Прекрасное стройное тело супруги украшала исподняя рубашка, которую принцесса завязала узлом выше колен, чтобы удобнее было выполнять выпады с мечом.

– Я же просил тебя не трогать вещи! – гаркнул он, уняв желание подойти и хорошенько встряхнуть Ведьму. Это надо же настолько не думать головой!

– Так что мне теперь, голой ходить? – возмутилась Сапфир. – Элия до сих пор не явилась и не принесла мне сменную одежду!

Гронидел пронесся мимо Ведьмы и зашел в спальню.

Он остановился у столика, на котором лежала всякая девичья мелочь, вроде зеркала и расчески. Принц блуждал взглядом по шкатулкам, что стояли в ряд, и даже открыл их. Быстро перебрал украшения и заколки, лежащие внутри, и закрыл.

– Где твои духи? – он обернулся к Сапфир, которая застыла в дверном проеме с мечом в руке.

– Духи? – удивленно переспросила Ведьма.

Гронидел потерял терпение и перешел на угрожающий низкий тембр голоса:

– Да. Твои зальтийские духи для соблазнения. Где они?

– У меня нет духов для соблазнения, Шершень. А те, что есть, я храню рядом с ванной.

Гронидел рванул в комнату для купания и склонился над передвижным столиком с амфорами, сосудами и мылом. Ведьма остановилась рядом и указала на фигурный сосуд из темного стекла.

– Эти – мои любимые. Да, они из Зальтии, и чудо, что после моей смерти никуда не исчезли. Рубин передала мне их из Звездного замка вместе с другими вещами.

– Обоз с сундуками только вчера приехал. – Гронидел повернулся к принцессе.

– Верно.

– Но сегодня ты этими духами не пользовалась.

Сапфир поморщилась:

– Никакими не пользовалась. Думаешь, яд в моих духах? Вчера вечером после ванны я их наносила.

– Лукреция, что вчера прибиралась в твоей комнате, мертва, – произнес принц и отвернулся. – И от ее тела несет твоими духами.

Потрясенная этой новостью, Сапфир на шаг отступила и уперлась ногами в стул. Села и уставилась на передвижной столик.

– Ее нашли… – Гронидел запнулся, – в комнате.

Сапфир медленно перевела взгляд на принца:

– Перед смертью она была с мужчиной?

Он кивнул в ответ.

– Боги. – Ведьма прижала пальцы к губам. – Она вчера как раз целый день разбирала мои вещи и заполняла шкафы. Неужели она жизнью расплатилась за какие-то духи?

– Поскольку Лукреция разбирала твои вещи и прикасалась к ним, возможно, духи ни при чем, – рассуждал Гронидел. – Покажи, что ты надевала до того, как тебе стало… – он подбирал слова, – не по себе.

Принцесса встала, прижала меч к груди и начала расхаживать по помещению взад и вперед.

– Мне стало дурно после ванны. Я надела ночную рубашку и вытирала волосы, когда почувствовала, что со мной что-то не так…

– А до ванны что на тебе было? – допытывался принц.

– Платье и исподнее я вчера носила целый день. – Она остановилась и охладила его пыл осуждающим взглядом. – Неужели ты думаешь, что за это время яд бы не подействовал?

– Где твоя ночная рубашка и полотенце, которым ты вчера вытиралась?

– Убрала с глаз долой. – Она махнула рукой в сторону корзины с бельем.

Гронидел обомлел:

– А если они отравлены и яд уже на твоих руках?

Сапфир подошла к принцу и замерла напротив него.

– Я завернула их в покрывало и не прикасалась. И перестань принимать меня за идиотку. Рубашку, что на мне, я носила вчера целый день. И даже мысли о том, что я надела грязное исподнее и расхаживаю в нем перед тобой, не так мне противны, как твои сомнения в моих умственных способностях! – На этих словах ее синие глаза вспыхнули золотом, но тут же погасли.

Гронидел предусмотрительно отступил на несколько шагов и неодобрительно покачал головой. Он заботился о ней. Спас от действия яда. Ночью не отходил, мыл, вытирал, спать уложил. И что в благодарность? Очередное недовольство?

– Прости, что беспокоюсь о тебе, – с издевкой бросил он.

– Извинения приняты. – Она горделиво вскинула подбородок. – Мне необходима сменная одежда. И я голодна. Сильно!

– Я устрою Элии нагоняй и распоряжусь, чтобы твоей милости немедля все принесли! – он подошел к двери. Задумался, не спеша покидать помещение, а потом обернулся к Ведьме: – Будь ты на месте убийцы и узнай, что попытка отравления вышла неудачной, что бы ты предприняла?

– Попыталась бы снова, – ни секунды не размышляя, ответила Сапфир.

– Ради твоей безопасности я настаиваю на твоем немедленном отъезде в Звездный замок. Я все объясню Рубин и Ордериону и уверен, что они согласится тебя принять. На какое-то время, – поспешно добавил он.

Ведьма надменно усмехнулась.

– О нет, дорогой. Я не собираюсь прятаться за спиной сестры, которая опасается, что я сожгу ее чадо. Да и Рубин о покушении ничего знать не следует.

– Сапфир, угроза реальна, – принц перешел на мягкий тон убеждения. – Я не предполагал, что королева Ошони осмелится бросить такой вызов, но она, похоже, считает, что ей все сойдет с рук. Я создам портал, и мы вместе отправимся в Звездный замок. Уверен, услышав правду, Рубин не станет противиться и позволит тебе остаться там.

– Это никудышный план. – Ведьма снова села на стул и положила меч себе на колени. – Повторяю еще раз: прятаться за спиной сестры я не собираюсь! Доказать, что приказ отдала королева Ошони, мы не можем. Виновник отравления не найден. Да и будь у нас доказательства, что бы это изменило? Турем объявит войну королевству Ошони? – Сапфир глухо хмыкнула и отрицательно покачала головой. – Этому не бывать. Даже если завтра меня убьют, Рубин не подставит все королевство под удар. Я бы не подставила. Посему мы поступим иначе.

– Это как же? – с невозмутимым видом поинтересовался он.

– Притворимся, что на мою жизнь никто не покушался, и попробуем поймать убийцу за руку.

Гронидел не удержался и повысил тон:

– Желаешь поскорей отправиться в мир иной? Потому что приманка из тебя никудышная, зато добыча – то, что надо!

– Перестань делать вид, что тебе не все равно, – прошипела Сапфир. Она выглядела злой, но глаза ее оставались холодны, как Бескрайние воды у скалистых берегов на севере Инайи. – Ты изначально использовал меня. Ловко поводил за нос иллюзиями и наплел сказки о свободе. Жаль, что я развесила уши и поверила тебе – лживому и изворотливому лицемеру, который даже на пороге собственной смерти пытается извлечь из нее выгоду и всех обмануть. – Она оскалилась, жаля ядом слов, которые парализовали его сердце. – Ничего не изменилось между нами, Гронидел. Разве что в нашей игре выросла ставка. Но моя жизнь на то и моя, что только мне ею распоряжаться.

– Ты же знаешь, что это неправда, – напомнил он.

– Турем, Рубин и ты, мой фиктивный муж, стоите в очереди за моим высокомерным «я». И никому из вас я больше не позволю указывать мне, что делать. Лучше красиво сгинуть, – она опустила глаза и погладила пальцами лезвие меча, – чем жалко пресмыкаться, ожидая милости и надеясь, что когда-нибудь вы посчитаете меня достойной всех вас.

– Опять ты жертвой себя возомнила. – Гронидел сжал переносицу, пытаясь взять себя в руки и успокоиться.

– Ужасная, мерзкая Сапфир, – жалобным голоском пропела она. – Что придумаешь на этот раз, чтобы сбить с меня спесь? Окатишь грязной водой с головы до пят у всех на виду? Или исключишь меня из школы? А может, признаешь недействительным наш фиктивный брак и быстренько женишься на королеве Ошони, чтобы спасти мне жизнь?

Гронидел молчал. Он смотрел в ее глаза, пытаясь отыскать в них хоть каплю понимания, но они по-прежнему были темно-синими, а взгляд Ведьмы морозил до дрожи. В случившемся она винила его. И в принципе была права.

– Одежда. Еда. Выход там, – Сапфир указала на дверь. – А за меч спасибо. Премного благодарна.

– Пожалуйста, – пробурчал под нос Гронидел и покинул ненавистные покои молодоженов.

Сапфир

Принцесса почувствовала облегчение. Стоило припомнить Шершню его грешки, как он тут же растерял запас остроумия. Раньше отсутствие колкостей он возмещал выходками, весьма напоминавшими номера, которые устраивала Сапфир.

Теперь же Гронидел благородно молчал.

Самолюбие принцессы победно улыбнулось где-то внутри. Неужели последнее слово осталось за ней? Непривычно!

Она перевела взгляд на столик и внимательно взглянула на пузырек с зальтийскими духами. Какой же наглостью необходимо обладать, чтобы отдать приказ убить принцессу другого королевства? Неужели Марьям Ошони действительно было что противопоставить Турему? Или то пыль в глаза, которую не замечала Рубин?

За окном раздался гром.

«Дождь собирается», – подумала Сапфир и встала.

Новый раскат заставил принцессу обернуться к плотно задернутым шторам. Воспоминания о дне, когда все в ее жизни пошло наперекосяк, вдруг накатили на нее. Вопящая Изумруд, которую она за руку тащила к лестнице по полуразрушенному коридору. Потухший взгляд отца, умершего в том же подвале, где не стало матери Сапфир. Неизбежность смерти и бессилие перед величием богов.

Из раздумий ее вывел сильный удар. Принцесса уловила момент, как взметнулись шторы, пропуская внутрь битое стекло, горячий воздух и смерть. Девушку подбросило и впечатало в стену. Меч выскользнул из руки. Больно ударившись, Сапфир рухнула на пол и уставилась в клубы пыли перед собой.

Все это казалось ей таким знакомым. Удар. Боль. Серая пыль. Словно эту сцену Сапфир видела в одном из своих снов, но подробностей до сих пор не могла вспомнить.

В пыли показались очертания темной фигуры. Некто бесшумно попал в помещение и остановился рядом. Принцесса начала шарить рукой по полу в поисках меча.