Больше всего меня пугала крутая лестница со своими резкими поворотами и полным отсутствием света. Бывший хозяин наверняка обладал кошачьим зрением, раз не предусмотрел хотя бы минимального освещения. Хотя, что лучше полной темноты может так долго хранить секреты?
Первый шаг был самым сложным, но я его сделала, дальше же ноги сами понесли меня всё ниже и ниже, туда, где я надеялась найти ответы на интересующие меня вопросы относительно незнакомых мне растений. Особенно меня интересовали невероятно прочные лианы, опутавшие несколько яблоневых деревьев и ярко-зелёные кусты, посаженные в один ряд. Последние ещё не были острижены, а потому доходили мне почти до подбородка, торча молоденькими веточками в разные стороны. Ни цветов, ни тем более плодов в этих зарослях я не увидела.
Скудного, трепыхающегося пламени хватало лишь на то, чтобы осветить небольшое пространство вокруг себя, поэтому, спустившись в подвал, я зажгла ещё свечу и осмотрелась. Большой, как сказал Мик, механический свечной станок занимал большую часть маленькой комнатки. Дальняя стена выглядела одним большим книжным стеллажом, забитым, как оказалось не книгами, а рукописными журналами.
Наспех пролистав первый попавшийся из них, я поняла, что найденные мной записи бывшего хозяина были оставлены на верхнем этаже специально, чтобы обмануть непрошенных гостей, надёжно сохранив его истинные труды.
Дядюшка постарался спрятать своё сокровище от грязных лап конкурентов, и это у него отлично получилось!
Стоп! Сокровище?!
А не отсюда ли кот приносил золотые монеты? Если да, то не мудрено, почему вход сюда так сложно найти. Я бы даже сказала, не зная где искать – практически не реально.
Не качественные свечи Бартонса быстро сгорали, а потому мне пришлось отложить поиски дядюшкиного клада, если такой существует, до лучших времён. Сейчас же было куда важнее отыскать нужную мне книгу.
Большая часть журналов была посвящена развитию свечного бизнеса и непревзойдённого мастерства Алекса Рейна, и лишь на верхней полке я обнаружила два справочника ансорского садовода.
Подхватив их под мышку, я быстрым шагом направилась к лестнице, оберегая ладонью последний слабый огонёк, но не успела...
Глава 41
Глава 41
Огонёк свечи жалобно трепыхнулся, в последний раз освещая мглу вокруг меня, и угас, оставив о себе лишь жалкие воспоминания.
– Нет... – едва не плача протянула я, изо всех сил вглядываясь в темноту.
Надо мной были два этажа и непроглядный мрак. Не было видно ни единой, даже малюсенькой точки света в конце этого, казалось, бесконечного туннеля.
Неужели дверь закрылась? Ну, здравствуй, паническая атака!
Нет. Нужно держать себя в руках! Уверена, есть возможность выбраться даже отсюда. Бывший хозяин наверняка не единожды попадал в подобные ситуации, пока строил свою чудо-машину и писал
Маленькие узкие ступеньки потайной лестницы вели круто вверх, и я, упираясь одной рукой в холодную стену, медленно двинулась вслед за ними. Темнота давила со всех сторон, делая каждый шаг невыносимо медленным и тяжёлым. Время будто замедлилось, а воздух сгустился до состояния киселя, с трудом проходя по дыхательным путям, и со свистом вырывался наружу.
Не то чтобы я до чёртиков боялась темноты, скорее меня пугала возможность быть погребённой здесь заживо, как в склепе. Ведь, как открыть дверь изнутри я не имела ни малейшего понятия. К тому же, лестница была такой неудобной, что одно неловкое движение и я кубарем полетела бы вниз.
Прижимая к груди заветные журналы, я медленно продвигалась к цели, всё больше убеждаясь, что выйти на свет божий мне вряд ли удастся. Мои опасения подтвердились, когда я упёрлась сплошной стены.
– Господи, ну почему я пошла сюда, ничего не сказав Мику и Юми?! – простонала я, ощупывая шершавый камень.
Мало того, что дети не знали где я, так ещё и пообещали забыть о своей таинственной находке. Беспокойства доставляло и то, что день клонился к завершению, и детям наверняка придётся ночевать одним.
Стоя на крошечной лестничной площадке, на которой я едва поместилась, было страшно шевелиться. Того и глади рухнешь вниз... Нагнуться, чтобы ощупать всю стену тоже не было никакой возможности, поэтому я попыталась сделать это ногой, в конечном итоге запутавшись в юбке, и чуть не свалившись в невидимую, но такую пугающую пропасть.
Дико испугавшись, я забыла, как дышать, с криком прильнула к стене, даже не заметив, что она отъезжает в сторону, и тут же упала в крепкие мужские объятия.
– Что вы тут делаете? – удивлённо выдохнула я. – Как сюда попали?
– Мик прибежал, сказал, что вы, как сквозь землю провалились... – прошептал Гард, подозрительно нежно прижимая меня к своей широченной груди.
Страх понемногу отступал, возвращая меня в реальность. Однако руки, ещё повинующиеся панике вдруг неожиданно стали молотить по выпирающим грудным мышцам мужчины.
– Какой же вы лгун! Обманывали меня всё это время, называясь Гардом – герцогским садовником, хотя такого никогда не существовало! Кто вы такой?
Блондин с пару минут помолчал, внимательно вглядываясь в моё обиженное лицо, будто пытался заглянуть в глубь души.
– А вы? – чуть склонив голову набок, тихо спросил он. – Прекрасная незнакомка, бежавшая в дождливую ночь с ребёнком на руках из маленького унылого городишки. Кажется, то был Гластон...
Я оторопела. Вся недолгая жизнь молоденькой графини в один момент прошмыгнула перед моими глазами, практически сводя на нет все труды последних недель. Всё то время пока я приводила в порядок этот треклятый особняк и радовалась более или менее спокойной жизни, этот ансорский Аполлон знал о нас с дочкой гораздо больше, чем того требовали обстоятельства.
Сердце мгновенно ушло в пятки, пропуская удары. Неужели всё было напрасно? Это была единственная возможность забыть о прошлом, но, как обычно всё пошло наперекосяк.
Лихорадочно выискивая на задворках памяти, где же я могла допустить такую досадную ошибку, не заметила, как стена за моей спиной бесшумно встала на место. То, что Гард узнал о тайном ходе совершенно не волновало меня. Теперь меня неистово одолел страх перед неожиданно вернувшимся прошлым, не сулящим нам с дочкой ничего хорошего.
– Я... я... – язык словно онемел, пытаясь выдать хоть что-то членораздельное. – Вы наверняка меня с кем-то перепутали! Я никогда в жизни не бывала ни в каком Гластоне.
– Я никогда тебя ни с кем не перепутаю!
Я попыталась вырваться из крепкого захвата, но меня не планировали просто так отпускать. Сделав шаг вперёд, блондин прижал меня спиной к стене, окончательно лишив возможности сопротивляться, и сразу же прильнул своими горячими губами к моим практически обескровленным, великодушно возвращая их к жизни.
За две недели, пока он не появлялся на горизонте, я надеялась избавиться от его магнетического притяжения, но потерпела позорное поражение при первом же натиске. Колени предательски подогнулись, но мужчина не дал мне упасть, обхватив одной рукой за талию. А сердце теперь замерло от предвкушения ранее неизведанного прекрасного опыта.
Нежные прикосновения сильных мужских рук и чувственный поцелуй моментально лишили меня воли, заставили не просто наслаждаться этим волшебным мигом, но и желать его бесконечного продолжения. И я, забыв обо всём на свете, отдалась его власти, понимая, что это быть может первый и последний счастливый момент моей жизни. И мне в коем то веке не было ни чуточку стыдно за неподобающее поведение, и абсолютно всё равно, кто этот потрясающий мужчина, держащий меня в объятиях: господский садовник, прекрасный принц, или бандит с большой дороги. Ведь лишь к нему тянулась моя недолюбленная душа и израненное жестоким человеком сердце.
Гард нежно целовал меня, заставляя летать высоко в небесах, позабыв все проблемы, свалившиеся на мои хрупкие плечи. И я, забывая дышать, таяла в его горячих и сильных руках подобно воску, без стеснения изучая его прекрасное тело, и рискуя вот-вот потерять сознание.
Мужчина, тяжело дыша, не хотя разомкнул наши уста, заставив открыть глаза и взглянуть в его бездонные голубые озёра.
– Ты в большой беде, Элия Финч-Огайл.
Глава 42
Глава 42
Услышав своё настоящее имя из уст блондина, я едва не потеряла сознание. Как? Как он мог узнать его, ведь я была крайне осторожной? Всё это время я жила под вымышленным именем и искренне верила, что достаточно хорошо замела следы, начав новую жизнь в Ансоре.
Теперь же перед моими глазами отчётливо проступили очертания виселицы.
– Кто вы? – упавшим голосом прошептала я, в глубине души опасаясь его ответа.
– Это не важно. Главное – спасти вас от надвигающейся беды!
– Премного благодарна, но я привыкла сама заботиться о себе и дочке, – заупрямилась я, думая, что эти слова не более чем способ манипуляции.
– Не в этот раз, ваше сиятельство! – огорошил меня мужчина.
Значит он знает и о моём престарелом муже!..
Меня передёрнуло от одного обращения «ваше сиятельство». Мне претило всё, что было хоть как-то связано с прошлым, которое я так пыталась позабыть.
– Что вам ещё известно? – дрожащим голосом спросила я, готовясь к самому худшему, и оно не заставило себя долго ждать.
– Всё! – Гард был взволнован и серьёзен одновременно. Он беспощадно прожигал меня глазами, словно оценивал реакцию. – От вашего рождения и до этой минуты.