Вильгельм фон Цальм вальяжно поднялся с трона. Его руки загорелись огнём.

Он намеревался лично сразиться со мной. Я же отправил больше энергии в теневой клинок, сгущая мрак в его лезвии до осязаемой черноты. И усмехнулся. Это будет интересная битва.

Огненные клинки сорвались с его пальцев. Сразу десяток. И мощным порывом бросились в меня.

Это была лишь разминка. Я не сдвинулся с места. Открыл перед собой большой проход в тень, куда и попали все кинжалы.

Снова усмехнулся.

— Скучно, — прокомментировал я.

На самом деле злил его ещё больше. Буквально доводил до крайней точки кипения.

— Я тебя уничтожу! Сначала тебя, а потом и всю твою империю! Слышишь! — зарычал Вильгельм фон Цальм, а огонь тем временем начал покрывать всё его тело. Словно герцог становился единым целом со своей стихией.

Лицо герцога исказилось от ярости. Я по-прежнему не реагировал на его высказывания, что его только больше злило.

Он взмахнул руками, и из-под сводов зала вырвались огненные плети. Они хлестнули по каменному полу, оставляя раскалённые борозды. Они устремились ко мне со всех сторон, сплетаясь в смертоносный огненный кокон.

Но я уже был в другом месте. Растворившись в одной из теней, я вынырнул из другой, прямо за спиной герцога. Мой теневой клинок пронзил воздух, оставляя за собой шлейф холодной тьмы. Удрал, зараза!

Всё-таки он сильный Одарённый. Интересный противник.

Вильгельм фон Цальм с рёвом обернулся, создавая подобие мощного огненного щита перед собой. Видимо, хотел преобразовать его в стену пламени. Но я не дал этому случиться.

Я ринулся в атаку. Очень быстро. Мой клинок соприкоснулся с щитом, и раздался шипящий звук, словно вода встретилась с раскалённым металлом. Щит выдержал, но по его поверхности пробежали тёмные трещины.

Сколько же он энергии туда вложил? Видимо, артефакты этого зала подпитывают и его самого.

— Ты всего лишь паразит, прячущийся во мраке! — взревел он, высвобождая во все стороны волну испепеляющего жара. — Опухоль этого мира, от которой надо избавиться!

Ну и сравнения… А он точно умом не тронулся? Хотя, возможно, огонь воздействует на него сильнее, чем ему самому кажется.

Как бы ни хотелось продолжать, но надо закончить до того, как Вильгельм фон Цальм сожжёт собственный разум. Хочу, чтобы он понимал своё поражение.

Я отступил на шаг, уходя от огненной волны. Жар опалил воздух, но тень, окутывающая меня, впитала большую его часть, защищая от губительного пламени.

— Сильные слова для того, кто сам стал рабом своей силы, — спокойно ответил я, мой голос был холодным контрастом бушующему пламени герцога. — Посмотри на себя, Вильгельм. Ты уже не контролируешь огонь. Это он контролирует тебя.

Каждое моё слово было как удар хлыста. Ярость на лице Вильгельма фон Цальма достигла своего пика. Огонь поглотил его разум. Теперь самое время нанести последний удар.

В конце концов, он заслужил своей участи… Столько людей обрёк на незаслуженную смерть… Даже вспоминать больно.

— Заткнись! — прорычал он, и из его груди вырвался концентрированный луч пламени, который мог бы испепелить весь австрийский дворец.

Я не стал принимать удар в лоб.

Вместо этого вонзил свой теневой клинок в пол. Тьма хлынула из лезвия, расползаясь по залу, пожирая свет люстр и даже сияние пламени самого герцога. Зал погрузился в почти абсолютный мрак, нарушаемый лишь багровым свечением обезумевшего Вильгельма фон Цальма.

В этой темноте я был хозяином и властелином.

И мне не составило труда подкрасться к герцогу и нанести решающий удар вторым мечом, который всё это время покоился в ножнах. Клинок, передававшийся в династии Романовых из поколения в поколение. Я наконец нашёл ему достойное применение.

И сталь легко вошла в грудь дезориентированного герцога. Закалённое магией оружие смогло пробить все барьеры. Правда, для этого пришлось взять очень много энергии у Кодекса Первого Императора.

Когда я проткнул сердце герцога, он упал на колени. Но умирать эта сволочь не спешила… Глаза фон Цальма вмиг стали осознанными. Перед самой смертью безумие огня из них испарилось.

— Как… Как? — прохрипел он. — Как такое возможно? Почему мальчишка вообще способен на такое? Кто ты?

Он говорил совершенно другим тоном. Уже не было ярости, диктуемой стихией. Только искреннее удивление. Кажется, он даже с поражением смирился.

— Хочешь, покажу? — я поставил ногу на его руку и заставил его во всех красках увидеть мою прошлую жизнь, когда я был Первым Императором.

Тело герцога затряслось. От ужаса, тревоги и всепонимания. А ещё — от восхищения.

Когда я убрал руку, Вильгельм фон Цальм в ужасе поднял на меня взгляд. Герцог весь дрожал.

— Первый Император… — прошептал он так, словно это было что-то священное.

А через миг он хрипло рассмеялся. И тихо продолжил, силы спешно покидали его:

— Теперь понятно… У меня изначально не было шансов. Впрочем, у всех остальных их тоже нет. По отдельности. Но они тебя смогут удивить, поверь. Даже тебя, Первый! Поверь, Первый ублюдок… Ты сдохнешь и отправишься следом за мной!

В этот момент Вильгельм фон Цальм дотронулся до медальона на шее, и по всему залу раздались взрывы. Бомбы были спрятаны под полом! Очень мощные!

Но я закрылся барьером, и он выдержал этот натиск. Правда, от запаха гари я теперь минимум неделю буду отмываться.

Стоило об этом подумать, как началась вторая волна взрывов… Да сколько же здесь бомб⁈

* * *

Маргарет вместе со своими войсками никак не могла пробиться в главный зал. В самом начале, когда туда зашёл Дмитрий Романов, некоторые тени последовали за ним, но он велел им уйти. Он остался там совершенно один.

После этого прогремела серия мощных взрывов на первом этаже, и ни у кого не получилось пробиться к императору Дмитрию Романову. Маргарет искренне переживала за него. Неизвестно, что сейчас происходило в главном зале…

— Дмитрий Алексеевич сейчас там один, мы никак не можем пробиться, госпожа, — доложила Алина. — По всему дворцу активирована защита. Мы смогли справиться с ней почти везде, кроме этого места.

— Продолжайте, — решительно кивнула австрийская принцесса.

Где-то через десять минут Маргарет вместе со своими войсками всё-таки удалось пробраться в главный зал.

Но перед этим они услышали серию громких взрывов… Сразу после этого двери распахнулись. Защита спала.

— Последняя австрийская воля применена, — печально сообщила Маргарет после серии взрывов.

Это означало, что император Австрии может применить артефакт и забрать с собой перед смертью всех, кто находится в главном зале.

Маргарет вместе со всеми зашла в главный зал и увидела сплошные руины. Обугленные камни. Всё раскурочено… Из-за отравляющей магии артефакта здесь было даже тяжело дышать.

Она осматривалась в поисках Дмитрия Романова. Он должен был выжить! Он всегда выживал! Не могло же все так закончиться?..

— Весь дворец не разнесло только потому, что зал был окружён магической защитой, — пояснила Маргарет. — Взрывы не вышли за пределы защиты.

— Угу, — кивнула Алина, тоже осматриваясь.

Она не улыбалась. Было видно, что помощница Дмитрия Романова тоже нервничает — то и дело прикусывает губу.

— Здесь много пыли, надо её развеять! — отдала приказ Маргарет.

Она очень мешала обзору.

— Слушаюсь, госпожа, — вызвался один из Одарённых стихии воздуха. Он вмиг сделал так, что вся пыль осела на пол.

Когда пыль развеялась, все увидели, как Дмитрий Романов стоит у трона австрийского императора и оттряхивает от грязи свой военный мундир.

— Я уже тебя заждался, — улыбнулся он Маргарет.

Девушка не удержалась от улыбки.

— Тут трон, между прочим, скучает без императрицы, — Дмитрий Романов указал на полностью уцелевший трон. Тот, на котором сидел ещё Фридрих Шестой — отец Маргарет.

Девушка не могла поверить своему счастью! Неужели… всё получилось? Дмитрий Романов жив, а она станет австрийской императрицей! Это точно не сон? Нет… Вон он. Живой. Стоит прямо перед ней.

Улыбка стала еще шире… Из глаз выступили слезы радости.

Маргарет не удержалась и подбежала к Дмитрию. Крепко обняла его.

— Я так рада, что ты жив! — искренне произнесла она.

Глава 14

Глава 14

Я победил человека, захватившего власть в Австрийской империи. Того, кто уничтожил Фридриха Шестого — отца Маргарет — и силой забрал власть. Теперь дело осталось за малым.

Для начала… отлепить от себя Маргарет. Конечно, меня сложно убить, но она так крепко меня сжимала, что едва кости не хрустели. А в ней сил куда больше, чем кажется на первый взгляд.

— Маргарет, — напомнил я о себе.

— Прошу прощения, — она отпрянула, наконец освободив меня из плена своих объятий.

— Не страшно, — я улыбнулся.

Щеки девушки слегка порозовели от смущения. Она бросала взгляды то на меня, то на пустующий трон.

Окна и стены в главном зале австрийского дворца на удивление оказались целы — настолько мощной здесь была защита. Зато всё, что было внутри, превратилось в руины, кроме трона, который я самолично прикрыл куполом. Ведь это символ власти, который нельзя уничтожать.

Будь у меня возможность, я бы оставил себе ещё и корону. Была у меня в прошлых жизнях привычка коллекционировать короны поверженных правителей в разных мирах. Но здесь я, пожалуй, не буду этого делать. Всё-таки эта корона уже имеет хозяйку.

С улицы доносились звуки сражений. Наши люди добивали врагов. Вильгельм фон Цальм уже мёртв, а значит — всё предрешено. Солдатам больше не за что сражаться. И как только весть разлетится по рядам австрийской армии, многие сами начнут сдаваться, чтобы сохранить свою жизнь.