Дрожащими руками я попыталась собрать растрепавшиеся волосы. Не гоже представать пред вторым лицом герцогства в таком непотребном виде.

- Ты? - на меня в упор смотрела сморщенная старуха, которую я уже определённо когда-то встречала.

Я резко вскочила на ноги. Не то чтобы мы были близко знакомы, но её голос я точно уже где-то слышала.

- Что стряслось, тебя снова потоптал жеребец? - оглядывая мой внешний вид, спросила она.

И тут меня осенило. Эта женщина лечила меня после той роковой встречи в проливной дождь с проклятым конём и его хозяином.

- Н-н-нет, - меня затрясло ещё больше от страшных воспоминаний.

- А ты, смотрю, поправилась, похорошела, - протянула старуха, дёргая меня за рукав, чтобы я снова села, и тут же принялась обрабатывать рану на моей голове.

Запах мази тоже был до боли знакомым.

- Благодаря вашему снадобью. А что вы тут делаете? - вдруг осмелев, выпалила я.

- Ясное дело - живу!

- А тогда в Гластоне?..

- Много будешь знать, скоро состаришься! - недовольно буркнула лекарка и направилась к выходу. - Хозяин придёт, с него и спрашивай.

Умеет бабулька заинтриговать…

Пока граф не появился, я окинула взглядом богато обставленный зал, хотя оценить всю роскошь и красоту не давало волнение и страх за Юми.

- Кх… кх…

Я резко обернулась на звук и остолбенела. В паре метров от меня стоял разодетый в дорогие одежды Гард. Его светлые волосы резко контрастировали с чёрным сюртуком, украшенным серебряной нитью, а голубые глаза ещё больше оттеняли рубашку в тон и пышный шейный платок.

Господи, какой же он красавчик, хотя и выглядит далеко не садовником!

- Гард? - удивлённо протянула я, не сводя глаз с его прекрасного лица.

- Эдгард Шейли, граф Ансорский к вашим услугам, - коротко кивнул он мне.

- Твоё… Вернее ваше имя - Эдгард? И вы граф? - я с трудом выговорила это ненавистное слово.

Значит, всё это время он врал мне не только называясь чужим именем… Этот гадкий титул испортил всё!

На душе стало ещё горше, мне дико захотелось развернуться и убежать. Я начала пятиться назад, отрицательно качая головой.

- Нет… нет…

- Элия, что случилось? Почему ты плачешь?

Я больше не могла произнести ни единого слова. Слёзы застилали глаза, а в горле стоял огромный колючий комок. Моя любовь к самому красивому садовнику этого мира в один миг разбилась о жестокую реальность. Зачем он так?

- Прости, что не сказал тебе этого раньше, - отвернувшись к окну, тихо заговорил граф. - Хотел, чтобы ты полюбила меня без громкого имени и высокого титула, раз уж сама отказалась от всего этого…

Больше я не могла этого выносить. Развернувшись, я кинулась прочь так быстро, как только смогла.

Зря я пришла! Зря надеялась на помощь правителя Ансора.

Сама заварила кашу, самой и придётся её расхлёбывать!

Не замечая а пути преград, я пулей промчалась по дорогущему ковру, постеленному в холле графского дворца и, чуть не сбив с ног услужливого швейцара, выбежала на улицу. Ворота были почти в сотне метров от крыльца и я, ощутив второе дыхание ринулась штурмовать их теперь с внутренней стороны.

К счастью, стражники уже сменились и новые, увидев издали необычную суету, отворили железные створки и беспрепятственно выпустили меня на свободу.

Бежать сил больше не было, и я, кинув пару медяков отдыхавшему неподалёку вознице, сказала куда нужно ехать. Тот был немногословен сам и ни о чём не спрашивал меня, хотя по моему взгляду понял, что медлить нельзя.

Лошадь его была резва и довольно упитанна, и я предложила выкупить её вместе с повозкой за пять серебреников. Мужчина молча кивнул, сразу же соглашаясь на сделку и по прибытии к моему особняку получил свои деньги и без лишних слов удалился.

Глава 52

Глава 52

Я быстро отдала наказ своим помощницам, среди которых уже не было Прю. Эта гадина сбежала сразу же после того, как помогла похитить Юми. Интересно, сколько ей заплатили за это чудовищное преступление?

Надеюсь, эти деньги не пойдут ей на пользу.

Быстро собрав в дорогу провизию, тёплый плед, почти все заработанные деньги и, решив ещё кое какие неотложные дела, я поднялась в комнату Мика.

Мальчик, за которым, как и обещала, присматривала Ксанта, всё так же убивался, виня себя в чересчур низком росте и слабых руках.

- Это не твоя вина, Мик, ты всего лишь ребёнок, - попыталась я успокоить его. - Это я потеряла бдительность, решив, что в Ансоре нам с дочкой ничего не угрожает. Мне и отвечать. Если мы не вернёмся через две недели, всё это, - я обвела взглядом его комнату, - дом, сад и лавка, станут твоими. Завещание я оставила в тёмной комнате. Обратишься к графу Ансорскому, он поможет всё переоформить.

- Нет, нет, нет! - закричал он. - Я не хочу ничего, только не бросайте меня, леди Лия! Я поеду с вами!

- Нет. Это очень опасно. Да и лавка должна продолжать работать. Не зря же мы с тобой столько трудились, - вытирая свои и его слёзы, прошептала я. - Ксанта, я могу рассчитывать на вас с мужем? Хотела бы на время моего отсутствия нанять тебя экономкой, а его - охранником.

Я отсчитала пять серебреников и протянула их ей.

- Конечно. Поезжай, всё будет хорошо. И будь осторожна!

- Спасибо! Я вернусь. Обязательно! - поцеловав Мика в мокрую щёку, прошептала я и выбежала из комнаты.

Конь нервно перебирал передними копытами, словно чувствуя, что впереди нас ждет долгая дорога и нужно спешить. Я, итак, потеряла уйму времени, познакомившись с местным графом.

Закинув в повозку свой нехитрый скарб, уселась на сиденье и дёрнула поводья, направляя животное на дорогу.

Колени тряслись от ужаса, но страх за дочку был в сто раз сильнее. Он то и гнал меня вперёд, на встречу опасности. Я, имея при себе лишь кнут, топор и деревянную дубинку, любезно оставленные в повозке бывшим хозяином, не знала чем вооружён преступник. Быть может он уготовил для меня мушкет и порох, или не дай Бог шпагу.

Казалось, все прохожие с сочувствием смотрели на меня, но я старалась не обращать на них внимания, мчась по городу, как сумасшедшая. Похититель, наверняка, уже давно покинул город.

Знать бы точно, куда он направляется: прямиком в Гластон, или планирует передать мою крошку её безумному отцу где-то неподалёку. Надеюсь, мне всё же удастся нагнать его и выкупить дочку обратно.

До большой развилки у дремучего бора мне пришлось пару раз останавливаться и бегать с ведром к ручью. Спуститься на повозке здесь было невозможно, а лошади было необходимо хотя бы чуточку передохнуть и подкрепить силы.

За весь день пути мне встретились лишь два обоза, четверо пеших путников и несколько лисиц. И чем дальше я отъезжала от Ансора, тем страшнее мне становилось. Вся напускная безопасность развеялась лёгким дуновением ветерка, оголив мои нервы до предела.

Когда почти стемнело, я остановилась под раскидистой ивой, сожалея, что не умею распрягать коней. Пытаясь хоть как то облегчить ношу своего нового четвероногого друга, я смогла лишь ослабить некоторые части упряжи, да отцепить повозку, искренне надеясь, что это хоть немного поможет.

Наспех перекусив, я завернулась в плед и, оперевшись спиной на ствол дерева стала усиленно прислушиваться. В этой звенящей тишине детский голосок должен быть слышен издалека, но, как бы я не старалась, слышала лишь собственное хлюпанье носом, стук сердца и недовольное фырканье коня.

- Прости, дорогой, завтра я обязательно найду кого-нибудь, кто сможет распрячь тебя, - я ободряюще потрепала животное по загривку. - А сейчас нам нужно, как следует отдохнуть.

Я собрала немного хвороста и разожгла небольшой костерок, чтобы согреть хотя бы руки, несмотря на то, что мороз по коже у меня бегал совсем не из-за холода. Нервная дрожь била всё тело, не давая ни на минуту успокоиться.

Ночевать одной в лесу, постоянно тревожась за малышку, было тем ещё кошмаром. С восходом луны над лесом заухали совы, залаяли лисицы и засвистел противный северный ветерок, шелестя кронами деревьев.

Господи, хоть бы малышке не дали замёрзнуть и хотя бы дали кусочек хлеба. Она у меня не привередливая.

Мне было до слёз страшно подумать, как ей должно быть жутко находиться наедине с незнакомым человеком.

За тяжкими думами я и не заметила, как костёр практически догорел, а в душу пробралось мерзкое ощущение, что за мной кто-то следит.

- Кто здесь? - онемевшими губами прошептала я, вцепившись в рукоять топора так сильно, что костяшки пальцев, окончательно лишившись крови, мертвенно побелели.

Я словно загнанный зверь, ожидающий выстрела охотника, замерла в попытке слиться с природой и избежать уготованной мне участи.

Долгие секунды тянулись, словно расплавленная резина, отдаляя момент неизбежной встречи.

Конь нервно дёрнул ушами и заржал, беспокойно переступая с ноги на ногу, наверняка, тоже чувствуя неладное. От повисшего в воздухе напряжения я пропустила несколько вздохов.

И тут появился он… Мерзкий, прихрамывающий старик, пустивший мою жизнь под откос.

Одинокий огонёк догорающего огарка нервно трепыхнулся и погас, лишая меня последней надежды на спасение. Холодок страха противными щупальцами пробирался под кожу, чувствуя его приближение. Дышать становилось всё труднее, а сохранять спокойствие и того хуже.

- Вот ты и попалась, птичка! – хищный оскал почти полностью беззубого рта отчего то вызвал у меня стойкое отвращение, а не страх. Зловонное дыхание мужчины сразило бы и вепря, но я стояла, как оловянный солдатик, понимая, что стоит только показать слабость, мерзавец сразу же нападёт .