Дыхнуло озоном, и посреди лаборатории в начертанном круге возник беловолосый высокий оборотень. От льдистого взора, что припечатал ректора, как бабочку на булавки, самому ректору стало не по себе. А Леонардо заинтересованно оглядывался, заведя за спину руки. Он-то крепко удивился, когда его выдернуло из серверной и понесло отдаленно знакомым порталом непонятно куда.

Лизнув клыки, Лео вернул безликое ледяное внимание побледневшему ректору, ласково улыбнулся:

— Как… интересно.

Спустя время объяснений Леонардо озадаченно рассматривал проклятый фолиант, вертя тот в руках и принюхиваясь.

— В самом деле, обложка сделана из шкуры моего предка. Бедное дитя.

— Дитя?

— Это была девочка, лет двадцати, двадцати пяти, — пояснил Леонардо, возвращая книгу Валенсо. — С неё содрали шкуру, когда она ещё была жива. Ужасное предательство.

— Вы это поняли по одному лишь… запаху.

— Что-то вроде того. Ну, что же. Давайте отменять ваше проклятие, и будьте добры после отправить меня обратно домой. У меня беременная нервная жена, лучше не испытывать её терпение.

Ректор согласно закивал. А спустя ещё час Леонардо спокойно вернулся домой, прямо в объятия беременной пары. Теперь играть с временем и пластами реальности не подвластно никому, уж оборотни и вейдары об этом позаботились. А Страж и дальше будет оберегать мирную жизнь своего рода и частенько, как обычно, других, вплоть до того светлого момента, как сможет передать свой пост подрастающему поколению. И пусть некоторым методы Фроста могут быть не по нраву, самому Леонардо на мнения других глубоко наплевать.

Каждый должен делать что должен и на что годен, чтобы жить в мире и гармонии с самим собой, тем самым принося всем окружающим пользу.

Конец