Управившись с этой задачей, мы умылись и отправились на второй этаж. На застилание постели ушло не так уж и много времени, гораздо дольше мне пришлось успокаивать развеселившихся детей. Сегодня мы впервые ложились спать в собственных кроватях, а не на жёстком полу, и радости моих сорванцов не было предела.

Мик и вовсе не знал, как благодарить меня, ведь у него никогда ещё не было собственной комнаты с мягкой постелью. Всё, что он знал в своей жизни - хозяйский сеновал с кучей старой пыльной соломы, а иногда и этого был лишён. А потому он просто обнял меня за талию и молча всхлипывал, пока Юми испытывала его уже застеленную кровать на прочность и прыгучесть.

- Мамочка, это так чудесно, что больше не придётся спать на том жёстком топчане! - прощебетала дочурка, с благоговейным трепетом поглаживая пуховую подушку. - И всё это благодаря Герцогу!

Да. А ещё благодаря нашему рыжему добродетелю в окна больше не дуло, а решётки на первом этаже делали дом настоящей неприступной крепостью. Ещё немного мебели, приятных безделушек для интерьера и ковры для пола, и я окончательно решу, что эта жизнь удалась. Хотя…

Уложить детей по кроватям не составило абсолютно никакого труда. Они сами были без ума рады возможности полежать на мягком. В общем, уснули они едва ли не сразу, предоставив мне возможность хорошенько обдумать сегодняшний день.

Но я не смогла. Не успела я, как следует насладиться своей огромной кроватью и скрипучим постельным бельём, как сморенная усталостью, уснула, даже не успев коснуться головой подушки.

Самый волнительный день в Ансоре наконец-то подошёл к концу, унося с собой все неприятности и являя мне в грёзах образ самого красивого мужчины двух известных мне миров.

Глава 50

Глава 50

Следующее утро стало для меня настоящим сюрпризом. Дети, встав ещё раньше меня, самостоятельно собрались и отправились в сад. Помощники мои!

К моему приходу они уже полностью обобрали два куста смородины, освободив их не только от листьев, но и от ягод, и начали собирать бадан. Я понимаю, что основную работу сделал Мик, но и Юми, стараясь не отставать от него, ловко работая своими маленькими ручонками.

- А вы почему не спите? - искренне удивилась я. - Роса ещё не сошла, а вы уже трудитесь. Почему меня не разбудили?

- Решили дать вам как следует отдохнуть, - не прерывая процесса, отозвался мальчик. Не смотря на юный возраст, работа в его руках спорилась не хуже, чем у любого взрослого. - Вы одна трудитесь на износ, а мы только и делаем, что спим, едим и балуемся. Теперь можете считать меня своим верным помощником! Работа не сложная. Я хоть круглые сутки могу листья собирать. Это не горячий воск катать, да не за скотиной ухаживать!

Юми подбежала ко мне и лихо забралась на руки. От неё приятно пахло смородиной и я с блаженством втянула сладковатый аромат, наслаждаясь не только им, но и нежностью детских рук.

- Мамочка, и я тоже твоя помощница! - пролепетала она, звонко поцеловав меня в щёку.

- Конечно, солнышко! Я очень рада, что вы у меня уже такие взрослые, и с лёгкостью выполняете мою работу. В таком случае, мы вполне можем начать расширять ассортимент нашего товара.

- Это как? - не понял Мик.

- Это значит, что теперь мы будем собирать ещё листья малины и вишни. Их тут целые заросли, так что работы хватит на долго. Раз уж ты так настроен помочь мне, значит, распорядок дня такой: с утра и до того, как солнышко будет в зените - работа в саду, после обеда - ферментация собранного сырья и его сушка. А вечером - фасовка готового продукта.

- А ферментация - это сложно? - насупился парнишка, с трудом выговорив незнакомое слово.

- Совсем нет. Это очень легко. Но после неё чай приобретает красивый янтарный цвет и насыщенный, глубокий вкус. Но это делают только с зелёными листочками. Я потом тебя обязательно научу.

Мальчик согласно кивнул и продолжил начатое. Я быстро заплела дочке косичку и принялась помогать Мику. Времени до открытия лавки было ещё предостаточно, а значит можно заготовить в два раза больше, чем вчера.

А если и торговля будет идти также бодро, совсем скоро мы с детьми уже ни в чём не будем нуждаться.

Время бежало так же стремительно, как ручей. Не успела я оглянуться, как уже было пора открывать лавку. Мы с Миком два раза возвращались, чтобы унести всё собранное сырьё и разложить его на досушивание. В этот раз пришлось занять почти весь пол в гостинной и в рабочем кабинете бывшего хозяина.

Смородиновые листья мы всеми вместе хорошо промяли до выделения сока, протёрли их в ладонях и разложили для ферментации на самое солнышко.

Я быстро приготовила на завтрак омлет, Мик тем временем принёс с ключа воды, а Юми всецело ему помогала. Мне очень нравилось, что дети много времени проводят вместе, будь то игра или работа.

Общение в этом возрасте очень большая ценность в первую очередь для господских детей, к которым не подпускают никого кроме нянек и гувернанток. Поэтому, дочка души не чаяла в Мике с его детской непосредственностью и не по годам взрослому взгляду на жизнь. Ведь, по сути он был её первым и единственным другом. Естественно, не считая Герцога.

- Знаете, леди Лия, - с аппетитом уплетая свой завтрак, немного виновато пробурчал мальчонка, - а ведь я очень рад, что тогда ночью залез в проклятый дом, чтобы сжечь его по приказу Бартонса. Встреча с вами и Юми навсегда изменила мою жизнь.

- Поверь, Мик, я тоже не знаю, что бы мы без тебя делали, - улыбнулась я в ответ.

Дочка же и вовсе воспринимала парнишку, как старшего брата. Она весело вскочила со своего места и, подбежав к нему, потянула за рукав, а когда он наклонился, звонко чмокнула веснушчатую щёку. Мальчишка густо покраснел и принялся за чай.

Не успела убрать со стола, как в лавке звякнул колокольчик, и я умчалась работать, оставив детей на попечение их хвостатого друга.

Покупатели повалили один за одним, заставляя колокольчик буквально разрываться. Я с трудом успевала обслужить одного, когда второй уже спешил к прилавку. Причём приходили не только женщины.

Примерно к полудню к особняку подкатила богатая повозка. Один из лакеев соскочил с подножки и бегом забежал в лавку.

- Лучший чай для стола его сиятельства графа Ансорского! - пафосно выкрикнул он, демонстративно протягивая мне три золотые монеты.

От неожиданности я на несколько секунд потеряла дар речи, опасаясь, что другим покупателям ничего не достанется из расфасованного.

Лакей же, указал лишь на несколько баночек, взяв которые, удалился так же быстро, как и пришёл.

Несколько человек, стоявшие до того в очереди, округлили глаза и следуя его примеру начали скупать тот самый чай. Очень быстро полки опустели и мне пришлось нести тот, что ещё не расфасован, и фасовать его тут же, не отходя от прилавка. В конце концов мне на помощь пришли дети. Они

Столько денег я никогда ещё не видела в этом мире. Даже когда уставшая я с трудом шевелила руками, люди всё шли и шли.

Так продолжалось больше двух недель. Дело спорилось, деньги текли рекой и мой чай постепенно приобретал всё большую и большую популярность.

Теперь мы носили новые наряды и обувь, полноценно и вкусно питались, и в целом чувствовали себя уставшими, но счастливыми.

За это время в лавке появилось ещё несколько видов чая, на заднем дворе у нас уже стояла огромная русская печь, сложенная по моему чертежу, в которой на больших жестяных листах по вечерам я сушила ферментированное сырьё.

Горожане легко приняли незнакомый товар и на удивление быстро разнесли весть о нём на весь Ансор.

Работу я кое-как наладила, ежедневно заготавливая огромное количество листьев. Правда для этого пришлось нанять трёх девушек из бедного квартала, чтобы Мик и Юми выбросили из головы желание помогать, и вдоволь насладились самой прекрасной порой - детством.

Помощницы теперь помогали мне со сбором и сушкой. Ферментацией и фасовкой занималась же я лично. Ибо не доверяла никому эту ответственную работу.

Большим спросом пользовались сборы в бумажных упаковках, но и стекло достаточно быстро расходилось. Поэтому, стеклодув без работы не сидел. По моему заказу он стал изготавливать баночки большего объёма, в которые я разливала варенье, которое тоже стало прекрасно продаваться.

Оценили такую тару и многие горожанки, приловчившиеся разливать в них сливки, молоко и топлёное масло, которые стали приносить ко мне, чтобы обменять на чай. Денег нам хватало с лихвой, а потому, я охотно принимала домашние продукты.

А однажды ко мне в лавку пришла Ксанта и принесла на обмен чудесную сдобу, испечённую в собственной пекарне. Открыть лавку ей пока не удалось, а потому она разносила булочки, пытаясь обменять их на другие продукты.

Её стряпня действительно оказалась чудесной и я предложила ей выкупать большую часть продукции, чтобы продавать её в моей лавке. Радости Ксанты не было предела, и уже следующим утром они вместе с мужем принесли большой лоток свежей выпечки. Я отсчитала по медяку за каждую пару булок, осчастливив стряпуху. Она наконец-то получила первую денежную плату за свои труды, возместив за один раз двойную стоимость муки, дрожжей и масла, и осталась у меня, посмотреть будет ли спрос на её продукцию.

Подтверждение её мастерства не заставило себя долго ждать.