– Время, место и то, как вы будете одеты, – обо всем нам рассказал теневой Динары, – пояснила Обринь.

– У вас у каждой есть свой теневой? – задумчиво уточнила копия Гронидела и повернулась к «близняшке».

– Верно, – улыбнулась та. – Но они не постоянно рядом с нами. Вернее, они слишком заняты своими делами, чтобы постоянно контролировать нас.

– Поэтому теневой Динары не в курсе, что твой теневой, – копия принца указала на Обринь, – приказал тебе прийти к подруге, встретить гостя и проводить его в туннели.

– Мы не знаем этого наверняка, – ответила «подруга». – Поверь, они те еще манипуляторы. И действуют так, как требует Рой. Мне неведомо, почему теневой Обринь решил сохранить нам жизнь. Но я не удивлюсь, если это очередной план Роя, где все мы – лишь винтики в огромном и слаженном механизме.

Гронидел с выводами не спешил и задал еще один вопрос:

– Ваши тела – это наногибридные системы?

– Что? – поморщилась Динара. – Нано – что?

– Не важно, – копия Гронидела махнула рукой и растворилась в пространстве.

Принц медленно убрал лезвие клинка от шеи Динары и снял с себя зеркальную иллюзию невидимости.

– Ведите меня в туннели, – он указал рукой на дверь.

– Нам не туда. – Обринь кивнула на дверной проем, занавешенный тряпкой. – Вход в подвалы здесь, в этом доме.

Гронидел не без удивления взглянул на Динару, разминающую затекшую шею:

– Так ты здесь на посту в дозоре. Охраняешь один из входов в подземный туннель?

– Охраняла, – буркнула девица. – Пойдем. Мы с Обринь тебя заведем к ближайшему порталу, а там делай что хочешь.

«Близняшка» с легкостью достала застрявший клинок из камня ракушечника и юркнула в соседнее помещение.

* * *

Облупившиеся стены и грязный дощатый пол придавали комнате чудовищно убогий вид. Без окон она напоминала забытую всеми кладовую, содержимое которой растащили еще лет десять назад.

Динара остановилась в центре помещения и топнула ногой по полусгнившей доске. Перед ее лицом в воздухе проявился светящийся красным рисунок из маны. Гронидел присмотрелся, пытаясь угадать в хитрых плетениях и узлах знакомые элементы, но увы: с такими юни он был незнаком.

Динара сунула пальцы в рисунок, будто вставила их в невидимые отверстия, и повернула все изображение вправо. Юни замигала. Девушка вновь повернула кисть вправо, затем влево и снова вправо.

Вращаясь вместе с рукой, юни постоянно мигала, пока рисунок не изменился и вся печать не засветилась синим.

Послышался грохот, и пол в комнате начал плавно опускаться вниз.

В этот момент сверху стали доноситься приглушенные крики. Кажется, на улице что-то случилось. Гронидел и его спутницы синхронно подняли головы, прислушиваясь к гомону мужских и женских голосов. Однако, чем глубже они спускались, тем менее различимы становились крики.

– Опять кто-то учудил, – прошептала Обринь. – В прошлом месяце кузню подожгли. Все сгорело. Удивительно, как пожар не перекинулся на другие постройки. А неделю назад обнесли лавку ювелира. Ему самому голову отрубили и выставили на ступеньках перед входом. Больше на месть похоже, а не на грабеж.

– Ты можешь заткнуться?! – шикнула на нее Динара. – Язык как помело!

Обринь замолчала и пристально посмотрела на Гронидела, пока пол под ними продолжал опускаться вниз.

– Передай Дхару, что Фейран – единственная надежда его мира на спасение, – произнесла девица и резко взмахнула рукой с зажатым в ней клинком.

Она ловко полоснула лезвием шею Динары и сделала шаг в сторону.

Кровь из раны забила фонтаном в разные стороны. Динара даже не успела понять, что произошло. Она рухнула на колени, зажимая горло и пытаясь задержать ускользающую жизнь.

Обринь спокойно присела рядом с ней:

– Он обещал стереть нас, – произнесла она. – Мы даже ничего не почувствуем. Я знаю, ты надеялась освободиться рано или поздно, но мы обе понимаем: лучше сгинуть вовеки, чем застрять в рабстве у вечности.

Динара схватила подругу за руку и притянула к себе. Она пыталась что-то сказать, но глаза девушки медленно закатились, а тело рухнуло на пол.

– Фейран защитит твои мысли. – Обринь подняла голову и взглянула на принца. – Но правильный выбор тебе предстоит сделать самому.

Гронидел, пораженный сценой, лишь прошептал:

– Кто такой Фейран?

Девушка не ответила. Полоснула клинком по собственной шее и замерла в ожидании.

На мгновение принцу показалось, что Обринь испытывает огромное облегчение от того, что сделала это.

– Зачем? – спросил он, но она так и не ответила.

Рухнула рядом с подругой и замолчала навечно.

Гронидел даже не успел осознать, что только что произошло. Мысли в голове путались, не желая складываться в единую картину. Одна из подруг обманула другую ради того, чтобы навсегда исчезнуть. До какого отчаяния нужно дойти, чтобы совершить подобное?

Принц выхватил окровавленный чудо-клинок из руки мертвой Обринь и снял с себя халат. Вытер им кровь с лезвия и достал из-за пояса второй клинок.

Пол начал замедляться. Взору открылся проем в стене. Гронидел поспешил скрыться за зеркальной иллюзией и приготовился защищаться.

Длинной будет эта ночь или короткой, но до правды хотелось докопаться как можно быстрее. И желательно после этого вернуться живым.

* * *

Пол остановился перед входом в хорошо освещенный туннель, что заканчивался глухой стеной. Ширина прохода в этом месте позволяла проехать даже груженой телеге, а балки перекрытий были сделаны из металла, а не древесины. Гронидел подошел к одной из масляных ламп, висевшей на стене. Фитиль внутри нее не горел, а светился сам собой, будто его сделали из добела раскаленного гвоздя.

Принц провел рукой у стекла, и взору открылась интересная юни света. По крайней мере, ее узоры очень напоминали именно ее. Гронидел коснулся рисунка из маны, и фитиль в лампе погас. Снова коснулся – и он зажегся.

Принц осмотрелся: такие лампы висели в метре одна от другой, и благодаря их свечению здесь было очень светло.

Создание юни света – одно из самых простых заданий, которые дают юным повелителям силы маны. Когда-то давно и Гронидел оттачивал подобное мастерство. Однако эти юни тянут из тела создателя столько же сил, сколько и другие, более весомые плетения, например зеркальная иллюзия, за которой скрывался принц. Лампы, что висели здесь, оставили вместо масляных, как будто мастерить нечто подобное было проще и дешевле, чем жечь настоящие фитили.

Гронидел приблизился к глухой стене и внимательно осмотрел ее. Выглядела она как настоящая. Принц даже коснулся ее пальцами, убеждаясь в верности своих предположений: стена – не иллюзия.

Но тогда зачем строить и освещать туннель, из которого нет выхода?

Гронидел вспомнил, как ловко Динара активировала неизвестную юни в доме, чтобы заставить пол опуститься по шахте вниз. Стоило поискать нечто подобное и здесь.

Принц обшарил руками саму стену и пол перед ней. Ничего. Застыв в задумчивости перед преградой, он размышлял о том, почему Обринь не довела его до поста охраны, о которой они с Динарой говорили. Рассчитывала, что ему хватит ума разгадать загадку неизвестного прохода?

Принц присмотрелся к металлической балке перекрытия у стены. В одном месте на этой серой и тусклой громадине находился участок до блеска отполированного металла размером с ладонь.

«Неужели его постоянно натирали пальцами?» – подумал Гронидел и коснулся холодного материала.

На балке синим цветом вспыхнули странные надписи. Ее закорючки были выведены маной и связаны друг с другом плетениями, напоминая одну большую юни. Следом за одной балкой засветились и другие, усыпанные символами. Принц назвал бы эту игру синего красивой, если бы увиденное не внушало ему страх перед чужеземными технологиями, ведь подобного на Великом континенте раньше не существовало.

Стена перед принцем начала таять, будто была создана из мари, а за ней показались две мужских фигуры в доспехах воинов, весьма похожих на амуницию покойной Динары.

В следующее мгновение преграда и вовсе исчезла, открыв перед Грониделом проход в новый туннель. Прячась за иллюзией невидимости, принц хотел незаметно обогнуть охранников и пойти дальше, однако те обернулись и увидели вдалеке спущенную вниз платформу, на которой лежали два окровавленных тела.

Началась кутерьма. Один из воинов хотел кинуться в туннель, чтобы позвать на помощь, но не успел: Гронидел ловко перерезал ему сухожилия под коленями, а затем полоснул лезвием и по горлу. Когда его собрат по несчастью понял, что некто невидимый напал на них, он достал саблю и замахал ею, надеясь рано или поздно задеть противника. Гронидел недолго понаблюдал за этим со стороны и метнул кинжал Динары воину в голову.

Принц не ошибся: неизвестная юни на лезвии придавала оружию невиданную мощь. Воин на мгновение замер и рухнул там же, где остановился. Одно было плохо: вид раскроенного черепа противника вызывал в Грониделе отвращение, и настолько сильное, что не хотелось даже доставать клинок из головы усопшего.

Однако выбора не было: хорошее оружие просто так не найдешь. Принц забрал клинок, а заодно прихватил и саблю противника. Затащил тела в туннель, из которого пришел, и хлопнул ладонью по отполированному участку балки перекрытий с другой стороны прохода.

Вновь засветились синим символы, и стена, которой только что не было, вернулась на место. Гронидел снова коснулся ее, чтобы убедиться в том, что она настоящая. Технологии, подобные этой, поражали своей оригинальностью: неизвестная юни из символов переносила куда-то настоящую стену и по требованию возвращала ее обратно.