– Я ей все равно не верю, – капризно заметила блондинка и тут же сменила тон на ласково-мурлыкающий, – Джастин, может немного прогуляемся? Ты в последнее время совсем не отдыхаешь, нельзя так переутомляться, ты должен беречь свое здоровье.

– Элизабет, извини, но сегодня у меня много дел и встреча с графом Ирви, пусть Брэндон составит тебе компанию, если, конечно, ему не холодно в одной рубашке? – вроде бы в интонации Джастина не было ничего особенного, но я почувствовала, что ему не понравилось, что Брэндон одолжил мне свой камзол.

Что ответила Элизабет и согласился ли ее сопровождать Брэндон, мы не услышали, поскольку уже далеко отошли.

– Вот ведь змеюка коварная, – с чувством произнесла Лили, – да как же так можно, на чужого мужа вешаться прямо на глазах у жены? Госпожа, представляю, как вам тяжело. И ведь этой мисс Элизабет даже нельзя запретить здесь гостить, все-таки сама леди Шарлотта ей покровительствует.

– Да бог с ней с этой Элизабет, – я легкомысленно отмахнулась, – лучше скажи, неужели это сейчас и был тот самый герцог, который мой муж и отец ребенка?

– Конечно, госпожа, – Лили посмотрела на меня с жалостью и сочувствием, – герцог Корнуэлл ваш законный супруг, пусть у вас пока и “летний” брак.

– “Летний”? Это как? – заинтересовалась я.

– Ох, госпожа, вы и этого не помните?

– Увы, не помню, надеюсь ты мне поможешь и все расскажешь, – я состроила самое жалостливое выражение лица, на которое была способна.

В конце концов, грех было не воспользоваться таким отзывчивым и словоохотливым источником информации, раз уж он оказался под рукой.

Глава 2.1

Глава 2.1

Парк, по которому мы шли, был огромным и очень красивым, и, хоть мне и не терпелось поскорее попасть в дом и переодеться в сухое, я не могла не отметить его величия, одновременно любуясь им и слушая болтовню Лили.

– Ваш брак пока не освящен богиней, – тараторила меж тем она, – вы герцогиня по документам, но только сроком на год, по контракту. Вот если бы ваша магия пробудилась, то тогда контракт стал бы недействительным, ну да еще не все потеряно. Срок пока маленький, глядишь, малыш вам все-таки поможет в этом, в роду Корнуэллов самые сильные маги всегда рождались.

– Так тут еще и магия есть? – нахмурилась я, – а почему ты решила, что она у меня должна пробудиться?

– Ох, госпожа, ну а как же? Ваши родители маги, и сестра тоже, а вот у вас… вы с детства слишком болезненной были, наверное поэтому…

– Хмм, значит, я единственная неудачница в семье, больная и без магии, – резюмировала я, – а ребенок от мага каким-то образом должен был исправить ситуацию?

– Ну… да, – как-то слишком осторожно ответила Лили.

– А зачем на это герцог пошел? Моя семья ему приплатила что ли? Или чем-то шантажировала? Уж точно дело не в моей безумной привлекательности. Как-то особой любви я в его глазах не заметила, – я невесело усмехнулась.

– Ох, госпожа, так вы же его… этого…, – Лили замялась и начала нервно мять передник.

– Что этого? – деловито уточнила я, – насильно заставила сделать мне ребенка что ли?

– Вы использовали приворот, – с трудом выдавила из себя Лили, покраснев как пионы, мимо которых мы как раз проходили, – купили зелье и подлили его герцогу, когда он гостил в поместье у ваших родителей.

– Ох ну ничего себе, – я подумала про себя, что эта Кэтрин, за которую меня принимают, та еще штучка, проблемы решает радикально.

– Неудивительно, что меня тут мягко говоря, недолюбливают и хотят побыстрее избавиться, – пробормотала я вполголоса, – а почему брак называется именно “летний”?

– Ох, – снова смутилась Лили, – это с древности пошло, в старину молодые люди, родители которых препятствовали браку, могли попросить у богини Леты благословения и заключали так называемый “летний” брак, на три месяца. В течение этого времени их никто не мог разлучить.

– А, ясно, что-то вроде курортного романа, – улыбнулась я.

– Иногда паре везло и богиня одаривала их своей священной меткой, тогда брак становился полноценным. Ну а если нет, девушку возвращали в семью.

– Жестоко, – посочувствовала я, – но хотя бы немного времени можно провести с любимым. А подделать метку никак нельзя?

– Что вы, госпожа? – испугалась Лили, – это же оскорбление богини! За такое смертная казнь полагается. Да и редко очень такие метки появлялись. Такие браки раньше заключали только простолюдины, у которых магии совсем не было. Именно поэтому каждое появление благословенной пары считали чудом и разлучать их не смели. Ну а потом это название распространилось и на договорные браки среди аристократов, считается, что это звучит романтичнее, чем брак по контракту.

– Мда уж, – с сомнением протянула я, а потом искренне добавила, – а ты довольно умная, Лили, и много знаешь. Мне кажется, что ты могла бы достичь чего-то большего, чем быть обычной прислугой.

– Да что вы, госпожа, – Лили изменилась в лице так, словно я собралась выгнать ее сию же минуту без выходного пособия, – я же с детства с вами, куда же без вас денусь. Да и не такая уж я умная, просто я с вами всегда на уроках сидела, а когда вы болели, то сама занималась с учителем, а вам потом все пересказывала. А еще вы очень любили читать книги вслух, мы так часто вечера проводили.

– Вот как? – я с благодарностью посмотрела на эту преданную девушку, – думаю, мне очень повезло с тобой, Лили.

– Госпожа, – Лили стала еще краснее, хотя казалось бы уже некуда, а на лице засияла счастливая улыбка.

Когда мы уже почти подошли к трехэтажному зданию, похожему на дворец из диснеевского фильма, нам вдруг повстречались высокая худая женщина в темно-синем строгом платье и девочка лет десяти, тоже очень худенькая и бледная.

– Добрый день, госпожа Кэтрин, – сквозь зубы произнесла женщина, окинув мой наряд взглядом, полным не скрываемого осуждения.

Да и вообще, от этой довольно молодой, но не в меру суровой женщины, веяло таким холодом, до которого было далеко и герцогу и той белобрысой Элизабет. Девочка рядом с ней сделала что-то похожее на книксен и опустила взгляд вниз, словно опасаясь смотреть на меня.

– Добрый день, – сдержанно ответила я, уже привыкая к тому, что каждый встречный готов убить меня взглядом.

– Лили, рассказывай, а это кто был? – потребовала я, когда мы, наконец, вошли через парадную дверь в просторный холл и начали подниматься по лестнице.

– Это юная госпожа Летиция, старшая дочь герцога Корнуэлла от первого брака, – с готовностью отрапортовала Лили, уже вовшедшая в роль моего ходячего справочника, – а с ней мисс Бишоп, ее гувернантка.

– Охохонюшки, – по-стариковски протянула я, обрабатывая новую информацию, – так я, получается, еще и мачеха? Ну и дела.

– Мисс Летиция очень тихая, воспитанная девочка, – добавила Лили, неправильно истолковав мое замешательство, – с ней у вас не было никаких проблем. Она, в основном, только с мисс Бишоп и общается.

– Какая-то она слишком тихая, на мой взгляд, – задумчиво произнесла я, – разве в ее возрасте дети не должны быть поживее?

Глава 2.2

Глава 2.2

– Ну, говорят ее мама тоже была очень скромной и незаметной, – Лили равнодушно пожала плечами, – разве плохо, если дети тихие? Как по мне, это только в радость.

– Ну, не знаю, – с сомнением протянула я, – вроде бы они должны бегать, играть, кричать, хотя, наверное, бывают и такие тихони.

Мы, наконец-то, добрались до моей комнаты, которая оказалась аж на третьем этаже, и я с любопытством ринулась к большому зеркалу в углу, чтобы получше себя рассмотреть. Отражение показало мне высокую стройную темноволосую девушку, довольно красивую, на мой взгляд, хоть и совсем не похожую на меня прежнюю. Я-то думала, что оказалась в теле скучной серой мышки, которая кроме как приворотом не может привлечь к себе мужчину. Но у местной Кэтрин было все, для того, чтобы иметь успех у сильного пола, так что мне сложно было понять, что толкнуло ее на такой отчаянный шаг. Надеюсь, не безответная любовь к этому холодному неприятному герцогу.

– Госпожа, я вам сейчас горячую ванну наполню, подождите минуточку, а вы пока одеялком укройтесь, вот так, – Лили развила бурную деятельность, укутывая меня в одеяло и вручая в руки чашку с горячим чаем, который она непонятно откуда раздобыла.

Я с удовольствием сделала глоток ароматного напитка и снова посмотрела на свой живот. Никогда бы не подумала, что у меня настолько крепкая психика, но внезапно оказавшись в странном месте, не в своем теле, я не испытывала ни страха, ни отвращения. Меня, конечно, не радовало, что мое положение в этом доме было слишком зависимым, но одно я знала точно, ребенка, которого я уже считала своим, я никому не отдам.

Я невольно окунулась в воспоминания о ссоре с Владом, в которой он был особенно жесток. У нас всегда были непростые отношения, мы несколько раз сходились и расходились, давно уже переплавив нашу любовь в какую-то больную созависимость. Но в последнее время мы особенно сильно мучали друг друга, словно наказывая за все несбывшиеся мечты.

Я никогда не скрывала от Влада своего диагноза, и сначала он уверял меня, что это не проблема, что семьи бывают разными, что мы еще молоды, а медицина не стоит на месте, да и вообще всегда можно усыновить сироту. Но постепенно он все чаще стал с затаенной грустью смотреть на детей наших друзей, и все чаще, сначала под влиянием алкоголя, а потом и на трезвую голову обвинять меня в своей неудавшейся жизни.