Именно по этой причине мне надо срочно купить себе сопровождение. Раба, что будет ограждать меня от такого настойчивого внимания. И хоть в этот раз, я намеревалась расположиться рядом с храмом Божественного Лиурха, но точно знала, что мужчины будут вести себя непристойно даже там. Ведь они искренне считали, что одинокие девушки, идущие по улице без сопровождения, вышли на поиск женихов, и никак иначе.

Проблема же для меня была в том, что я с трудом могла предположить, сколько это будет стоить. Раб, комната… Это ведь не окраины, а граница между кварталами мастеров и академий. Если куплю раба, то хватит ли денег на съем. А если изначально сниму дорогую комнату? Хватит ли на раба?

— Спрашивай, — неожиданно обернулся ко мне мастер.

— Вы же не любите разговоров, мастер Талиор, — растерялась я нарушением нашего молчания.

— Не люблю пустую трескотню. Но ты хмуришь брови всю дорогу. А я вспомнил, как впервые сам поехал в город.

— И каково это было?

— Шумно.

— И все?

— Очень шумно.

— Весомо, — кивнула я, подражая спокойному голосу мастера, и улыбнулась.

Разные события приводят людей в город, мне в видении тогда было очень страшно, мастеру шумно, а сейчас… Мне любопытно. Да, именно это чувство. Потому что я не могу представить, чем закончится эта поездка в город, и, самое главное, я чувствую волнение, предвкушение, но только не страх, и это здорово.

— Мастер Талиор, может, вы подскажете, где можно будет снять комнату?

— Сначала в Храм, — обрубил мастер, но, помолчав с минуту, добавил: — Если тебя примут на работу, то в Храме дадут направления к тем, кто сдает комнаты для их работников. Внутри Храма живут только титы и таты, да еще убогие, которые Храм берет на поруки.

— Не слышала о последних.

— Они только в больших городах бывают. Это калеки, что собирают милостыню. Бывшие ратаны, что смогли выжить после увечий, оставленных охотой, или те, кого они привозят сами. В Мируже около семи таких убогих. Каждый примечателен по-своему, постарайся с ними подружиться. Они странные, но много всего знают.

— Хорошо… И спасибо. Я переживала, что комнату самой придется искать.

— Найти комнату легко, сложней найти хорошее место, где эта комната будет находиться. Места, где живут свободные маги, лучше обходи стороной.

— Почему?

— На свободе остаются только сильнейшие, а за их силой приходят женщины, что не терпят конкуренток. Даже на тех, кто мимо проходит, косо смотрят, что уж говорить, если рядом поселишься.

— Поняла, учту. А разве маги живут в городе?

— Разумеется, живут. Как правило, они или служат Храму в качестве ратанов, или находятся на королевской службе, таких ты по ошейнику сможешь узнать с драгоценным камнем.

— Я думала, ошейники только у рабов…

— Так они и есть королевские рабы… Храму служат добровольно, но Король, опасаясь предательства, требует клятвы верности и ношение ошейника. Он хоть и красивый, но своей сути не меняет.

— И маги согласны с этим?

— По-другому многим не выжить.

— Это точно, — я нахмурилась, перед глазами вновь всплывали воспоминания увиденной жизни. Погони, преследования и маги в ошейниках, что просто смеялись, загоняя меня в угол. Мне такой ошейник надевать не предлагали, потому что магия иллюзий не совсем ценна в нашем мире. Никто не любит обмана, но тех, кого он влечет, хотят использовать его тайно. Потому меня больше считали ненужным свидетелем, точнее нежеланным препятствием к камню моей магии.

— К эльфам тоже не ходи, — перебил мои мрачные мысли мастер.

— Почему?

— Наглые они и слишком гордые. Держатся особняком, людей ни во что не ставят. Девчонки, вроде тебя, за ними толпами бегают, на красивые глазки ведутся, только вот ничем хорошим это не кончается.

— Слышала бы вас моя бабушка.

— Все, что в них хорошего — удобрение. Оно из их тел получается отменное.

— Э-э, — растерялась я от такого замечания. — Слышала, они как дети природы дарят землям плодородие, проживая рядом, потому многих ловят и отправляют их в рабство. Но удобрение…

— Вот-вот, удобрение. Когда они умирают, тела превращается в пыль. Она-то и удобряет землю лучше чего-либо. На невольничьем рынке даже отдельная секция есть, где такой «навоз» продают.

— Жуть…

— Жуть не жуть, но с покупкой раба не затягивай. В городе девушке жить одной нельзя.

— Да, бабушка об этом говорила. Я уже и деньги отложила. Если все получится с работой, то завтра утром пойду на невольничий рынок.

— Я остановлюсь в Зеленом колпаке. Мы будем мимо проезжать, быстро найдешь. Он на соседней улице с Храмом стоит, да и спросишь, тебе любой покажет. Если выйдешь до вторых колоколов, заходи, провожу тебя на рынок. Покажу тебе там все, и где рабов продают тоже, но долго ходить с тобой не получится.

— Я постараюсь с этим не затягивать, — пообещала я. — И спасибо большое. Ваша помощь будет неоценима. А то я боялась идти туда одна. Все эти цепи, ошейники…

— Нечего бояться. Там большинство — добровольные рабы. Корми, одевай да работу давай. Кто в деревнях и городках прижиться не смог, часто туда идет. Ошейник на три года одевается, как время истекает, хозяин сам решает, продлевать контракт или нет. Потому и называется это рабством.

— Поняла. То есть через три года ошейник перестанет работать?

— Не совсем. Через три года ты можешь снять его с раба, раньше не получится. Так гильдия работорговли решила.

— А если захочется раньше отпустить?

— Не получится. Рабские ошейники только сильные огневики могли снимать, но их или всех поработили, или убили.

— Поняла.

После такого «долгого» разговора мастер Талиор выдохся и до самого Миружа не произнес ни слова, хотя мы пару раз останавливались перекусить и справить нужду. Зато мастер провел меня через городской конвой и проводил не только к храму, но и к тату Вельгусу, что управлял храмовым хозяйством. Тот долго со мной не возился. Прочитав письмо от тита Ольгуса, попросил начертить пару рун и, оценив мастерство, дал адрес гостевого дома, где мне предоставят комнату, как работнице Храма. Велев явиться в храмовую библиотеку завтра в полдень, отпустил обустраиваться. Выйдя на каменные ступени, я с улыбкой и благодарностью обратилась к божественному Лиурху. Пусть его милость и дальше оберегает меня.

Глава 4

Глава 4

Комната мне досталась большая, и очень уютная, но, самое главное, с удобствами. Небольшая дверь в моей комнатушки вела к деревянной ванне и туалету. Что для меня было даром небес, и, оплатив горячую воду, я с блаженством искупалась после долгой дороги и выспалась, несмотря на ранний подъем.

«Кто рано встаёт, тому Лиурх удачу пошлёт», — любила поговаривать моя бабуля, и, поднявшись с первыми лучами солнца, я была полна счастливых предвкушений. Самостоятельная жизнь, работа, раб. К последнему, правда, были противоречивые чувства. После пережитого Дара Жизни, меня коробило от любого насилия и ограничения свободы. Но, с другой стороны, без защиты моя свобода и жизнь будут под очень большим вопросом. Потому, заткнув свое недовольство, я пересчитала деньги и выделила на покупку раба один лат.

Заранее отложила пять литов на оплату комнаты, этого должно было хватить до окончания стандартного договора на работу и, пересчитав, оставшуюся сумму осталась довольна. Вроде получалось не плохо. Даже смогу позволить себе есть два раза в день. Взяв немного денег, помимо суммы на раба, я повесила через плечо сумку со стилусами и, убрав остальные деньги в мешок, начертила на нем охранную руну. Теперь его никто не сможет взять, кроме меня.

До «Зеленого колпака» я добралась довольно быстро и нашла мастера Талиора, степенно завтракающего на первом этаже. Завидев меня, он велел подать для меня кружку и тарелку и, несмотря на мои возражения, накормил сытным завтраком, заметив, что утро кормит ноги весь день. Возражать я не стала, тем более мастер за все заплатил. А я, пока не узнала городских цен, включила строгий режим экономии.

Рынок поразил меня шумом и разнообразием. Мастер довольно доступно объяснил, как тут ориентироваться. Рассказал особенности каждого ряда и, проводив до секции рабов, ушел по своим делам. На большее я не рассчитывала, так что, расправив плечи, смело направилась вдоль рядов. Прилавков тут не было. Были перила, ведущие вдоль, и к ним крепились поводки, за которые, в свою очередь, привязывали живой товар. Слева располагались женщины и девочки разных рас и возрастов, справа мужчины и мальчики. Тут были: и орки, и эльфы, и люди, даже попалась парочка оборотней, хотя последние ненавидят рабство и готовы скорей умереть, чем надеть ошейник.

Моей смелости хватило на несколько шагов. Увидев зареванного мальчугана, все тело покрылось мурашками, и сердце сжалось от страха. Меня тоже так приковывали, так что я знаю, что это за слезы. Из-за своих эмоций я шла вдоль рабов медленно. Рассматривая каждого, прислушивалась к себе и понимала, что все не то. Этот раб хоть и будет ведом магией подчинения, все же станет моим спутником на три года, и кого попало брать не хотелось.

Вот только не нравились они мне. У многих был затравленный взгляд, такие не защищать, а, наоборот, привлекать неприятности будут своим видом жертвы. У более сильных взгляды были сальные, противные, словно я себе не защитника, а любовника пришла выбирать. Стариков тут не продавали, а покупать младше себя парней было бессмысленно. Пройдясь пару раз вдоль рядов, я, к своему ужасу, поняла, что всех, кого я все же приметила для покупки, уже разобрали, а то, что осталось, я давно вычеркнула из возможных приобретений.