Получалось, что раба мне сегодня купить не получится? Но будет ли у меня завтра время на посещение рынка? А сегодня мне еще и до Храма надо будет добираться, а мастер Талиор уже занялся свой работой и нянчиться со мной точно не будет. Вывеска «Удобрение» на небольшом сарае, что расположился в самом конце ряда невольников, неожиданно напомнила наш разговор с мастером про эльфов. Что меня потянуло шагнуть под эту крышу, я и сама с трудом понимала, но, оказавшись в сумраке помещения, поняла, что оно полностью пустое, за исключением одного раба. Он спокойно сидел, прислонившись к стене, его взгляд был спокоен и безразличен. Старая, рваная одежда не скрывала грязного тела, покрытого ранами и ссадинами. А на голове виднелась татуировка. И именно она заставила меня замереть от ужаса на месте.

Угольно черная, сочетающая в себе странные формы и символы, она укрывала макушку этого человека, и каждая черточка была мне знакома до мелочей. Именно этот раб в результате поймал меня для своего хозяина. Именно он, по его же приказу, пытал меня и в результате, приковав к столбу, убил, подпалив костер под моими ногами. Это было больно… Этого еще не было…

— Может, его просто добить? — недовольный голос снаружи заставил меня вздрогнуть и отступить, пропуская в сарай двоих коренастых мужчин, что, словно не заметив меня, направились к рабу. — На ночные бои его больше не берут. Последний раз его бросили к костелому, так что он явно сдохнет не сегодня, так завтра…

Услышав такие прогнозы, я нахмурилась. Этот раб точно не умрет. В этом я была уверенна. Во всем мире не найдется другого такого человека и даже не татуировка тут главное. Только у него был такой нос с горбинкой, чуть заостренные уши, но не как у эльфов, а все же сохраняя человеческую форму. Только у него был такой солнечно-изумрудный взгляд, что…

Раб чуть шевельнулся, когда один из мужчин пнул его в ногу. В зеленоглазом взоре мелькнула боль, и я растерялась. В моем возможном будущем в этих глазах не было никаких чувств. Только жуткая пустота, что пугала больше, чем ярость его хозяина огра.

— Сколько? — мой голос заставил двух мужчин вздрогнуть и удивленно обернуться.

— Хотите, это забрать? — удивился хозяин товара.

— Хотите сами это хоронить? — спокойно поинтересовалась я.

Второй мужчина хмыкнул и поинтересовался:

— Сколько готовы предложить?

— Один клит.

— Что⁈ Да это грабеж! — возмутился рабовладелец и более спокойно заметил, — Один лит.

Не будь у меня бабули, что обожала торговаться, я бы кивнула и отдала деньги. Решила, что в любом случае продавец не должен оставаться в накладе, но, поняв, что тот и так завысил цену, обозначила меру своей уступки.

— Два клита. Больше потрачу на услуги погребения, если он все же помрет.

— Девять клитов, — заупрямился продавец, — за меньшее смысла нет отдавать. Он выносливый, госпожа. Просто так не сдохнет.

— Три. Его неделю отмывать в горячей воде придется. Я разорюсь на отдушках!

— Восемь, госпожа. За это дам еще штаны и рубаху.

— Если они так же хороши, как те, что на нем, то подарите их лучше пугалу на поле, будет монстров отгонять. Четыре, и не клита больше!

Хозяин довольно лыбился, споря со мной. Его дружок усмехался, наблюдая за нашим спором, и не однозначно оглядывал меня с головы до ног.

— Штаны нормальные дам и рубаху крепкую. За год не сносит, а если заберете за шесть, еще сандалии дам, чтобы пол в вашем доме не пачкал.

— Сандалии — это хорошо, но они вместе с ним не стоят больше пяти клитов, — сунув руку в сумку, я нащупала указанную сумму и, достав ее, протянула хозяину. — Забираю или ухожу.

— Уговорили, — хмыкнул хозяин. Ловко сгреб деньги и, подскочив к рабу, резко поднял его за ошейник. Как он развязал веревку, я не видела, но уже через мгновение, раба поставили на колени передо мной и заявили.

— Положите палец в углубление на его ошейнике, ота, это печать привязки.

Несколько секунд, и подушечку пальца обожгло магией, раб вздрогнул и, склонив передо мной голову, глухо произнес:

— Я весь ваш, хозяйка.

— Обещанные вещи, — я обернулась к продавцу, и тот молча протянул небольшой мешок. Там были сандалии, целая рубаха и на удивление добротные штаны. Кинув своей покупке сандалии, я приказала.

— Надевай. И отныне сопровождай меня.

— Да, госпожа.

Раб осторожно стал обуваться. Его израненные руки с трудом справлялись с ремешками, но я отвернулась, глуша в себе сочувствие. Этот раб в магическом видении пытал меня не один день. Боль была такая, что я до сих пор просыпаюсь от страха. Так что пусть тоже пострадает.

— Может, обмоем покупку? — сально усмехнулся работорговец.

— Не сегодня, — хмыкнула я. — Меня ждут в Храме, тат Вельгус просил не опаздывать.

Неожиданно имя управляющего Храма сработало, и мужчины расступились, выпуская меня из сарая. Раб, прихрамывая, двинулся следом. Покинув рынок, я не удержалась и, обернувшись, поинтересовалась:

— Каково это, понимать, что ты стоишь меньше мешка картошки?

Раб ничего не ответил, только в его взгляде прежде, чем он его опустил, просквозила такая печаль, что все внутри меня сжалось от презрения к самой себе. Неужели, я такая же, как те, что преследовали меня и глумились над моей слабостью в видении Дара Жизни? Неужели, я ничем не отличаюсь от них? Меня тоже радует страдания других? В этой жизни, этот раб, еще ничего не успел мне сделать. Мы встретились с ним впервые, а я уже готова глумиться над ним признав своим врагом…

Глава 5

Глава 5

До Храма мы дошли молча. Говорить не хотелось. Я злилась на себя, за свою покупку и пыталась понять, зачем купила того, кого изначально боялась. Я же в одной комнате с ним не лягу… Запирать в ванной? Но на двери нет замка. Наедяться на рабский контроль, но в прошлом он показал себя как невероятно сильный маг. Остановит ли его мой приказ?

— Сиди здесь и жди меня, — велела я своей покупке, когда мы подошли ко входу в Храм.

Кинула ему мешок с вещами, понимая, что с самого рынка несла его как дополнительную защиту от раба. Тот осмотрел ступени храма и смиренно примостился в углу у входа. Я же, стараясь не оглядываться, прошла внутрь.

Несмотря на то, что я явилась раньше указанного времени, тат Вельгус принял меня и вручил небольшой поднос. На нем лежало три храмовых стилуса, магический камень, что больше служил магической чернильницей, и бутыль с феей. С настоящей сверкающей крохой, что, сжавшись на дне, опасливо смотрела на меня.

— Как начнет угасать, — предупредил управляющий, кивая на фею, — приносите ко мне. Выдам новую, по ярче.

— Хорошо.

— Работать будете в отделе заказов. У тата Лимпоса. Он более подробно ознакомит вас с вашими обязанностями.

— Благодарю.

Меня проводили в большую, довольно темную комнату, одну из стен которой занимал сплошной стеллаж с небольшими ячейками, куда помещался один небольшой свиток. Желая рассмотреть его по лучше, я поняла, что это не стена, а перегородка, делившая один зал пополам. С одной стороны сидели рунописцы, с другой находились заказчики. Служитель храма принимал бланк заказа, прикладывал к нему свиток, крепил печать с данными заказчика и укладывал в свободную ячейку. С нашей стороны мы, ориентируясь на красные печати, выбирали себе заказы и выполняли работу.

Тат Лимпос оказался невысоким, подслеповатым служителем. Он восседал на высоком стуле и, как я поняла, редко покидал свое место. Больная спина и ноги заметно сковывали его движения. Он принимал выполненные заказы и проверял их исполнение, после чего печать на заказе с красной менялась на желтую, и заказ отправляли в свободную ячейку уже желтой печатью в сторону заказчиков. Вроде ничего сложного.

Несмотря на боль, мой начальник проводил меня к моему месту работы, рассказывая условия работы.

— В день с вас минимум три заказа. За каждый получаете по три лита. Хотя есть и такие, что стоят пять или все десять, но такие редкость, и я выдаю их персонально. Работа там сложная и за помарки накладывается штраф.

— Поняла. Запомню, — кивнула я, оглядываясь. Девять столов стояли в три ряда. На двух крайних уже расположились рунописцы. Двое титов слева и двое простых работников справа. Мой стол оказался по центру, что меня вполне устроило.

— Порой в задании стоит копия текста и из книг, — продолжал инструктаж тат Лимпос. — В таком случае приносите такой заказ мне, и я выдаю указанную книгу. Выполненный заказ с книгой возвращаете мне в руки.

— Получается, я не могу самостоятельно брать книги? — поинтересовалась я, понимая, что эта новость служит препятствием для моего желания, узнать побольше о рунах защиты и сокрытия.

— Только подписавшим третий контракт разрешается самостоятельная работа, — заметил служитель. — Один контракт заключается на четыре недели. Если твоя работа устроит Храм, тебе его продлят после недельного перерыва. Только после подписания третьего контракта условия работы меняются, так как ты включаешься в штат работников.

— Можно узнать, к чему такие проверки?

— Не все выдерживают условия нашей работы, — тат кивнул в сторону наемного работника, что, схватив бутыль со своей феей, жестко ее потряс, заставляя бедняжку ярче сиять. — И не все владеют нужными Храму навыками, — служитель кивнул на младшего послушника, что с тихим вздохом протянул ему испорченный свиток.