертвы. Мое тело перестало содрогаться. Мисс Мэйв ласково подтолкнула меня и уложила поверх сестры. Моя голова покоилась на груди Лайлы – она часто лежала так на мне, когда была маленькой, и болтала до тех пор, пока сон не заключал ее в свои объятия. Я не могла представить мир без ее голоса. Мои глаза сомкнулись. Уже не так и холодно. Скоро я усну, и больше мне ничто не навредит.
Я услышала стук. Слабый, будто издалека. Затем еще раз. Невероятно долгая пауза. Снова стук. Чужого сердца.
Сердца Лайлы.
Еще не поздно. Пока она жива, надежда есть.
Повернув голову, я увидела мисс Мэйв в метре от себя. Ее серебристые волосы, всклокоченные после борьбы, прилипли к лицу, как водоросли. Она нырнула, чтобы пригладить их. Собрав остатки силы в кулак, я сорвала с Лайлы браслет и спрятала его за высокий воротник платья. Он лег рядом с моим сердцем.
Мисс Мэйв вынырнула и подплыла ко мне, рассекая подбородком воду, светлые волосы колыхались позади нее.
Я знала, что это мой последний шанс одолеть ее. И спасти жизнь Лайле. Но руки и ноги не подчинялись мне. Каждый вздох был слабее предыдущего. Мисс Мэйв с легкостью стащила меня с гамака. В отличие от меня, холод на нее никак не повлиял. Я ухватилась за скользкую веревку, едва держась над водой.
– Вечером Лайла будет ждать меня в Пустоте. И каждый последующий тоже. Мы не можем допустить, чтобы ты…
Высоко наверху раздался шум. В поле зрения появился новый огонек, скачущий туда-сюда над колодцем. Голоса зазвучали ближе.
– Помогите! – слабо крикнула я, понимая, что меня не услышат. Попробовала еще раз: – Внизу… в колодце!
Мисс Мэйв задрала голову, ее лицо скривилось от раздражения.
– Кто бы это ни был, они опоздали.
Мерцающий свет отразился в ее ледяных глазах. Она взяла меня за плечи, наши лица оказались всего в паре сантиметров друг от друга. Я попыталась оттолкнуть ее, но тщетно. Мои силы иссякли. Наши юбки спутались, и она оттащила меня от гамака. От Лайлы.
– Если ты утонешь в колодце, твой дух застрянет в Пустоте, – сказала она. – Не хватало еще, чтобы ты испортила наше с Лайлой прибежище.
Моя голова скатилась вбок. Мисс Мэйв встряхнула меня и прижалась к моей щеке.
– Ты действительно напоминаешь мне Элизабет, – прошептала она, взяв мое лицо в руки и пристально посмотрев в глаза. Во мне загорелась жалкая надежда. Быть может, той дружбы, что когда-то была у них с мамой, хватит, чтобы спасти меня.
– Пожалуйста, – прошептала я.
Мисс Мэйв ударила меня головой о стену.
– Я не позволю тебе
Она ударила меня в третий раз, но я уже почти не чувствовала боли. Затем потащила мое обмякшее тело к центру колодца. Крики наверху и плеск воды о камни звучали будто издалека, даже когда жгучая боль в моей голове отступила. Мисс Мэйв закинула меня на гамак, поверх ног Лайлы. Поправила мое тело, чтобы лицо не касалось воды.
– Скоро ты умрешь от потери крови. Или замерзнешь, хотя это займет больше времени. – Она взглянула на кружок темного неба наверху. Затем вернула внимание ко мне, и беспощадность в ее голосе сменилась грустью. – Прощай, Элизабет.
Солнце полностью зашло, и в глазах мисс Мэйв погас свет. Ее душа отчалила на ночь, а безжизненное тело погрузилось под черную воду.
Я неподвижно лежала, моя жизнь потихоньку утекала. Взяла Лайлу за запястье, нащупала слабый пульс.
Смутно почувствовала, что на спину капает вода. Я подняла взгляд и увидела, что длинная веревка, используемая для подъема и спуска, натянулась. Гамак чуть поднялся. Кто-то тащил нас наверх, в безопасность.
До меня донесся лихорадочный голос:
– Он уже мертв, ничего не поделаешь. Лучше помогите мне!
Даже несмотря на искаженное эхо в колодце, я узнала его.
– Еще раз! – голос Абеля дрожал от прилагаемых усилий. Я мимолетно задумалась, как ему удается поднимать нас одной рукой. – Вы ее видите? Она цела?
Гамак поднялся над линией воды. С него каскадом стекали капли, и звук напомнил мне летний дождь. В колодце посветлело. Приоткрыв глаза, я увидела высоко наверху руку с фонариком.
– Дела плохи, сынок, – проскрипела бабуля Ардит. – Возможно, мы опоздали, но… Боже правый! С ней Верити!
Абель разъяренно и испуганно вскрикнул. Мы опустились на пару сантиметров, и я снова оказалась по пояс в ледяной воде. Лицо бабули исчезло, и нас снова потащили вверх. Абель отчаянно подбадривал старушку.
Они медленно вытягивали нас из воды, лишь чтобы снова отпустить, когда у Абеля уставала рука или у немощной бабули иссякали силы. Они пробовали снова и снова, но гамак неизбежно падал обратно. Под моим ухом сердце Лайлы забилось медленнее.
– Еще раз! – крикнул Абель со злостью, за которой пряталось отчаяние. – У нас мало времени.
Мои вихрящиеся, переплетающиеся мысли сложились в одну. Я знала, что нужно делать. И это будет стоить мне жизни. Но, обретя уверенность и спокойствие, я поняла, что все так, как и должно быть.
Я нащупала окоченевшими пальцами руку Лайлы и прижалась к ее холодной коже губами.
– Прощай, Лайла. Я люблю тебя.
И отпустила сестру.
Я слегка подвинулась и сползла с гамака. Освободившись от лишнего груза, он поднялся выше, медленно вращаясь в воздухе. Падая, я наблюдала, как Лайла парит к небу, все дальше от меня.
Всплеск раздался гораздо раньше, чем при моем первом прыжке в колодец. За ним еще один, тихий, а затем я ушла под воду. Моей вытянутой руки коснулся ледяной металл – что-то падало на дно, последовав за мной на верную гибель.
Моя смерть спасет Лайлу.
Воздух выходил через рот и нос, щекоча мою кожу хрупкими пузырьками. А затем вода затопила легкие. Странно, но несмотря на то, что она была ледяной, меня обожгло изнутри. Я погружалась все ниже, пока черноту перед глазами не залило чистым, ослепляющим белым светом.
Моя последняя мысль при жизни была о сестре.
39
39